Кристофер Нолан. Архитектор реальности. От «Тарантеллы» до «Довода» - Гийом Лабрюд

дорогое для него во всем мире». Эта фраза подразумевает его роль приемного отца для Брюса, чего не было у персонажа Майкла Гофа в фильмах Бертона и Шумахера, поскольку его участие в сюжете оставалось минимальным. В DCEU Альфред, которого играет флегматичный Джереми Айронс, будет больше работать на его бесстрастный юмор, особенно в фильме Снайдера, где некоторые эпизоды более подробно иллюстрируют словесные перепалки между ним и его подопечным.

Более того, «Бэтмен: Начало» знаменует первое появление на экране Люциуса Фокса, гениального конструктора «Уэйн Энтерпрайзис», которого играет Морган Фриман, чья кинокарьера полна знаковых ролей наставников и помощников, будь то Азим у Кевина Рейнольдса («Робин Гуд, принц воров», 1991), детектив Сомерсет у Дэвида Финчера («Семь», 1995) или просто Бог-отец («Брюс Всемогущий», Том Шэдьяк, 2003). В первой части он является символом научного и промышленного наследия. Таким образом в этой истории Бэтмен предстает как финальное сочетание всего, что составляет суть семьи Уэйнов: наследник носит костюм, сшитый кем-то из близких Томаса, используя оборудование и материалы, являющиеся частью наследия Брюса. А если ребенок начинает забывать мудрые наставления родителей, то две опекающие его фигуры напоминают ему об этом: когда особняк охвачен пламенем, Брюс и Альфред спасаются, спускаясь под здание, причем дворецкий в ответ на беспокойство своего подопечного расставляет приоритеты и снова взывает к призраку отца:

– Что я наделал, Альфред? Наш фамильный дом, все о чем мечтал отец…

– Наследие Уэйнов – не только кирпичи и доски, сэр. Зачем люди падают, Брюс? Чтобы научиться потом подниматься, сэр.

Концовка фильма как нельзя лучше демонстрирует стремление Кристофера Нолана, его брата Джонатана и Дэвида С. Гойера показать не только ранние годы жизни мстителя, но и прежде всего его путь к зрелости. Когда Брюс и Альфред приступают к восстановлению поместья Уэйнов после пожара, наследник намеревается заделать яму, в которую провалился в детстве: он реализовал себя, став Бэтменом, победил страхи прошлых лет и детские травмы, закрыв дверь перед ужасами прошлого. Когда Брюс открывает коробку, в которой лежит стетоскоп отца, ему вспоминается детство, когда он болел и отец слушал его легкие. Этот предмет перекликается с профессией Томаса Уэйна: он был врачом в Готэмской больнице и работал на общественных началах, помогая обездоленным, тем, кто не имел страховки. Тем самым Брюс присоединяется к идеологическому наследию, понимая желание родителей сделать Готэм-Сити более безопасным местом для жизни.

Подобно мадленке Пруста[117], мистический артефакт, вызывающий духов прошлого, – стетоскоп Томаса Уэйна – символизирует его присутствие в жизни сына, так же как и жемчужное ожерелье – драгоценность, которую он бережно хранит и которая принадлежит его матери, но была куплена отцом. Эта встреча лицом к лицу с фигурой отца, снятая по правилу восьмерки[118], отличается от встречи с комиссаром Гордоном: лицу и реакции ребенка здесь уделяется больше внимания, что подчеркивает начало исцеления Брюса Уэйна в конце первого фильма. Во время убийства Джо Чилла сцена толпы и неожиданное появление убийцы явно вдохновлены гибелью Ли Харви Освальда на подземной парковке полицейского участка в Далласе вскоре после убийства им президента Джона Фицджеральда Кеннеди. Нолан черпает вдохновение непосредственно из американской истории XX века, чтобы построить свое повествование и вернуть зрителя в реалистичный мир. Чилл застрелен, а Брюс Уэйн, находящийся в нескольких метрах от него, готов приступить к делу. Будущий Бэтмен избегает присоединения к рядам криминальных авторитетов своей страны, когда у него выбивают почву из-под ног. Здесь нет никакой двусмысленности: наследник Уэйнов мог бы стать убийцей, а не мстителем, если бы убийца, нанятый Фальконе, не расправился с его родителями. Когда он признается Рейчел Доус (Кэти Холмс) в своем намерении убить Чилла, она снова обращается к памяти Томаса: «Твоему отцу было бы стыдно за тебя». Эта сцена имеет огромное значение, поскольку Брюс из дружбы и любви к Рэйчел переходит от желания отомстить к стремлению восстановить справедливость. Его альтер эго рождается из двойного разочарования: из-за того, что он не смог спасти своих родителей и не смог отомстить за них. Осталось только добиться справедливости для тех, кто может оказаться в подобной ситуации: Брюс выбрасывает пистолет, из которого собирался застрелить Джо Чилла, в Готэмскую бухту. Несколько быстрых кадров, отсылающих к убийству его родителей, подчеркивают, что для него это оружие – синоним преступлений, убийств и болезненных воспоминаний. Отказываясь от него, он отказывается стать таким же, как те, кто убил его родителей, и те, с кем он собирается бороться. Брюс вновь соединяется с идейным наследием Томаса и Марты.

Однако эта связь со становлением Бэтмена кажется очевидной только последнему из Уэйнов, о чем свидетельствуют его многочисленные споры с Альфредом о законности перелетов с крыши на крышу под предлогом защиты идеологического наследия: «Я использую крылья, чтобы бороться с другими монстрами и помогать людям, как и мой отец», – отвечает Брюс Альфреду, когда тот упрекает его за то, что он потерял себя в качестве Темного рыцаря. Дворецкий говорит о своем работодателе и духовном сыне в третьем лице, чтобы показать, что это несовпадающие ипостаси.

Он настаивает на сохранении фамилии Уэйн в память о его родителях и не позволяет Брюсу ничего делать с унаследованной славой под предлогом, что его больше интересует жизнь и особенно образ Бэтмена. В частности, когда он разыгрывает из себя пьяного, капризного аристократа, вынужденного эвакуироваться из родительского особняка, подожженного Лигой Теней. Когда усадьбу охватывает пламя, Брюс, осматривая руины, первым делом находит стетоскоп Томаса, и присутствие духа умершего убеждает его повзрослевшего сына, что он на верном пути и не должен менять направление: «И что дальше?» – спрашивает Рейчел. «Построю дом. Таким, каким он был прежде», – гордо отвечает Брюс, осознавая, какого наследия он пообещал быть достойным.

Но если последний из Уэйнов и его альтер эго составляют сердце трилогии Нолана, – сражается ли он с собственными демонами, бывшим наставником или своим злым двойником в финале, – то следует сказать, что персонаж или даже его сущность находится в центре сюжета трех полнометражных фильмов, где эта страдающая фигура суммарно сталкивается со всеми врагами справедливости. Хаос, отсутствие сострадания, отрицание происхождения, наследия и семьи синтезирует заклятый враг Бэтмена, воплощенный персонажем покойного Хита Леджера, который очень ярко представлен в «Темном рыцаре» и часто встречается в двух других фильмах.

Клоун – король преступников: Противостояние хаосу

Во второй части Джокер дважды рассказывает о происхождении своих шрамов, каждый раз переделывая историю. Он мифоман[119] или страдает от диссоциаитивного расстройства? Похоже, что король преступленого мира принадлежит ко второй категории, поскольку