Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

* * *

Ты скажешь: вот плоскость звуков, вот плоскость цветов, плоскость предметов, плоскость характеров жизни. Где плоскость ощущений тела, плоскость удовольствия и боли, усилия и слабости? Есть знаки для цветов – их названия, для звуков – ноты и буквы, почему нет азбуки телесных ощущений?

〈Сер. 1930-х〉

24

Разговор о времени

Вот что сказал ученик Фалеса, когда учитель замолчал, так как вдохновение покинуло его.

Передо мной происходят события. Я вижу движение и изменение твердых предметов. Когда это бывает? К какому времени относится происхождение и изменение? Движется ли что и изменяется ли сейчас, в настоящее мгновение? Фалес сказал: «Нет, сейчас ничего не движется и не происходит, всё стоит неподвижно». Ученик продолжал: «Как соединить мгновения? Они соединены в моей памяти. Связь двух мгновений – время. Настоящее мгновение не соединяется, оно не имеет определенности, необходимой для соединения. Если нет определенности, то ничего не происходит и не бывает, нет соединения и перехода от одного к другому. Как определить границы мгновения? Я различаю в нем различное, оно имеет свою меру. Оно теряется, когда я продолжаю о нем думать. Я не заметил конца мгновения, я перестаю его замечать, затем приходят события. Как определить границы мгновения?» Фалес сказал: «Мгновение неопределенно, начало его незаметно, конец утерян». Ученик продолжал: «Когда бывают события? В прошлом были события, они остались в моей памяти. Событие – это два мгновения, когда их соединяют. Что соединяет два мгновения?» Фалес сказал: «Память соединяет два мгновения». Ученик продолжал: «По-видимому, они были в прошлом. Сейчас не бывает событий. Сейчас – это мгновение, надо исследовать, когда были мгновения, соединенные в моей памяти». – «Сколько мгновений, – спросил ученик, – какие соединяются?» Ученик остановился, вопрос поставлен был неправильно. Затем он продолжал так: «Я замечаю два направления в мгновении. Оно есть сейчас, мгновение не бывает в другое время. Потом я теряю его. Тогда я говорю: „Оно было“. Это неверно. Мгновение не было, оно всегда есть. Как понимать эту неправильность в разговоре?» Фалес сказал, что это небольшая ошибка, ученик продолжал: «Я потерял мгновение. Нельзя указать точное время, когда оно было потеряно. Соединение и воспоминание – одно и то же. Я вспоминаю потерянное мгновение. Оно соединено с другими мгновениями, но мгновение, которое есть сейчас, не соединено. Нельзя говорить: сколько мгновений? Нельзя говорить: когда было мгновение? Мгновение есть сейчас, соединенные мгновения – события». Ученик продолжал: «Почему разговор прекращается? Это зависит от соединения, когда слова соединяются в одном направлении. Поэтому надо предпочитать разговор медленный и неуверенный». Фалес сказал: «Я нашел часть мгновения перед началом события. В конце мгновения я подумал о событии. Эту же часть я нашел в конце события, когда предпоследнее соединялось с последним. Здесь начало всего неприятного». Ученик сказал: «Я ничего не вижу между двумя мгновениями. Откуда опустошение и запустение? Время и память причина этому. Событие, время, память и смерть имеют отношение к соединению мгновений». Ученик сказал, что он не может понять пустоты и отсутствия. События были, их нет сейчас, никогда не бывает событий в настоящем времени. Фалес сказал, что он видит разницу между несуществующим и несуществовавшим. В одном из них он нашел нечистое. Ученик продолжал: «Когда одно соединяется с другим, одно кончается. Есть порядок событий. Соединение одного с другим, соединение двух, не больше двух, – вот порядок событий. Перед началом и в конце я вижу то же самое. Нечистое, что принадлежит событиям, – это приближение конца. Ожидание нечисто, и время – источник нечистого». Разговор закончился. Они собирались куда-то уходить. По дороге ученик сказал: «Я не вижу того, что соединяется. У меня ограниченные способности. Порядок соединения мне непонятен. Во всяком соединении я вижу последнее и предпоследнее». Заикаясь и с трудом выговаривая слова, Фалес сказал: «Я не различаю одного соединения от другого, также не запоминаю больше двух, в моей памяти не сохраняется целое». Ученик сказал, что надо стремиться к останавливанию движения. Во время останавливания движения происходит распадение предметов и чувств. Это можно уподобить точкам, случайно разбросанным в разных местах пространства, случайному расположению деревьев в саду или лесу или звездному небу.

〈1937〉

25

О пространстве жизни

Л. Липавскому

Представь себе простейшее существо: полужидкую амебу или гидру-полип, размножающийся почкованием, кусочек живого студня. Где здесь границы тела, границы души? Когда умирает старое существо, когда рождается новое? Так вот жизнь. Она истекает из одного существа в другое, почти не ограниченная смертью. Эта жизнь не ограничена индивидуальностью. Таким образом смерть объединяется с индивидуальностью.

Ты скажешь: ночью интересы дня потеряли свое значение и то, что днем трогало, сейчас безразлично.

Я почувствовал в себе истекание жизни, душа стала неиндивидуальной, душа стала как амеба, как гидра, как полип, размножающийся почкованием, как кусочек живого студня.

С чем сравнить жизнь? С чем сравнить душу жизни? Дневные поступки, как умершая поверхность кожи, скрывают душу жизни, но чем больше в них чувств, тем сильнее действие смерти. Сок ствола, скрытого корой, – вот что душа жизни, но чем больше в них чувства, тем сильнее действие смерти. Сок ствола, скрытого корой, – вот что душа жизни, подземный ручей, проходящий через мертвый песок и камни. Когда же наступает смерть? Когда высыхает поток жизни? Или прекращаются дневные поступки? Ведь может быть и так, что подземный поток прорвет заграждения и затопит всю поверхность земли.

В амебе жизнь ограничена материей – живым пространством, у амебы нет поступков, она переносится течением, пропуская сквозь себя воду, я же ограничен нематериальным поступком и временем. Это и создает индивидуальность. Пространство существует для всех, и необходимость его тем сильнее, чем меньше индивидуальности, время же только для тех, у кого есть индивидуальность. Как песок шлифует камень и камень приобретает индивидуальные очертания, так и время: чувство смерти, ограничение силы жизни – эти условия индивидуальности – признаки времени. Некоторое состояние, некоторую материю, с помощью которой я возникаю по многу раз в день, я называю временем. Воспользовавшись ею, я бросаю ее и называю прошлым. Я сказал: время – это некоторая материя, я сравнил ее с материей амебы. Эта материя сильнее и быстрее убивает жизнь, чем материя жизнь амебы.

Индивидуальность, рост, а не расплывание, воля и смерть – вот окрестности времени.

Амеба не растет, а расплывается, расплывшись же слишком далеко, не умирает, но разделяется. Здесь почти нет времени.

К признакам времени можно еще добавить: самоубийство – это от воли; индивидуальность, рост,