Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

53

У меня были на весну планы по повышению доходности сеньории Жоссиньи, но пришлось отложить. Восьмого февраля был подписан союзнический договор с Соединенными провинциями Нидерландов, целью которого, как догадываюсь, был захват и раздел Южных провинций. Двадцать шестого марта испанская армия захватила город Трир и жестоко разделалась с французским гарнизоном. Это был долгожданный казус белли. Первого апреля Королевский совет единогласно голосует за объявление войны, не подозревая, что этот «розыгрыш» затянется на много лет. В Брюссель был отправлен герольд в лучших традициях Средневековья, который должен будет на главной площади зачитать перечень обид и объявить войну. И понеслось.

Через три дня в Нормандский полк пришел приказ быть готовыми выступить в поход после смотра. Оттуда прислали весточку мне. Я быстро перевез семью в Нуазьель, раздал там приказы, когда и что делать, и убыл в Руан готовиться к смотру. На этот раз надо было набрать солдат для похода. Клич уже разлетелся по всей Нормандии и прилегающему к ней острову Британия. Со всех сторон к казармам полка потянулись желающие повоевать и захватить богатую добычу. Или хотя бы какую-нибудь и получить жалованье. Я не терял время зря, гонял каждый день все десять рот по лугу, отрабатывая разные перестроения, маневры и не обращая внимания на жалобы солдат и офицеров.

К моменту прибытия интендантов все роты были укомплектованы в среднем на девяносто процентов. Добровольцы прибывали каждый день, даже во время смотра, так что Клод де Лоран без зазрения совести и взяток оформил по две сотни без малого на роту. Кампмейстер Оноре де Альбер, герцог де Шольн, не убыл, как обычно, в Амьен, а остался в Руане, остановившись у своих друзей.

Двадцать восьмого апреля был подписан союзнический договор со Швецией, и первого мая пришел приказ Нормандскому полку выступить в Мезьер, небольшой приграничный городок, на соединение с другими подразделениями французской армии. На следующее утро полк, пополнившийся до количества, указанного во время смотра, длинной колонной с передовыми дозорами и обозом пошагал на восток. Добрались за тринадцать дней и остановились на лугу у города, где нас поджидала французская армия.

Правильнее будет сказать, у небольшого села, до размера которого сократился Мезьер. Он располагался на левом берегу реки Маас у подножия Арденнских гор и с давних времен служил естественной границей между Францией и Священной Римской империей. Одно время был довольно важной крепостью. Лет тридцать назад Карл (Шарль), герцог Невера, Ретеля, Монферрата и Мантуи, основал на противоположном берегу крохотное суверенное государство Арш в составе Священной Римской империи и построил рядом с селом с таким названием столицу Шарлевиль. Именно туда и перебрались почти все жители Мезьера по новому каменному мосту через реку Маас, чтобы не платить сумасшедшие французские налоги.

Бо́льшая часть нашей двадцатипятитысячной армии была уже на противоположном берегу. Ждала Нормандский полк. На следующее утро мы тоже переправились по мосту и вместе с ней потопали в сторону Маастрихта на соединение с голландской армией. Двигались медленно. Вдруг сражение, а мы уставшие⁈

Двадцатого мая неподалеку от города Авен наткнулись на испанский корпус под командованием Томмазо, герцога Кариньяно. По данным разведки, противников было раза в два меньше. Они расположились на склоне длинного холма за несколькими рядами невысоких валов с изгородями разного типа. Выше пехоты стояла артиллерия.

Наша армия остановилась. Начались прения между двумя командующими, Гаспаром де Кольньи, маркизом де Анделло, и Юрбеном де Маё, маркизом де Брезе. Главный министр Арман дю Плесси, начитавшись древнеримских историков и/или боясь измены, назначил во все пять армий, действовавших на разных направлениях, по два командующих. Наша пара ненавидела друг друга. Если один говорил «да», то другой — «нет». Первый предложил обойти испанцев с флангов, поэтому второй решил атаковать в лоб.

В итоге французская армия разделилась на две неравные части: левая выполняла приказы маршала Колиньи, правая — маршала Маё. Построились по старинке: в центре пехота, на флангах конница. Нормандский полк был на самом краю левого фланга. Сражение начала правая половина, которая поперла в лобовую атаку, построившись баталиями. Ее встретили дружными артиллерийскими, а потом и мушкетными залпами. Вражеские позиции заволокло дымом, который быстро разгонял свежий ветер, дующий в нашу сторону. Французские солдаты падали десятками, если не сотнями. Потери были настолько велики, что все баталии откатились вопреки приказам маршала Маё. Левый фланг в это время только готовился атаковать. Три новых полка на левом фланге были построены баталиями, и только Нормандский по моему приказу — поротно в линию из шести шеренг. Маршалу Колиньи это не понравилось, но промолчал, потому что было не так, как у второго командующего, а значит, правильно.

Прискакал гонец от маршала Маё и потребовал поддержать его атаку. В ответ получил искреннее заверение, что именно так и сделают, иначе слабаки проиграют сражение. Во вторую атаку пошли всей армией. Центр и правый фланг не спешили попасть под обстрел. Левый фланг обогнал их и получил нехило. Однако не все. Нормандский полк и кавалеристы были самыми крайними, за пределами коротковатой вражеской линии обороны. Я ехал на коне за своими подчиненными, почти вровень с командирами рот. Кампмейстер Оноре де Альбер, герцог де Шольн, командовал издали, находясь в свите маршала Колиньи, с которым у него были хорошие отношения. Не дожидаясь приказа, я повел свой полк вперед, вверх по склону холма, огибая правый фланг противника. Командир кавалеристов счел, видимо, что я выполняю приказ, полученный после начала атаки, тоже последовал вместе с нами. По нам изредка постреливали, но большая часть ядер, картечи и пуль доставалась наступавшим в лоб. Добравшись до верхней половины склона, я приказал полку повернуться фронтом к флангу противника, а командиру конницы показал жестами, чтобы заходил с тыла, атаковал вражескую артиллерию и заодно оттягивал на себя терцию, которая из тыла наступала в нашу сторону.

Поворот линии прошел намного хуже, чем во время учений. Командиры рот поорали и выпрямили ее. По моему приказу линия подошла метров на пятьдесят к вражескому флангу и открыла огонь, караколируя с движением вперед. После каждого залпа мы оказывались на шаг ближе к врагу и били точнее. Нам почти не отвечали. Разделенные рвами, испанские мушкетеры стреляли в наступавших по фронту. Чтобы отвечать нам, требовалось перестроиться в малые отряды. Офицеры пытались организовать это, но я прямо из седла убивал каждого, кто отдавал приказы. Это здорово помогало моим подчиненным, которые делали шаги всё шире. Испанцы начали отступать к центру защитных укреплений. Удар во фланг всегда сильно деморализует, а