О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

А Дима словно мысли мои прочитал… Его губы тронула ухмылка, и что-то мне подсказывало, что это только начало нашего путешествия.

Отель оказался небольшим белоснежным кубиком, укрытым зелеными зарослями. Но чтобы увидеть эту красоту, мне нужно было оторвать руку от щеки Мостракова, вот только это было непросто… Но я справилась.

И лишь когда мы разлиплись, и я смогла вдохнуть, то вся эта ситуация в машине показалась каким-то бредом алкоголика. «Белочкой», что настигает, когда разум перестает цепляться за реальность.

— Ну вот… Ты опять покраснела, — улыбнулся Дима, проходя мимо меня к стойке ресепшена. И когда я было собиралась присоединиться, меня окликнула блондинка, что должна была стать нашим проводником.

— Милена Львовна? Меня зовут Катерина, я так растерялась, что не успела представиться, — она мягко улыбнулась и передала мне стопку буклетов. — Это ознакомительные брошюры на русском языке, просмотрите и хорошо выспитесь. Выезд завтра рано утром. И нам придётся проводить по полдня на каждой станции для адаптации к высоте.

— Спасибо…

— Идём? — Дима уже стоял с нашими чемоданами у лифта, поэтому я попрощалась с девушкой и догнала своего начальника. Но когда я увидела в его руках всего один ключ, ноги приросли к земле.

— Что это? Почему один ключ?

— Милена Львовна? — Мостраков втянул меня в кабину лифта, понимая, что сама я туда не войду. — А почему вы задаете вопросы мне? Ведь это вы бронировали номер в отеле…

Глава 32

Глава 32

Засранец… Мудак! Наглец!

Оскорбления роем пчёл носились в моей голове, не в силах образовать нечто связное или хотя бы слышимое. Мои мысли навсегда остались беззвучными оскорблениями в адрес моего нового начальника.

А Мостраков словно умел читать то, что я в жизни не произнесу вслух… Лежал, как богоподобный титан с идеальным телом, тактично прижавшись к одному краю кровати. На нём кроме гостиничного халата ничего не было, на мускулистой смуглой груди поигрывали капли воды после душа, он уже минут сорок говорил по телефону, не сводя глаз с моего безумия…

Я что, машинально заказала номер? Ещё этот персонал, презирающий английский язык, как явление, а к моменту разборок от сопровождающих не осталось и следа. Не поэтому ли та блондинка так стремительно исчезла, передав мне буклеты? А водитель? Стоило мне вернуться в фойе, чтобы разгромить этот отель к чертям собачьим за их ошибку, выяснилось, что там пусто!

— Меня сейчас укачает, — Дима прижал ладонь к телефону, чтобы его собеседник не услышал этой фразы, а после полоснул меня наглым взглядом. — Угомонись, прими душ и ложись спать!

— Это что, приказ? — шикнула я и отвернулась к нему спиной.

— У тебя прелестная задница… — я чуть не взорвалась от этого липкого комплимента, но Мостраков меня добил: — Но она потная и пахнущая самолётами. Такую в постель я тебя не пущу!

— Да что ты? — я обернулась и начала стягивать худи спортивного костюма, а после подхватила свою сумку и умчалась в душ.

Милена, успокойся… Он предложил правила игры, а ты даже не делаешь попыток сломить их. Мы никогда не подчинялись, никогда не прогибались, потому что имели свой путь! Так что же случилось сейчас?

Почему Мостраков пробивает мою броню? Почему я раньше не ощущала этой опасности? Ведь мой внутренний голос все это время молчал, не сигнализируя о появлении на радаре опасного мужчины, которых я всегда избегала. А может…

Чёрт!

Может, он нарочно прикидывался тихим и безропотным боссом, ожидая, когда глупая рыбка насадится на его крючок поглубже?

Чёрт подери, я всё сделала сама… Сама решила, что это то место, где я хочу работать, сама купила этот тур в Японию, сама выбрала двухместный номер… По сути, он и пальцем не пошевелил. Так это… Это я, получается, подсознательно пытаюсь его соблазнить?

Я не выдержала и чуть приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что Мостраков не исчез и до сих пор лежит на кровати, которая должна была принадлежать только мне!

Но видение не исчезло… В отражении зеркала около туалетного столика я видела его наглую и строгую физиономию. Он кого-то отчитывал по телефону, пронзая яростью прорывающегося рыка. Дима скучающе листал каналы телевизора, а весь мой взор был обернут к его мощной шее и вибрирующему кадыку… Боже, как это эротично!

— Милена Львовна, я открою вам секрет, если скажу, что зеркало — обоюдно отражающая поверхность? — вдруг шепнул Мостраков, и его глаза поднялись, впиваясь в меня хитрым прищуром.

Приплыли… Я занырнула в ванную и, прежде чем начать раздеваться, трижды проверила защёлку. Но что-то мне подсказывало, что если Монстр снова захочет меня наказать, то эта хлипкая конструкция не выдержит его напора.

Я и правда ощущала запахи аэропортов, самолётов, поэтому долго стояла под горячими струями, смывая с себя усталость. Таких долгих перелетов у меня ещё не случалось… Тело гудело усталостью, и все, чего я хотела – закрыть глаза и уснуть.

Порылась в сумке и достала заготовленную пижаму, благо мой мозг был на месте, когда я собирала чемодан, поэтому в моих руках были лосины и широкая футболка с Губкой Бобом.

Пусть любуется… Не хотел скандалить и требовать для себя отдельный номер? Пусть спит теперь с мультяшкой…

Я затянула влажные волосы полотенцем, умылась, почистила зубы и назло Мостракову налепила противную темно-зеленую маску на лицо. Она выглядела максимально отвратительно, как кожа древней жабы, за счет обилия морских водорослей в её составе… То что нужно!

— Кто обитает на дне океана? — реакция Димы была мгновенной, стоило мне лишь открыть дверь.

— Три ха-ха, — шикнула я и погасила в номере свет, а после задернула шторы и аккуратно улеглась на кровать, но моё спокойствие чуть не разбилось об один маааленький нюанс… Одеяло хоть и было широким, пушистым и манящим приятным ароматом чистоты, но оно было одно!

Я сжала зубы, решив, что в его игре я больше не участвую, а после легла, уставившись в потолок.

— С Губкой Бобом я ещё не спал… — протянул Мостраков и перекатился на правый бок, подставив руку под голову. Он смотрел на меня изучающе, я физически ощущала его ползающий взгляд.

— А ты ожидал, что я выйду в полупрозрачном кружеве? — я достала телефон, разбирая тучу уведомлений.

— А зачем оно мне, если я уже