Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

зажиточными. Однако большинство одесских евреев были бедными, а нищие евреи, проживавшие неподалеку от многолюдного центра города, становились главной мишенью погромов. Поскольку евреи были «искусственно изолированы и подвергались суровым гонениям со стороны правительства», писал Парвус позже, они должны были казаться своим врагам единым целым. «Чувство солидарности, — писал он, — должно было казаться нерушимым». Однако Парвус знал, что на самом деле между евреями из рабочего класса и торговцами, такими как его отец, существовали серьезные и глубокие разногласия. С раннего, возможно, еще подросткового возраста Парвус отождествлял себя с еврейскими рабочими, а не со своей семьей. «Среди евреев действительно есть небольшой процент ростовщиков, фабрикантов, купцов, управленцев и других подобных эксплуататоров, — писал Парвус, — однако подавляющее большинство из них — простые пролетарии».

Хотя Парвус, как и его отец, смотрел на мир сквозь призму международной торговли, он отождествлял себя с безземельными рабочими, на которых нападали толпы ортодоксальных христиан, возможно, из-за того, что его собственная семья подвергалась гонениям в Беларуси, или же потому, что его друзья были бедными евреями, а семья когда-то была пролетарской. Как и многие другие радикально настроенные еврейские интеллектуалы, он был выходцем из буржуазии. Парвус наслаждался хорошей жизнью и был высокообразованным человеком, но при этом, как и другие представители радикальной интеллигенции, отождествлял себя с людьми, не похожими на него, — рабочими, страдавшими от рук разъяренной толпы, русскими моряками, которыми помыкали высокомерные дворяне, и крестьянами, обедневшими из-за высоких налогов на землю, установленных империей. Будучи ярым противником монархии, Парвус вскоре стал коммунистом и одним из самых влиятельных интеллектуалов ХХ в.[421]

Когда Гельфанды приехали в Одессу, они своими глазами увидели, какой хаос на международных зерновых путях, ведущих из Одессы в мир, учинили новые американские железнодорожные коридоры и изобретение нитроглицерина. Эти глобальные перемены стали краеугольным камнем понимания Парвусом международной экономики. Адаптация к конкуренции со стороны Америки требовала тщательного анализа того, как и когда продавать зерно в другие страны мира, как перевозить его дешевле, как оперативно реагировать на малейшие колебания цен и как взять достаточно кредитов, чтобы продать такое количество зерна, которое позволит разбогатеть в условиях двухпроцентной маржи. Как Дэвид Доус и Питер Х. Уотсон в Соединенных Штатах, отец Парвуса сумел воспользоваться ситуацией, сделал удачные ставки на будущий урожай и преуспел. Однако политическая система России сильно отличалась от американской, и стремление Парвуса к радикальным переменам наткнулось на стену совершенно иных представлений о мире.

Раннее образование Парвус получил в гимназии (подготовительной школе). Но после того как «Народная воля» убила Александра II, так называемые майские законы, принятые в 1882 г., лишили почти всех евреев возможности учиться в российских школах. Родственники Парвуса все силы бросили на поиски преподавателей с университетским образованием, чтобы обучить его истории, литературе, древним языкам и математике[422]. Примерно в то же время, будучи еще подростком, Парвус присоединился к отколовшейся от народовольческого движения группе под названием «Черный передел»[423]. Слово «черный» в названии означало чернозем к северу от Одессы, а «передел» — обещание Николая I раздать землю крестьянам. «Черный передел» утверждал, что министры царя Александра II решили не выполнять обещание Николая I отменить крепостное право, отредактировав его последнюю прокламацию таким образом, чтобы сократить крестьянские земельные наделы и увеличить их выкупные платежи. Теперь мы знаем, что так оно и было[424].

После 1883 г. Парвус, которому тогда было шестнадцать лет, получал образование по классическим предметам и экономике на дому. Своих преподавателей он называл академическими наставниками[425]. Писатель, знавший его в 1880-х гг., отметил, что семья Гельфандов к тому времени уже сколотила состояние на спекуляции зерном и салом, которые экспортировались из Одессы[426]. Парвус всеми силами пытался скрыть правду о своем происхождении. Позже он признался, что был родом из буржуазной среды, однако не уточнил, чем именно занимался его отец[427]. Самым ярким его воспоминанием об Одессе, писал он в дальнейшем, был типичный одесский купец, который носил кафтан, стригся под горшок, смазывал волосы льняным маслом и пах юфтью (выделанной кожей с очень приятным специфическим запахом[428]) — этот аромат в городе считался своего рода духами. Проведя не один год среди таких купцов, как его отец, он, вероятно, получил от них первые уроки по ведению международной торговли[429].

Революционеры, к которым присоединился Парвус, стремились вовлечь рабочих в антимонархическое движение. В 1885 г. Парвусу было поручено привлечь к участию в митинге на одесской набережной квалифицированных рабочих, он выступил перед ними с революционно-анархистской речью, банальность которой резала ему слух. Репрессии в отношении революционеров в декабре 1887 г. вынудили Парвуса и многих других бежать из города. В возрасте двадцати лет он пересек границу Германии, и чтобы, по его словам, «разрешить свои политические сомнения», посвятил себя чтению и анализу окружающего его экономического мира. Отказавшись от ориентированной на сельскую местность политики «Черного передела», он стал марксистом и коммунистом. Годы, проведенные в Одессе, натолкнули его на мысль сопоставить знакомую ему по книгам абстрактную марксистскую экономику с миром одесских купцов, которые внимательно следили за новостями мира торговли и проверяли свои знания на маршрутах, ведущих к российскому зерну, а также на зерновых биржах и складах, где торговцы всегда были в курсе малейших колебаний мировых цен на зерно[430].

Парвус некоторое время жил в Цюрихе, а затем в возрасте двадцати одного года поступил в университет в Берне. Будучи аспирантом, он начал защищать диссертацию по политэкономии в Базельском университете под руководством Карла Бюхера — немецкого исследователя древней истории, публицистики, общественной жизни и политэкономии. К тому времени двадцатидвухлетний Парвус стал членом кружка Плеханова — группы революционеров-марксистов, веривших в то, что российский рабочий класс, хотя в сельской местности он был совсем малочисленным, является ключом к свержению императора. В Швейцарии Парвус прочел все революционные памфлеты и книги, которые смог найти[431], и обнаружил, что его понимание мировой экономики несколько отличается от видения Карла Маркса. В своем незаконченном многотомном «Капитале» немецкий коммунист Маркс создал математическую модель экономики с одним капиталистом, одним цехом и десятками рабочих, объединенных для производства товара. Маркс подсчитал, что за половину дня или чуть более рабочий производит достаточно ценностей, чтобы прокормить свою семью, а прибыль от оставшейся части рабочего дня присваивает себе капиталист. Власть капиталиста проистекает из владения средствами производства, в частности фабрикой. С этим Парвус по большей части был согласен[432].

И все же Парвус считал модель Маркса неполной. Докеры, которых он знал в Одессе, переносили товары — как правило, мешки с просушенным