Вместо способности - Евгений Колосов

Они шуршали, цепляясь за колёса машин, бордюры и трещины в покрытии, словно пытались найти хоть кого-то живого. Иногда один из листков поднимался в воздух, кружился несколько секунд и снова падал, возвращаясь в эту странную, мёртвую неподвижность.

— Главный вход не вариант, — тихо сказал Илья.

— Ищем служебный, — кивнул Сергей.

Они свернули за угол здания.

Здесь начиналась зона разгрузки магазинов. Несколько широких бетонных площадок, грузовые пандусы, металлические двери и высокие рулонные ворота, через которые раньше заезжали фуры.

Большинство ворот были закрыты до самого асфальта, плотно прижатые к земле, словно их опустили в спешке и больше не трогали. Но одни выделялись — металлическое полотно остановилось примерно в десяти сантиметрах от земли, оставляя узкую щель.

— Видите? — тихо сказал Артём.

Сергей присел.

Под воротами действительно оставалась щель. Недостаточная, чтобы пролезть человеку, но достаточно большая, чтобы попробовать поднять их ещё немного.

Он осторожно взялся за нижний край.

— Помогите.

Илья сразу встал рядом, и втроём они медленно потянули ворота вверх; механизм недовольно заскрипел, заставив всех троих одновременно замереть и прислушаться — несколько секунд они стояли в напряжённой тишине, ожидая, что кто-то откликнется на шум, но вокруг по‑прежнему было пусто, никто не прибежал, и тогда они снова взялись за холодный металл, с усилием поднимая его выше, пока с тяжёлым скрежетом ворота не поддались ещё на тридцать сантиметров, чего уже вполне хватало, чтобы пролезть внутрь.

— Я первый, — сказал Сергей.

Пригнувшись, он быстро проскользнул внутрь, сразу выставив перед собой молоток.

Темно, прохладно, в воздухе стоял тяжёлый запах бетона, пыли и машинного масла, и вокруг не было ни души.

— Чисто.

Следом внутрь пролезли Илья и Артём, и перед ними открылся широкий бетонный съезд, пол которого плавно уходил вниз, в глубину здания, а по обеим сторонам тянулись высокие стены, местами заставленные деревянными поддонами и пластиковыми контейнерами.

— Похоже, сюда раньше заезжали грузовики, — тихо сказал Илья.

Сергей кивнул.

Скорее всего, этот съезд вёл к складам или подземной парковке. И это было им только на руку. Верхние этажи с магазинами сейчас выглядели пустыми и мёртвыми, но именно там могло скрываться что угодно. Здесь же, в служебной зоне, шанс наткнуться на кого-то казался куда меньше.

Он ещё раз посмотрел в темноту. Спуск продолжался, постепенно растворяясь во мраке.

У каждого с собой был фонарик, но пока решили их не включать, просто подготовили. Слабого, едва заметного света от редких аварийных указателей, закреплённых под потолком, ещё хватало, чтобы различать дорогу и не спотыкаться. Красноватые лампы мигали с перебоями, создавая странные тени, которые то вытягивались вдоль стен, то резко обрывались. В этом тусклом освещении бетон казался ещё более холодным и чужим, а любые неровности пола — подозрительными. Каждый шаг приходилось делать осторожно, прислушиваясь не только к звукам вокруг, но и к собственным ощущениям, словно темнота могла скрывать что-то гораздо более опасное, чем просто пустое пространство.

Спуск оказался длиннее, чем Сергей ожидал. Постепенно уклон становился всё меньше, пока наконец не перешёл в ровный бетонный пол. Они оказались на складском этаже.

В отличие от торговых залов, здесь всё выглядело исключительно утилитарно. Длинные коридоры, бетонные стены, технические помещения и бесконечные ряды грузов. Повсюду стояли поддоны, обмотанные чёрной и прозрачной плёнкой. На одних громоздились картонные коробки, на других — пластиковые ящики, металлические бочки и какие-то длинные деревянные упаковки. Между ними проходили широкие проезды, рассчитанные на погрузчики.

Сергей осмотрелся. Почти сразу на стене удалось заметить светящийся зелёный указатель.

«Лестница».

Стрелка указывала куда-то вправо.

— Нам туда, — тихо сказал он.

Илья бросил взгляд на ближайшие поддоны.

— Тут, наверное, много полезного.

— Наверняка, — согласился Сергей.

Он и сам понимал, что на складе торгового центра можно найти всё что угодно — продукты, инструменты, одежду, бытовую химию. Но сейчас это была скорее проблема, чем преимущество.

Чтобы разобраться, что скрывается под десятками, а то и сотнями одинаково упакованных поддонов, пришлось бы потратить не один час. Искать нужное в полной темноте, среди складской маркировки и бесконечных коробок, было бессмысленно.

К тому же сидеть всю ночь в холодном подземном складе совсем не хотелось.

— Сначала найдём нормальное место для ночёвки, — решил Сергей. — А если утром будет время, тогда можно будет и посмотреть, что здесь хранится.

Никто спорить не стал. Они двинулись вслед за зелёными указателями, стараясь идти как можно тише. С каждым шагом аварийных ламп становилось всё больше. Их тусклого света всё ещё не хватало, чтобы осветить огромный склад целиком, но теперь хотя бы не приходилось всматриваться в темноту перед каждым шагом.

Где-то впереди должна была находиться лестница, ведущая на верхние этажи торгового центра. Именно там Сергей рассчитывал найти небольшое помещение, где можно было переждать ночь и встретить утро.

Темнота неприятно давила. После всего, что им довелось увидеть за этот день, воображение то и дело начинало жить собственной жизнью. Сергею буквально приходилось усилием воли одёргивать себя всякий раз, когда взгляд задерживался на очередном тёмном проходе или узком промежутке между поддонами.

Казалось, стоит отвернуться — и из черноты обязательно выскочит какая-нибудь тварь. Или она уже стоит там, в глубине между поддонами, скрытая тенью и неподвижная настолько, что её невозможно заметить с первого взгляда. Просто ждёт, терпеливо и беззвучно, пока кто-нибудь подойдёт ближе.

Сергей тихо выдохнул и мысленно дал своему воображению хороший подзатыльник. Оно ещё ни разу не помогло выбраться из опасной ситуации. Зато напугать могло так, что сердце начинало колотиться без всякой причины.

Он заставил себя сосредоточиться на том, что действительно видел перед собой. Не на тенях, не на догадках, не на том, что могло скрываться за пределами видимости, а на конкретных, понятных вещах. Бетонный пол под ногами, холодный и слегка шероховатый. Ряды поддонов, выстроенные в аккуратные линии, словно кто-то до последнего момента пытался сохранить порядок в этом месте. Редкие аварийные лампы, тускло освещающие пространство и создающие длинные, искажённые тени. Следы от колёс погрузчиков, пересекающие пол в разных направлениях, как немые свидетельства прежней жизни склада.

Он заставлял себя отмечать каждую деталь, словно это могло удержать его разум от лишних мыслей. Здесь не было ничего необычного. Следов борьбы он не видел, вещи лежали на своих местах, и ничто не указывало на то, что здесь недавно происходило что-то опасное. Всё выглядело так, будто люди просто ушли — быстро, без паники. И всё же эта правильность, эта почти стерильная упорядоченность только усиливала внутреннее