Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

и то, как мастерский прием Уильямс зачастую заставляет подающую соперницу рисковать, пробивать первую или даже вторую подачу немного сильнее или целиться прямо в линию, играть на тоненького, как говорится. А это, в свою очередь, может привести к ошибкам и двойным ошибкам, а если и не приведет, то игрок все равно оказывается под давлением.

Создавать напряжение, ежеминутное напряжение — одна из особенностей игры Уильямс, выработанная ею за все эти годы, не менее важная, чем другие тактические ходы. Этот элемент ее игры не такой просчитываемый, как продолжительность розыгрышей или направление подачи, но для тех, кто следит за Уильямс, совершенно очевидно, что Серена может раздавить соперницу, изматывая ее психически и эмоционально. Подаешь, отскакиваешь на заднюю линию, как тебя учили, и беспомощно наблюдаешь за тем, как Уильямс на приеме моментально меняет угол удара, и вот мяч летит вне твоей досягаемости, цепляя линию, — идеальный виннер — трибуны взрываются удивленными и одобрительными возгласами, Уильямс сгибается пополам и тоже кричит: «Come ON!», а тебе не остается ничего другого, как возвращаться за заднюю линию и снова подавать.

4

На следующий день после того, как Уильямс победила Суарес Наварро и обеспечила себе место в четвертьфинале Уимблдона, журнал Harper’s Bazaar опубликовал в интернете эссе Уильямс из будущего августовского выпуска. Канал CNN и другие СМИ сочли за новость письмо Уильямс, цитируемое в эссе, которое Серена написала прошлой осенью Наоми Осаке и извинилась за финал Открытого чемпионата США. В печатном издании в качестве анонса статьи Уильямс выступила ее фотография в золотистом платье от Стеллы Маккартни на обложке10. Внутри еще несколько фотографий Серены в золотом, на одной спортсменка даже оголила ягодицу, прикрывшись накидкой от Ральфа Лорена. Обложка журнала гласила, что все фотографии в выпуске «не ретушированы». Непосвященные могли принять такую приписку за извинение — извинение за годы публикации в журнале отретушированных фотографий, которые вводили читателей в заблуждение, вселяли в них ложные ожидания относительно привлекательности женщин, постройневших, помолодевших и всячески приукрашенных. Понимать это так было наивно. Как много лет назад писал Ролан Барт[42] в защиту постановочного профессионального рестлинга: тех, кто его смотрит, меньше всего интересует, фальсификация это или нет, — они жаждут зрелища11. То же самое и с журналами мод. Юные читательницы, ну или многие из них, составляющие основную аудиторию Harper’s Bazaar, уже научились пользоваться Facetune или похожими приложениями и фильтрами для ретуши и «улучшения» своих фотографий в Snapchat и Instagram.

Эссе Уильямс, как и решение Harper’s Bazaar «исследовать концепцию “истинной красоты”»12 через неотретушированные фотографии Серены — наглядные примеры того, как сегодня представляется и предается гласности «аутентичность» знаменитости, подобно семейным портретам и видеороликам в социальных сетях, а в случае самых популярных звезд — подобно тщательно выверенным документальным фильмам для кабельного телевидения, которые напоминают скорее рекламные объявления, нежели cinе́ma vе́ritе́[43]. У целого ряда молодых журналистов, освещающих женский теннисный тур, есть относительно Уильямс специальный термин. Они называют это ее «бейонсификацией».

Когда у Уильямс есть что сказать, то говорит она не журналистам, с которыми встречается после каждого матча, а через СМИ, где ее точка зрения не будет ни подвергаться сомнениям, ни искажаться.

Она перестала обсуждать противоречивую ситуацию, сложившуюся в финале Открытого чемпионата США, с репортерами, но сумела сказать свое последнее слово через Harper’s Bazaar.

Написанное ею приняло форму извинения, сознательного и откровенного13. Уильямс явно чувствовала себя не в своей тарелке после финала Открытого чемпионата США, который выиграла Осака: Серена не контролировала ситуацию, а последствия изменить уже невозможно. По меньшей мере, она переживала за свою репутацию. А иначе зачем публиковать такое эссе? Но как бы то ни было, она извинялась не за свои действия на корте и не за свое поведение во время матча. Здесь нет никакого раскаяния. Она в очередной раз высказала убеждение в том, что судья на вышке вынес ей предупреждение за подсказку тренера, наказал за сломанную ракетку и зафиксировал третье нарушение кодекса, когда она оскорбила его и его принципиальность, лишь по той причине, что она женщина. По всей видимости, ни один из редакторов Harper’s Bazaar не считал, что Серена несет ответственность перед читателями. А ведь это она должна была донести до них, что тренер признался в подсказках, что сломанная ракетка автоматически считается нарушением кодекса поведения, а многократные оскорбления судьи на вышке и высказывание сомнений относительно его объективности часто влекут за собой наказание. Уильямс пишет, что вовсе не ее действия на корте привели к бессонным ночам и сеансам у психотерапевта. Причиной стал отданный Осаке гейм во втором сете. Не по прихоти судьи на вышке, а в силу установленных правил, когда она, Уильямс, решила нарушить правила в третий раз.

Однако Серена продолжала обвинять судью на вышке за потерянный гейм, расстраивалась и обижалась за то, что он так с ней поступил — за то, что она всего лишь «хотела постоять за себя». Она расстраивалась и обижалась и от лица Осаки тоже, потому что «потрясающее и историческое событие было испорчено таким поражением». Серена написала Осаке: «Мне правда очень жаль», — надо полагать, жаль, что судья на вышке так поступил, жаль, что СМИ ведут себя подобным образом. — «Я понятия не имела, что они будут натравливать нас друг на друга». Обвинения в адрес СМИ стали отличительной чертой неизвинительных извинений звезд, как их стали называть главным образом в среде пиарщиков, которые превращают знаменитостей в героев или помогают им таковыми стать.

Серена говорит, что Осака так ответила на ее письмо: «Люди могут принимать гнев за силу». Неясно, что именно хотела сказать Наоми этой загадочной фразой: то ли согласилась с мнением Уильямс относительно произошедшего в финале Открытого чемпионата США, то ли таким образом посочувствовала Серене. Уильямс приводит еще слова из письма Осаки: «Никто никогда не стоял за себя так, как ты, продолжай и борись дальше», от которых у нее, опять же по ее словам, на глаза навернулись слезы.

5

По неписаному закону, профессиональный теннис, единственный среди всех видов спорта такого масштаба, собирает на