Кленовый лист - Хайдарали Мирзоевич Усманов

с небольшой паузой. Как будто даже он… не до конца успел осознать. Имя прозвучало. И только тогда… арена взорвалась. Но не криками. А… шумом непонимания. Потому что никто… так и не понял того, как именно всё это произошло.

После его слов, Максим не стал задерживаться на арене. Судья ещё не до конца опустил руку… а он уже развернулся. Спокойно. Без спешки. И пошёл к краю арены. Шаг. Ещё один. И с каждым его движением… тишина становилась плотнее. Гул трибун… исчез. Смех… пропал. Даже те, кто ещё мгновение назад кричал, подбадривая воздушника… замолчали. Как будто даже сам звук… просто вырезали.

Максим же всё также спокойно спускался с арены. Так же, как поднимался. Ступень за ступенью. Неторопливо. И в этом было что-то… не совсем правильное. Пугающее. Потому что только что… всё закончилось. Бой. Столкновение. Риск. И он… вышел из этого всего так, будто ничего не произошло. На его лице… не было напряжения. Ни следа усилия.

Лишь лёгкая… почти лениво тянущаяся по губам полуулыбка. Не насмешка. Не радость. Просто… полное отсутствие интереса. Как будто он сделал то, что и должен был сделать. И не более. И именно это… ударило по толпе сильнее всего. Потому что теперь… они не понимали. Если бы он использовал силу… Если бы вспыхнула стихия… Если бы был яркий приём… Они могли бы объяснить. Сказать:

— Да, он силён.

— Да, у него техника.

— Да, это талант.

Но… ничего этого не было. Ни вспышки. Ни выброса энергии. Ничего. Просто движение. И противник… исчез из боя.

— Ты видел?.. — где-то по соседству раздалось еле слышным шёпотом.

— Что это было?..

— Он даже не использовал…

Фразы начинались, и тут же обрывались. Потому что никто не мог закончить. Не мог назвать. Не мог понять.

— Это не ветер…

— Не огонь…

— Не вода…

— Тогда что?..

Максим же всё также спокойно прошёл мимо групп учеников. И те… расступались. Незаметно. На полшага. На шаг. Но… уходили с пути. А их пристальные взгляды… провожали его. Теперь — другие. Не насмешливые. Не пренебрежительные. Осторожные. И где-то… в глубине… очень настороженные.

Даже те, кто ещё недавно смеялся над школой «Кленового листа»… теперь просто молчали. Потому что сейчас… эта школа перестала быть шуткой. Она стала… чем-то неизвестным. А неизвестное… всегда куда опаснее того, что уже известно. А на соседнем на краю арены… служители уже уносили тело потерявшего сознание воздушника. Аккуратно. Но без лишней заботы. Как и всех до него. Деревянные фиксаторы уже легли на его тело. Хотя Максим и не понимал зачем ему зафиксировали руки и грудь. Сейчас главным было то, что он был жив. Но…выведен из игры. Навсегда… Для этого отбора.

Максим даже не посмотрел в ту сторону. Как будто… это всё его никак не касалось. Он дошёл до своего места. И остановился. Так же, как и раньше стоял. Чуть в стороне от основной толпы. Руки были свободны. Меч в ножнах уже закреплён на поясе. Взгляд — спокойный. И только теперь… звук начал постепенно возвращаться. Сначала — тихо. Шёпот. Затем — громче. Но уже… с другой тональностью и настроем.

— Он странный…

— Я не почувствовал ничего…

— Ни одной техники…

— Это хуже.

Кто-то произнёс это почти неслышно. Но рядом… его услышали. И не стали спорить. Потому что все уже поняли главное. Сила, которую видно и можно хоть как-то оценить — понятна. С ней можно бороться. Но сила… которую нельзя определить — не имеет понятной формы. А значит… может быть чем угодно.

Максим же всё также стоял на месте. И… слушал. Не слова. А… тишину между ними. И в этой тишине… он уже видел то, как изменилось всё вокруг него. Он больше не был «тем самым парнем из забытой школы». Он стал… тем, кого не понимают. А значит… тем, кого уже заранее стоит бояться.

Да. Максим остановился там же, где стоял до боя. Но… пространство вокруг него уже было другим. Люди не подходили. Они не делали это резко. Не демонстративно. Просто… не занимали место рядом. Кто-то чуть сместился в сторону. Кто-то сделал шаг назад. Кто-то просто выбрал другое место. И в итоге… вокруг него образовался круг. Пустота. Достаточно широкая свободная зона, чтобы это бросалось в глаза. И достаточно естественная, чтобы никто не мог обвинить в этом открыто именно его.

Сейчас Максим стоял в центре этого круга. Как будто это было его место изначально. И он не пытался его уменьшить. Потому что понимал. Это было не уважение. И не страх в чистом виде. Это… осторожность. Та самая, которая появляется, когда не знаешь, с чем имеешь дело.

Мысленно усмехнувшись, он медленно провёл взглядом по окружающим. Теперь они смотрели иначе. Не сверху вниз. А… более внимательно. Оценивающе. Некоторые — с изрядным напряжением. Некоторые — с раздражением. Но ни у кого больше не было той лёгкости, с которой они смотрели раньше. И это… было правильно. По крайней мере, по его мнению.

Несколько мгновений спустя, Максим чуть повернул голову. В стороне… Там, где стояли ученики из разных школ… он заметил их… Две девушки. Те самые. Из той пятёрки, с которыми он встречался в том самом постоялом дворе. Теперь… их осталось двое. Они стояли рядом. Но уже не так, как раньше. Без той уверенности. Без той наглости. Даже их взгляды сейчас были другими. Одна — та, чья аура была плотнее, — стояла чуть впереди. Её спина была выпрямлена. Но плечи… куда более сильно напряжены. Она держала себя. Старательно. Но внутри…

Максим чувствовал, что сейчас там уже не было прежней уверенности. Вторая — чуть позади. Её взгляд время от времени срывался. Она смотрела на арену. Потом — на него. И снова отворачивалась. А вот их товарищ…

Максим вспомнил и его. Тот, кто остался тогда живым. Он тоже вышел на арену. И проиграл. Быстро. Жёстко. Слишком жёстко. Обе его ноги в коленях были сломаны. Не просто выбиты. А именно разрушены.

Максим видел такие травмы раньше. И понимал, что даже если тот выживет… то вернуться к тому, что он мог раньше… будет почти невозможно. Да, хороший лекарь мог бы помочь. Настоящий мастер — лекарь. Но… есть ли такие здесь? И будут ли они тратить силы на кого-то вроде него? Вопрос сложный. Тяжело вздохнув, Максим медленно отвёл взгляд. Это уже не имело