Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

Он описал все источники государственных доходов: домены и леса, составляющие государственные имущества, горные и соляные промыслы, железные дороги, доходы от почт, телеграфов, принадлежащих правительству капиталов, некоторых правительственных учреждений (монетных дворов, типографий, фарфоровых заводов и т. п.), кредитных учреждений, вспомогательные доходы из специальных средств; прямые налоги – подати поземельную, классную, классифицированную, промысловую, налоги на строения; косвенные налоги – акцизы с соли, сахара, табака, винокурения, пивоварения, налог на помол хлеба и убой скота, таможенные пошлины, актовые сборы, пошлины с газет и календарей игральных карт, шоссейные сборы, сборы с судоходства и за склады и подъемные краны и весы, денежные штрафы. Все части о видах налогов строятся по одинаковому принципу – предыстория о появлении каждого вида – основная часть о сущности и особенностях налога с приведением различных статистических таблиц о количестве получаемых доходах, сведения о плательщиках и т. п. И традиционное для Заблоцкого отсутствие выводов по каждому из пунктов.

Заблоцкий подробно остановился на железных дорогах так как «отношение государства к ним составляет одни из важнейших предметов финансовой политики». Англофил Заблоцкий отдавал предпочтение прусскому принципу железнодорожного строительства как более удачному с экономической точки зрения, поскольку при нём Пруссия не испытала тяжелых материальных потрясений, но со свойственной ему осторожностью он не дал окончательной оценки этому способу. Заблоцкий считал, что при железнодорожном строительстве как имеющем общенародное значение, должно отречься от теории о невмешательстве правительства в промышленную деятельность, даже наоборот правительство должно вмешиваться причем не только в полицейском значении, но и в экономическом[808]. Продолжая свои рассуждения, он писал: «Неограниченное свободное соревнование привело цивилизованные народы к настоящему их положению, со всеми его чудесами, но вместе и со всеми экономическими и нравственными недостатками и великими опасностями, соединенными с этим положением. Из той же теории полного невмешательства правительства в промышленную деятельность выводят и то положение, что государство не должно иметь своих особых доходных имуществ, а следовательно, и своих железных дорог. Но не говоря о других первобытных формах государства, и государство развитое, основанное на началах права, может существовать с государственными имуществами и без них; дело решается одними экономическими соображениями»[809]. Заблоцкий не выступал решительно против популярных фритредерских идей, которых придерживались многие русские либеральные экономисты, такие как В.П. Безобразов, Е.И. Ламанский и М.Х. Рейтерн. Он считал, что вмешательство правительства в народную жизнь должно быть соизмеримо «с характером и возрастом народа»[810]. Это сочетание традиционных консервативных и либеральных идей не мешало Заблоцкому считаться одним из лучших финансистов и экономистов.

Как подкрепление своего мнения Заблоцкий особо отметил, что в Англии уже начался поворот общественного мнения против свободной конкуренции в железнодорожном строительстве[811]. Вслед за ними изменились настроения во влиятельных экономических и финансовых изданиях, переставших противиться выкупу железных дорог государством, и весь вопрос состоял в изыскании практических мер к осуществлению этой меры[812]. Обозначив перемену взглядов, Заблоцкий своего мнения опять не высказал.

Среди источников государственных доходов Заблоцкий рассмотрел классную и классифицированную подать, составляющие в Пруссии подоходный налог. В России вопрос о прямых налогах – в первую очередь вопрос именно о введении подоходного налогообложения. Но в рамках работы Заблоцкого – этот вид налогов не самый главный, он один из множества существующих, поскольку в Пруссии нет ни одного налога, «составляющего своей массой центр тяжести всей податной системы»[813]. В качестве основания при распределении классной подати принято было не количество получаемого дохода человеком, а внешнее положение его в обществе[814]. Заблоцкий считал, что в фискальном отношении классная подать имела преимущество, так как доход от неё хоть постоянно возрастал, но при этом она представляла больше недоимок чем все другие подати[815]. Подобные недоимки не представляли большой важности и подать в Пруссии взималась достаточно успешно, без жалоб со стороны администрации и плательщиков[816]. Заблоцкий особо выделил, что по отзыву прусских чиновников для успешного взимания подати, в отличие от других налогов, необходимы некоторые условия: «возможная умеренность налога, грамотность плательщиков, распространение в народе понятий о податной честности и известная степень строгости полиции»[817]. Все условия в Пруссии соблюдались, но затруднения встречались в крупных городах, где было сложно следить за взиманием податей без введения строгой паспортной системы. Устройство и введение паспортов повлекло бы за собой значительные затраты и удорожило бы организацию всего податного управления и как посчитал Заблоцкий в некоторых немецких городах расходы по взиманию классной подати не покрываются «3 % отчислениями в пользу общин из поступающего дохода»[818]. В итоге все подобные затруднения послужили причиной, что в Пруссии в больших городах классная подать в существующем тогда виде не была введена[819]. Заблоцкий описывал все подобные затруднения и упирал на их финансовую сторону специально, поскольку «все эти замечания должны быть приняты во внимание лицами, которые предлагают введение классной подати в тех государствах, где она доселе не существует»[820].

Рассмотрев совокупность податей, виды налогов и их взимание Заблоцкий осторожно заметил, что в Пруссии податная система распространяется на всех граждан практически без исключений[821]. Эти особенности Заблоцкий также учёл, но считал их незначительными. Несмотря на существование подобных исключений, по его мнению, в Пруссии соблюдалось основное финансовое начало – всеобщность податей и податная система государства стремилась к достижению равномерности обложения: все граждане привлекались к платежу податей на одинаковых правилах, в одинаковой пропорции, связанной с их предполагаемыми податными способностями[822]. Автор полагал одним из главных достоинств прусской податной системы то, что она стремилась не к увеличению числа налогов, а к уменьшению «чего достигла, ограничиваясь ныне небольшим числом податей», давая таким образом возможность «легче замечать действия налогов и ставить их в правильные друг к другу отношения» и облегчая и удешевляя сам процесс взимания податей[823].

Рассматривая главный вопрос – о взимании прямых налогов – Заблоцкий пришёл к выводу, что в Пруссии не смотря на больший процент доходов, получаемых от косвенных налогов «мнение финансистов и самого правительства склоняется в пользу прямых налогов, так как они представляют более обеспеченный доход, взимание их удобнее и дешевле»[824]. Автор не отрицал удобства косвенных налогов для правительства, видя их единственный плюс в том, что они «возбуждают менее жалоб со стороны граждан» так как вносятся «малыми частями, и потому делаются менее чувствительными»[825]. Интересно, что члены I Отделения Податной Комиссии, отвергнув проект