Кровь зимы - Екатерина Насута

— Иди ты…

Он хмыкнул. Но продолжил.

— Один за другим падали города пред Снежной Девой. И те, кто покорился ей, получили дар зимней крови, что давал им силу противостоять холоду. А в качестве платы отдавали ей сердца непокорных, особенно тех, в ком текла кровь светлых богов. Горячей живицей лилась она на черные алтари, питая силу зимы. И не жалели зимники ни детей малых, ни седых стариков, ни мужчин, ни женщин…

Сердце почему-то застучало.

И над ухом раздалось рычание. Кая подняла руку и почесала за ухом гончую.

— Темные вести разлетались. И чем больше проливалось крови, тем шире раскрывались черные крылья. Дальше расползалась ночь. Жизнями и душами, в жертву принесёнными, питалась Зима. Люди же бежали. Бросали всё, что имели, и уходили, спасая жизни свои и близких. И устремлялись они сюда, к стенам Белого города, в надежде, что уж тут-то найдут спасение. Тогда город был куда меньше, чем сейчас. Но в самом центре его стояла священная роща Белобога. На его защиту понадеялись люди.

Таких историй Крыс не рассказывал.

И никто.

И это было, пожалуй, интересно.

— Все пришли, кто сумел пробраться. Людей было много, так, что с трудом вместились. И стало понятно, что это конец. Что если не зима, подобравшаяся вплотную, то голод убьет всех. И не останется никого-то живого. Тогда взмолились люди к богам. И принесли жертву великую, чтоб услышанными быть…

Он замолчал.

И молчал.

Молчал.

Бесит.

— И? — не выдержала Кая, поглаживая зверя, которого чувствовала рядом. — Боги ответили?

— Ответили… говорят, что в каждой душе человеческой живет маленькая искра Творца. И что этой искры достанет, чтобы создать собственный мир, настоящий…

Кая хмыкнула, но Белогор покачал головой.

— Не думай. Так оно и есть… тогда многие искры получили свободу, но ведомые волей человеческой не разлетелись вовне, а объединились, вспыхнули пламенем, сотворив великое чудо — неиссякаемый источник силы. Золотой стала вода его. И коснулась она дерев. И зашумели священные дубы, вытянулись ввысь да в ширину, кореньями оттолкнулись, расступились, кольцо образуя. Сплелись их коренья стенами, а сами дерева стали столь высоки и огромны, что каждое способно оказалось вместить целый город. И внутри них нашли люди защиту. Каждый род, отдавший кровь свою во благо прочих, получил своё древо…

— Бастион?

— Именно. Сейчас от деревьев мало что осталось, но… спустишься — увидишь правду. Тогда же очнулся ото сна Белобог, расправил крылья, и тогда пред светом, им сотворенным, растаял темный полог. А следом вспыхнула радуга, легла многоцветной дорогой.

Он выдохнул.

— И? — что-то подсказывало, что ни одна дорога не продлится вечно. А дослушать хотелось.

— Не всё. Увидели свет боги и поспешили на помощь людям. Встал перед врагами Перун, до того плутавший во тьме. Взял в руки огненный серп Ярило. Загудело пламя, призванное Семарглом крылатым. И многие иные откликнулись на зов. И случилась великая битва. Схлестнулись старшие братья, каждый стоял за кровь свою. И оба пали, сплетшись воедино, ибо были по силам равны и не способны одолеть друг друга. Так и лежат они, связанные силой, не способные ни убить другого, ни одолеть, ни проиграть. А как случилось это, то в битву вступили младшие. Гремела та битва семь дней и семь ночей. Правда, не было разницы меж днем и ночью, потому небо то пылало пламенем яростным, то плакало тьмой. И силы великие расходились во все стороны, выжигая и вымораживая землю…

Он выдохнул.

— И когда затрещало само мироздание, то осознали боги, что быть беде. Вот-вот расколется мир, словно яйцо треснутое… Тогда и заключили договор меж собой, что более сами, божественною силой, не будут воевать.

Правила.

Те самые правила, о которых говорил Переплут? Знать бы ещё поконкретней.

— Но и мира не вышло. Устоял город. Держатся стены. И Бастионы хранят силу источника Живы. Питает она всех тут. А вот темные боги стремятся добраться до источника и завладеть им. Ведь если иссякнет он, то и город падёт…

Кая выглянула в окно.

Именно сейчас город падать не спешил, но жил спокойной обыкновенной своей жизнью.

— Те дубы защитили людей, но погибли, однако на месте их возвели башни, которые ныне и называют Бастионами. В основании их лежат корни, пропитанные силой источника и с ним же связанные через того, в ком кровь первых течет. И потому сами стены непреодолимы для зимних тварей. Но лишь при условии, что нить рода, Бастионом владеющего, не пресеклась.

— А если пресечется?

— Тогда нужно будет искать новый род. Сильный. Крепкий. Славный. Связанный с источником и богами. И надеяться, что тот из богов, который осиротел, откликнется на призыв.

— А если…

— Мой дядя и трое его сыновей погибли, сдерживая волну зимних тварей, которая устремилась в прорыв. Тридцать лет тому род Туровых оборвался. А преемника искали долго… Небесный кузнец отверг троих, а на четвертом сила в корнях. И твари почуяли это. Им понадобилось два часа, чтобы пройти два северных квартала и обрушить стену и оказаться внутри…

Он замолчал.

И Кая не стала тревожить лишними вопросами.

— Наследника нашли… совсем мальчишку. И отец взял