Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

В отличие от большинства других работ Заблоцкого труд «Финансы Пруссии» имеет заключительную главу под названием «Общий взгляд на податную систему и финансовые силы Пруссии». Открывается она рассуждением Заблоцкого об относительной справедливости утверждения, что «главный критериум положения финансов государства – равновесие в его бюджете»[827]. Вероятно, это рассуждение – критика мысли министра финансов М.Х. Рейтерна – о «скорейшей необходимости восстановления равновесия в бюджете, как главного средства стабилизации экономики»[828]. Заблоцкий признавал лишь частичную правильность подобной идеи: «Финансы существуют для интересов страны; нельзя сказать, что равновесие бюджета удовлетворяет этим интересам, если, при существовании его, нет экономии в издержках, подати чрезмерны и дурно распределены. Финансовое искусство состоит не в том, чтобы данное время уметь достать, тем или другим способом деньги; оно состоит в умении распределять налоги с возможной правильностью, собирать их и расходовать с возможной экономией, наконец вести управление так, чтобы в нем господствовали честность, справедливость и порядок. Поэтому, при суждении о положении финансов государства, вслед за вопросом о равновесии бюджета, является вопрос о распределении налогов и соответствии их с финансовыми силами страны»[829]. Собственно этой идее, во многом подчинена работа Заблоцкого, показать, как при правильном распределении налогов восстанавливается равновесие бюджета, укрепляется государственная экономика. Заблоцкий не зря несколько раз подчеркивал, что в прусском бюджете царит дух порядка.

С целью подтверждения своей мысли о равновесиях в бюджете Заблоцкий специально приводил данные по прусским бюджетам за несколько лет и в заключении писал: «мы представили результаты бюджетов Пруссии, начиная с 1860 г.; во все это время они забалансировались равновесиями, хотя в действительности не во все текущие годы доходы были достаточны для удовлетворения расходов; дефициты однако же были покрыты без нового напряжения податных сил страны; в этот промежуток времени не было установлено новых налогов»[830].

Несмотря на некоторые расхождения с позицией министра финансов М.Х. Рейтерна работа Заблоцкого находилась в русле политики, проводимой министерством. Детально представив финансовую систему Пруссии, Заблоцкий раскрыл основные механизмы взимания налогов. Обстоятельно изученный западный опыт мог пригодится ему и его коллегам для разрешения проблем нашего государственного устройства. Также столь глубокое погружение в тему свидетельство о личном, непосредственном ознакомлении автора с предметом своей работы. Как и работа о финансах Австрии – это своеобразное пособие с примерами, опираясь на которые можно получить ответы на интересующие вопросы. Некоторые современники находили сочинение Заблоцкого замечательным, но до конца не оцененным публикой[831].

В течение последних лет жизни Заблоцкий готовил к изданию «Письма о деньгах», где в популярной форме изложил главные основания политической экономии[832]. Часть писем были прочтены К.В Чевкиным, горячо ободрявшим их за доступность, ясность и настаивавшим на публикации[833]. Публикации помешала неожиданная кончина Андрея Парфёновича. После его смерти этот труд постигла, видимо, участь большинства его работ – они утеряны или уничтожены. В его архиве нет никаких намеков, что «Письма» существовали.

В 1875 г. Заблоцкий назначен членом Государственного совета по департаменту Государственной экономии. Возможность назначения обсуждалась и ранее. А.В. Головнин на протяжении нескольких лет указывал на необходимость определения Заблоцкого в Государственный совет, как человека специально знакомого с финансами, для помощи в рассмотрении государственной росписи[834]. В конце 1873 года П.А. Валуев записал в дневнике, что кандидатура Заблоцкого выдвигалась «лагерем государственной канцелярии» на место государственного контролера[835]. Ни одно из назначений не состоялось, последнее, в силу выдвижения графом П.А. Шуваловым своего кандидата.

П. Семёнов связывал не допущение Заблоцкого в Совет с интригами гр. П.А. Шувалова середины 1860-х гг. не позволявших тестю получить место ранее 1874 г. уже после отъезда графа Шувалова в Лондон[836]. Д.А. Оболенский вспоминал, что вел. кн. Константин не раз просил императора назначить Заблоцкого членом Совета и постоянно получал отказ из-за исключительной «заподозренности» Заблоцкого в глазах государя[837]. Причины подозрений – вся предыдущая деятельность Андрея Парфёновича – близость к Киселёву, «краснота» убеждений, участие в Редакционных комиссиях[838].

В итоге назначение Заблоцкого состоялось по настоятельной просьбе вел. кн. Константина Николаевича, которому «Абаза и Рейтерн доказали, что в Департаменте экономии в настоящее время нет ни одного не только живого человека, но хотя бы мало-мальски понимающего финансового дела. Государь согласился на это назначение, видимо, по необходимости»[839]. Выдвижение Заблоцкого на эту должность по средствам усиленных просьб вел. кн. Константина Ниолаевича происходило по настоянию членов так называемого кружка К.К. Грота, того самого, который П.А. Валуев называл «лагерем государственной канцелярии». На это назначение представители кружка смотрели с надеждой, рассчитывая на опытность и знания Заблоцкого, могущие оказаться полезными для поддержки их политики в Государственном Совете. Но, надежды не оправдались. Занимая должность в Совете, Заблоцкий активного участия в делах, в силу возраста, видимо, не принимал. В это время он часто болеет, жалуется в письмах к друзьям на боли и постоянное недомогание. По меркам того времени Заблоцкий уже глубокий старик. Однако, это не мешало ему одновременно заниматься делами Совета, биографией Киселёва, благотворительным Андреевским обществом. Несмотря на не оправдавшиеся надежды, некоторые все же признавали полезным участие Заблоцкого в делах Государственного совета[840]. Других, например, А.В. Головнина крайне раздражало, что его приятель бездействовал в Государственном Совете и он считал это проявлением природной трусости[841]. Заблоцкий скорее был немного ленив, как полагал П.П. Семёнов, и всегда крайне осторожен, но считать его трусом было бы преувеличением. Для самого Андрея Парфёновича, как, впрочем, для многих представителей поколения реформаторов подобное назначение было почётным «официальным опровержением тех клевет, которые на него возводились за его блестящую административную деятельность и участие в преобразованиях»[842].

Будучи членом Совета и Комитета финансов, Заблоцкий принимал участие в работах множества комиссий и комитетов. Он состоял членом Комиссии при Министерстве финансов для пересмотра системы взимания налогов с сельских обывателей, председательствовал в Центральной комиссии по переоценке недвижимых имуществ в Санкт-Петербурге, был делопроизводителем Особого Соединенного присутствия для рассмотрения проекта Общего Таможенного Тарифа по Европейской торговле, членом особой комиссии для рассмотрения всеподданнейших Отчетов по Человеколюбивому обществу, Комитета для разбора и призрения нищих в Санкт-Петербурге и Московского комитета о просящих милостыню, комитета призрения заслуженных гражданских чиновников, Комиссии для предварительного рассмотрения дела о преобразовании тюремной части и о пересмотре 2-й гл. 1-го раздела Уложения о наказаниях.

По каким-то причинам ни в одном из сохранившихся формулярных списков не