О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Ты не помогаешь мне, Мила. Не помогаешь! — шептал он мне прямо в ухо, а после завернул в спальник, как ребенка, но рук не разжал.

И это были самые надежные, самые безопасные объятия в этом мире. Я ластилась, ощущая, как его пальцы скребут по коже моей головы, вороша волосы, чтобы забрать хоть немного жара, от которого мучительно плавился мозг.

И тёмная яма… Я провалилась в глубокий и самый невозмутимо-крепкий сон! А когда за дверью стали слышны учащающиеся шаги, а после и аккуратный стук, я застонала от ощущения, что лишь на миг закрыла глаза.

— Да, — грохнул Мостраков по инерции, резко подорвавшись с матраса, так что я чуть не свалилась, но он подхватил меня и снова прижал к себе.

— Дмитрий Сергеевич, через сорок минут выходим, — зашептала наш гид. — А лучше раньше, чтобы первыми добраться.

— Хорошо… — он выдохнул и рухнул на татами. — Милена Львовна, если эта сделка не выгорит, я клянусь, что…

— Уволите? — улыбнулась я.

— Оттрахаю так, что ты забудешь о своих завиральных идеях, а впредь будешь задавать правильные вопросы, а не ставить перед фактом и ещё… более тщательно готовиться к подобным походам! — Мостраков резко в прыжке тигра навис надо мной, прижимая лопатками к жесткому татами.

Чёрт… Звучит как обещание. И что-то горечь от потенциально сорванного контракта уже не так страшна. Получается, за провал я сорву куш?

И наши губы снова сомкнулись… Но на секунду, потому что в следующий миг он развернул меня на живот, резко стянул легинсы, маскируя шорох своих рваных движений за суетой в коридоре, и со всей силы шлёпнул по голой заднице.

— А теперь вставай и делай свою работу… Свою функцию я выполнил, — он тихо усмехнулся и содрал меня с пола, как пушинку, а потом снова обнял. — Ты сама напросилась.

Это точно… Напросилась. Я растянула губы в довольной улыбке, радуясь, что этого он видеть никак не может. Монстр! Самый настоящий монстр…

Пока я приводила себя в порядок, ловко орудуя влажными салфетками, Дима принёс довольно сносный кофе. Потом мы умылись, почистили зубы, так и не проронив ни единого слова, и вышли в кромешную темень горы.

Путь нам освещали лишь пресловутые налобные фонарики. И мы все карабкались, карабкались, не различая, где обрыв, где край тропы. И лишь когда первые лучи рассвета разогнали мглу, стали прорисовываться силуэты людей.

Я увидела ту долбаную площадку станции, где уже собирался народ. И тут во мне сила проснулась… Кивнула Мостракову, и мы пошли на обгон, чтобы занять удачное место и не прошляпить Горозию, на случай если они с супругой идут где-то внизу.

Я обернулась, пытаясь не отвлекаться на растекающееся по промёрзшим горным вершинам золото рассвета. Тропа показалась мне вереницей шуршащих муравьев… И все тянулись вверх, чтобы урвать кусок природной красоты, не испорченной серостью мегаполиса.

— Горозия! — я чуть не закричала, но вовремя осадила себя. Раздвигала толпу туристов, чтобы прорваться к дальней точке, где возле широкой скамьи стояла влюбленная парочка.

Его было сложно не заметить… Он такой же высокий, как Мостраков, плечистый, довольно красивый. Разница лишь в контрастах… Горозия был жгучим брюнетом, а у Димы в волосах переливался молочный шоколад выцветших прядей.

— Привет! — вдруг удивленно вскрикнул Горозия, смотря чётко на меня…

Я распахнула рот, застыв на ступеньках перехода, но Дима подтолкнул меня в спину. Что это значит? Я заметила и как его корпус подался вперед, чуть поднимаясь со скамейки, и как занеслась правая рука в отточенном жесте приветствия.

И лишь когда над моей головой шлёпнуло мужское рукопожатие, долбаная священная гора подо мной содрогнулась.

— Мостраков, какого черта ты тут забыл? — рассмеялся Горозия, обнимая Диму так, словно они всё детство писали в один горшок! — Знакомься, это моя жена, Марта. Ты же так и не доехал на нашу свадьбу…

— Очень приятно, — и тут Дима повторил тот ужасающий смех, а после обнял меня за плечи, на случай если я решу рухнуть в обморок. — А это мой новый финансовый директор, Милена.

— Директор? — Горозия вздёрнул брови и наконец-то посмотрел на меня. — Что-то я не видел, чтобы ты своего Чудновского так крепко обнимал.

— А я его и не хотел до зубного скрежета, — шепнул Дима, но лишь мне на ухо, но Горислав услышал, и мужской смех слился воедино, лишь подчеркивая мои тупость и наивность. Уровень откровенности между этими здоровяками говорил лишь об одном – они друзья… Они гребаные друзья!

И тут вспомнились слова моей мудрой подруги: «Там, в столице, они все друг друга знают! Это другая планета!».

— Марта, — вдруг раздался тоненький голосок, и из-за спины здоровяка выглянула хрупкая девушка. Она протянула мне ладонь, укоризненно поглядывая и на мужа, и на Мостракова. — Милена, подходи, отсюда будет лучше видно.

И я на негнущихся ногах прошла мимо мужчин, а они развернулись к нам лицом, образую крепкую стену, чтобы никто не посмел помешать лицезрению прекрасного.

— Итак? — шепнул Горозия. — Ты из города носа не кажешь… А тут гора, сон в хижине и жратва из пакета. Какого чёрта?

— У нас для вас есть выгодное предложение, — я развернулась, пытаясь испепелить самодовольного Мостракова взглядом, но он лишь улыбался и кивал, а после сделал небольшой шаг назад, уступая мне лидерство в переговорах. — И вы отсюда не уйдёте, пока не согласитесь!

— Чёрт возьми, — протянул Горозия и понимающе посмотрел на Диму, а тот гордо вскинул подбородок. И я готова была поспорить, что на его великолепных губах застряло лишь одно слово: «МОЯ!».

Глава 34

Глава 34

— Ну и вы теперь отсюда не уйдёте, пока я не оценю привлекательность вашего предложения, — Горозия снова посмотрел на Мостракова, а после его взгляд стал темнеть и смещаться ко мне. — Но если вы не против, Милена Львовна, для начала мы встретим рассвет. Мы же для этого сюда пришли?

— Всё, Амазонка, давай смотри, — Дима обхватил меня за плечи, крутанул вокруг своей оси, и я чуть не захлебнулась…

Я так злилась, так замкнулась на своей цели, что