Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

class="a">[786]. Все приложения – наглядное подтверждение данных, приведённых в первом томе. Приложения состоят из множества документов: бюджета северо-германского союза на 1870 г., списков состава центрального управления министерства финансов по бюджету на 1870 г., сведений о народонаселении Пруссии, ведомостей о прямых податях и расходах по взиманию податей и др.

Эта работа – отклик Заблоцкого на один из важнейших вопросов, рассматривавшихся правительством с начала эпохи Великих реформ, – о возможности введения в России прямого подоходного налогообложения. Решение вопроса влекло за собой реорганизацию всего налогового дела[787]. Андрей Заблоцкий – непосредственный участник этих обсуждений, как член Податной комиссии, созданной специально для разрешения проблемы, как член Комитета финансов, где вопрос также активно обсуждался. Андрей Парфёнович и написал «Финансы Пруссии» в рамках своей деятельности в Податной Комиссии. Обращение Заблоцкого к прусским примерам объясняется тем, что положение Пруссии в начале XIX в. было схоже с состоянием России в 1860–1870-е гг. – после разорительных войн страны вынуждены проводить коренные преобразования[788]. В это же время в 1870-е гг. в прусском правительстве существующими партиями консерваторов, «национальных либералов» и прогрессистов активно обсуждался вопрос об изменении налогообложения. Заблоцкий отметил этот момент в своей работе, охарактеризовав позиции каждой из сторон: «Прогрессивная партия стоит за мысль о понижении косвенных налогов и об увеличении налогов прямых; национальные либералы, между которыми есть известные экономисты, не против этой идеи; но зато консервативная партия и палата господ решительно враждебно смотрит на всякое расширение системы прямых налогов»[789]. Заблоцкий писал, что при такой раскладке сил роль правительства, стремящегося к равномерному распределению налогов по средствам плательщиков весьма затруднительна[790].

Введение к книге составляют три главы, посвящённые обозрению истории финансов Пруссии до начала реформ, истории создания германского таможенного и северо-германского союзов. Главы выделены автором обособленно, имеют собственную отличную от других нумерацию страниц. Здесь Заблоцкий выделил причины экономических реформ – «распространение здравых экономических понятий между государственными людьми и потрясения, испытанные Пруссией»[791]. Источником просвещения государственных людей, по мнению Заблоцкого, стали труды Адама Смита, где он доказал, что источник богатства есть труд и проповедовал мысль, что призвание государственных людей в обеспечении свободы, деятельности и полезности труда, развитии разумений и распространении понятий о воспитании, охранении порядка и добрых нравов[792]. Но устройству порядка страна была обязана не только деятельности государственных людей, но в первую очередь королям прусским, вдохнувшим «дух порядка, экономии и честности» в государственный организм[793].

Заблоцкий считал, что германский таможенный союз оказал наибольшее влияние на политическое и экономическое развитие государства. Принятый в союзе таможенный тариф он считал наиболее умеренным из тех, на которых держатся континентальные державы и имевшим «характер преимущественно финансовый «и, устраняя цели покровительственные, имеет в виду главным образом развитие экономических интересов внутри страны чрез увеличение торговых сношений с другими государствами»[794]. Северогерманский союз Заблоцкий никак не характеризовал, рассмотрев вкратце только его устройство, управление и бюджет.

Попутно Заблоцкий описал основные прусские финансовые законы, порядок составления и рассмотрения бюджета, организацию финансового управления. Показав процесс составления бюджета, Заблоцкий особо отметил, в Пруссии форма бюджета не утверждена одним общим законом, она – результат финансовой практики и зависит от усмотрения правительства[795]. Продолжая свои рассуждения, он писал: «система изложения прусского бюджета совершенно чужда теоретическим основаниям; она непосредственно приноровлена к административным порядкам»[796]. Автор находил такую систему неправильной, поскольку из-за этого однородные предметы были разнесены по разным статьям, но считал, что из-за ясности изложения можно было легко посчитать любой доход или расход. Однако для такого сопоставления предварительно нужно было предварительно изучить прусский бюджет[797]. Подробное рассмотрение строения финансовой системы также было необходимо, чтобы показать устройство всей системы взимания прямых и косвенных налогов. Отдельно Заблоцкий выделил, что в провинциальной системе управления финансами не было специальных учреждений для заведывания прямыми налогами, доменами и лесами, в отличие от существовавших управлений для сбора косвенных налогов. Ведение прямыми налогами входило в обязанности «так называемых губернских правлений (Regierungen), где сосредотачивались все административные дела губерний»[798]. Заблоцкий отметил, что провинциальные отделения прямых податей, как и губернские правления, никогда не должны «подчинять благо плательщиков целям фискальным»[799]. В порядке взимания налогов Заблоцкий не видел строго единства, поскольку разные доходы взимались и вносились в разные кассы – доходы министерства юстиции взимались кассами этого министерства, доходы с железных дорог взимались специальными кассами этого ведомства. То же касалось и прямых податей, собираемых в различных прусских провинциях по-разному[800]. Отдельная глава посвящена рассмотрению способов ограждения прав плательщиков, поскольку Андрей Парфёнович понимал, что «основные финансовые законы сами по себе не могут быть достаточными для отвращения произвола административных властей при взимании податей»[801]. Обеспечение прав достигалось участием самих плательщиков в раскладке налогов, установлением соответственных сроков платежа и выдаче квитанций, точным определением процесса понудительного взыскания и границ оного, предоставления плательщикам права привлекать к суду финансовых чиновников за нарушение ими служебных обязанностей и самое главное – предоставление всему податному делу полной гласности[802]. В связи с этим Заблоцкий писал, что «ни одна из прямых податей в отношении плательщиков не имеет характера неизменяемости даже в течение годичного срока, напротив эти подати могут изменяться или вовсе слагаться с плательщика в определенных законом случаях»[803].

В своём труде Заблоцкий дал подробное описание положения финансовых чиновников – условия принятия на службу, увольнения и вознаграждения, содержание, пенсии и пособия для чиновников, титулы и чины. В целом прусскую финансовую администрацию Заблоцкий характеризовал положительно, как имеющую репутацию «честности, порядка, трудолюбия и экономии». Этими качествами, по его мнению, она была обязана «основателям прусской бюрократии» королям Фридриху Великому и Фридриху Вильгельму I[804]. По его мнению, вся администрация держалась на трёх основаниях – «порядке приема на государственную службу, порядке повышения в содержании и должностях, уничтожении произвола в увольнении чиновников от службы»[805]. Заблоцкий считал, что не все эти условия в действительности применялись в силу нескольких причин – «С одной стороны, лица стоящие в правительстве не всегда смотрят спокойно на чиновника, не разделяющего их политических стремлений и имеют много косвенных средств действовать на его карьеру. С другой стороны, при той силе, которая доселе еще не утратила в Пруссии так называемая юнкерская партия, государственная служба доступнее и льготнее для дворянства, чем для других сословий, несмотря на коренной закон, не допускающий ни для кого из прусских поданных в этом отношении исключений»[806]. Заблоцкий замечал, что, несмотря на противодействия все предпринятые меры