О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Ну… Хорошо, — странно протянул Мостраков, и я напряглась.

Что значит… Что значит это его «НУ»?

Но додумать я не успела, потому что, подгоняемые гидом, мы сначала забили рюкзаки водой, термосом и забавными баночками с лапшой быстрого приготовления, а после начали восхождение.

Это было великолепно… Гора мягкая, но это обманчивое ощущение. Рыхлая и сухая горная порода оказалась весьма коварной. Ноги скользили даже в специальной обуви, поэтому приходилось постоянно удерживать себя палками. В какой-то момент стало жарко, и я стянула длинное худи, услышав мощный свист, прилетевший в спину…

— Милена Львовна! — прохрипел Мостраков, что шел все это время сзади меня. — Ваша задница мне и так снится…

— Тогда лучше не засыпайте, Дмитрий Сергеевич…

Глава 33

Глава 33

Я казалась себе аккумулятором, забытым на станции зарядки. Вся кожа полыхала, плавилась, а скатывающийся градом пот лишь ухудшал состояние. Взгляды Мостракова превратились в поступательные импульсы и лупили меня точно в спину… Я ощущала липкие щупальца его глаз каждой клеточкой… И проблема в том, что этот подъём до первой промежуточной станции был бесконечным.

В какой-то момент мне показалось, что он не закончится никогда!

— Давай сюда, воительница, — неожиданно мои лопатки ошпарило от тесного касания груди Мостракова. Он разрушил всю дистанцию, что я пыталась выстроить, удерживая между нами три шага: достаточно, чтобы не затоптать меня, но слишком мало, чтобы рассмотреть фасон моих трусов под тонкой тканью легинсов.

Дима забрал мой рюкзак, и спины коснулся прохладный ветерок, иссушая мокрое пятно пота. Все мышцы стянуло усталостью… Я по три часа ломаю себя в тренажерке: бег, силовые, растяжка. Но этот гребаный обманчиво-покатый подъём иссушал мои силы. Я еле расправляла лёгкие, ещё этот рюкзак давил на позвоночник, с каждым шагом превращаясь в тяжелый валун, оттягивающий к земле.

И сейчас, когда эта ноша спала, я готова была разрыдаться от облегчения.

— Тяжела стратегия атаки, да? — шепнул Мостраков и неожиданно подхватил меня под руку и закинул на деревянную скамейку, а после сел и сам, передав бутылку прохладной воды. — Это всё от нехватки кислорода.

— Если честно, я очень рассчитывала, что нам удастся перехватить Горозию на первой станции или на подъёме! — прохрипела я, а когда приподнялась, чтобы сделать глоток воды, заметила, что мы такие не одни…

Весь склон был усыпан туристами, кто-то тяжело дышал, согнувшись в спазмах, грозящих извергнуть лёгкие прямо на сухую рыхлую землю, кто-то продолжал идти вверх, но никто из них не поворачивал назад.

Чёрт… По сравнению с ними мы вполне даже неплохо держались. А Мостраков и вовсе выглядел, будто это была не более чем прогулка по тенистой аллее в полуденный зной.

— Прошу! Меня сейчас стошнит, если ты будешь делать вид, что совершенно не устал, — застонала я и рухнула вниз, но Дима вовремя подставил ногу мне под голову… И вот я уже распласталась на скамье, упираясь макушкой в крепкое мужское колено.

— Не могу же я ударить мордой в грязь перед столь требовательной к мужчинам дамой? — Он улыбнулся, стянул бейсболку и отточенным движением растормошил свои тёмные волосы. Они были влажными у корней, и от этого движения в лицо ударило облако жара.

— А вы пытаетесь произвести на меня впечатление?

— А ты нет? По возвращении набью тату с твоей задницей на запястье… правой руки, — вдруг Мостраков расхохотался, да так расслабленно, по-мальчишески, что ли!

Он будто сбросил все оковы, всю броню взрослого и солидного мужчины. В его глазах полыхнули искорки веселья, а бровь взмыла вверх, образуя неглубокие морщины на его лбу.

— Ты правша… — протянула я и повторила взлёт брови, еле сдерживая предательский румянец. — И что-то мне подсказывает, что правой рукой ты не только контракты подписываешь.

— Умная женщина… Умная, — прохрипел Мостраков, а после поелозил бедрами по скамейке и обернулся, глядя в рыхлую туманность, застрявшую среди горных склонов. — Идём… У нас ещё час пути. И если ты не хочешь провести это время на моём плече, то соберись и топай дальше. Чем раньше доберемся, тем больше времени останется на сон.

Хочу… А что если я хочу провести этот час на его плече?

Но вслух, естественно, я этого сказать никак не могла. Мне гордость не позволяла проявлять свой интерес к мужчине, во всяком случае, до того, как он продемонстрирует что-то большее, чем простые слова. Этому их с детства учат инстинкт и мать природа… Мой старший брат, Тиша, взрослел у меня на глазах, и я видела, как он оттачивает своё мастерство соблазнения на практике. С прискорбием должна признать, но если мужик не научится трепать языком, то у него не сложится жизнь… ни в сексе, ни в дружбе, ни в работе.

Это был не час… Это была бесконечность! Холодная, промозглая и безумно ветреная. Если и раньше порывами меня то прижимало к скалам, то заставляло ускориться на резких петлях тропы, то теперь, когда солнце село, и температура упала чуть ли не до нулевой отметки, я уже думала не о том, чтобы отдохнуть и попить холодной водички. Я думала о горячей ванне, курином бульоне и пушистом пледе.

Промежуточной станцией, которой меня так пугал Мостраков, оказался кемпинг. Пока Дима ушёл договариваться о номерах, я, громко стуча челюстью, обошла каждый его уголок, пытаясь отыскать Горозию. Однако либо он был в другом здании, либо уже ушёл спать… Но если я начну вторгаться в номера, то шанс на сделку станет ничтожным. И от этой идеи пришлось отказаться. Я с грустью посмотрела на чёрное пятно вершины, приняв факт, что восхождения не избежать.

Этому маршруту не один десяток лет. Сначала туристы доползают до этой промежуточной точки, отдыхают, адаптируются, а после по команде совершают ночное восхождение, чтобы увидеть рассвет.

Ветер становился все злее, он пронизывал меня насквозь, ветровка не спасала, а про легинсы я и вовсе молчу. Мне бы надеть толстовку, но для этого придётся раздеться…

Б-р-р-р-р… Я прогнала мысли из головы и на всякий случай обошла и открытое пространство возле кемпинга, где устроились туристы, не желающие платить неприлично огромные деньги за кров и относительный комфорт.

Но сейчас от усталости я готова была уснуть даже в дырявой палатке.

Наверное, поэтому новость о том, что и в