Шеф с системой. Трактир Веверин - Тимофей Афаэль

Из-за еды, — стучало в голове. — Из-за проклятой еды.

— Вон, — сказал Мокрицын. Одно слово, короткое и окончательное.

Белозёров встали привычными жестами, которые помогали собраться, одёрнул камзол, поправил манжеты. Посмотрел на клочки разорванного приказа у своих ног.

— Это ошибка, Игнат Савельевич.

— Может быть… — Судья уже отвернулся, направляясь к окну. — Дорогу найдёшь сам.

Белозёров вышел из столовой, прошёл через пустую прихожую и оказался на крыльце. Морозный воздух ударил в лицо, но не остудил бушевавшую внутри ярость.

Кучер вскочил с козел, распахнул дверцу кареты. Белозёров забрался внутрь и откинулся на спинку сиденья.

Восемь дней у меня еще есть.

* * *

Ребятушки. Забыл написать, что перехожу на выкладку через день до конца тома. Нужно продумать историю.

Так что завтра главы не будет. Будет послезавтра.

Глава 19

Кухня «Золотого Гуся» встретила меня тишиной.

Я закрыл за собой дверь и постоял несколько секунд, привыкая к темноте. Пахло остывшим жиром, углями и чем-то пряным — Матвей оставил сушиться травы над печью. Обычные запахи, знакомые и почти домашние. Странно было думать, что час назад я стоял в логове речного бандита, обсуждая сделку.

Я зажёг свечи — три штуки, расставил треугольником вокруг рабочего стола. Пламя заплясало, отбрасывая длинные тени на стены. Медные кастрюли заблестели тусклым золотом. Кухня преобразилась, стала похожа на алхимическую лабораторию.

Впрочем, так оно и было. Сегодня ночью здесь будет твориться алхимия.

Я снял тулуп, повесил на крючок у двери. Белый китель остался на мне — всё ещё чистый после драки с Мясником. Я расстегнул верхние пуговицы, закатал рукава до локтей.

Потом достал из сумки ингредиенты и разложил их на столе.

Первым лёг маленький флакон тёмного стекла. Яд гадюки — пять капель смерти, запечатанных сургучом. Я купил его у знахарки на окраине Слободки. Старуха содрала с меня три серебряных и долго смотрела вслед, бормоча что-то о дураках, которые играют с огнём.

Она была права. Яд гадюки в неумелых руках убивал быстро. В умелых — становился лекарством, способным расслабить самые упрямые мышцы, унять самую сильную дрожь. Грань между первым и вторым была тоньше волоса.

Рядом с флаконом я положил скрюченный, узловатый корень, похожий на фигурку человечка. Золотой корень, женьшень, корень жизни — у него было много имён, и все они означали одно — концентрированную силу, способную поднять умирающего с постели, вдохнуть жизнь в угасающее тело.

И наконец поставил на стол шкатулку. Пыльную, с потускневшими медными уголками, купленную час назад у речного бандита за сумму, от которой кружилась голова.

Я открыл крышку и посмотрел на содержимое.

Каменное масло лежало на бархатной подкладке — желтовато-белый полупрозрачный кусок с тонкими прожилками. Пахло горьковато и свежо. На вид — ничего особенного, застывшая смола или воск. На деле — редчайший ингредиент, который везли из северных гор, из пещер.

Две тысячи серебром. Столько стоила эта невзрачная субстанция.

Щука записал сумму в свою книгу, и теперь она висела над моей головой рядом с долгом по векселю. Две тысячи Кирилла плюс две тысячи Щуки — четыре тысячи серебром.

Ладно, — сказал я себе. — Деньги — потом. Сначала — работа.

Я отошёл к печи и проверил угли. Жар ещё держался, красноватое свечение пробивалось сквозь решётку. Подбросил пару поленьев, подождал, пока займутся. Для эликсира нужен ровный, стабильный огонь — не слишком сильный, не слишком слабый. Как для хорошего соуса.

Достал из шкафа старый медный котелок с позеленевшими ручками. Протёр его тряпкой, хотя он и так блестел. Просто нужно было чем-то занять руки, пока голова готовилась к главному.

Система. Рецепт «Стальная Длань». Показать параметры.

Интерфейс развернулся в воздухе, и в дрожащем свете свечей строчки казались почти осязаемыми.

Эликсир «Стальная Длань»

Назначение: Восстановление нервных путей, устранение тремора

Сложность: Высокая

Компоненты:

— Яд щитомордника семейства гадюковые (3 капли) — подавление спазмов

— Золотой корень (10 грамм) + Панты оленя (5 грамм) — стимуляция и регенерация

— Масло грецкого ореха + Мёд — питательная среда

— Каменное масло (5 грамм) — буфер-стабилизатор.

Вероятность успеха: 56 %

Вероятность летального исхода при неудаче: 67 %

Пятьдесят шесть процентов.

Пятьдесят шесть — это чуть больше половины. Словно я готовился подбросить монету. Орёл — старик получит свои руки обратно. Решка — я его убью.

Шестьдесят семь процентов летального исхода при неудаче. Две трети. Если эликсир не сработает как надо — Лука умрёт. Сердце не выдержит конфликта между ядом и корнем, нервная система сгорит, как пересохшая солома.

Я налил воды в котелок, поставил на край печи, туда, где жар был ровным и мягким. Затем достал горшочек с медом. Зачерпнул ложку и опустил в горячую воду. Медленно размешал, пока вода не стала мутноватой и сладкой на запах. Мед послужит связующим элементов для эмульсии.

Затем взял нож и положил золотой корень на доску. Скрюченная фигурка смотрела на меня узелками-глазами, и на секунду мне показалось, что она живая. Чушь, конечно. Просто усталость и темнота играли с воображением.

Я занёс нож.

Корень нужно было измельчить до состояния кашицы — грубые куски не растворятся как надо, оставят комки, нарушат баланс. Каждый срез должен быть точным, а движение — выверенным. Как у сапёра, который режет провода. Красный или синий. Жизнь или смерть.

Лезвие опустилось на корень.

Первый надрез. Волокна поддались неохотно, цепляясь за сталь. Густой желтоватый сок выступил на срезе, и в воздухе поплыл горьковатый запах леса и земли. В совокупности он пах чем-то древним и мощным.

Второй надрез. Третий. Четвёртый.

Нож ритмично стучал по доске. Я работал медленно, не позволяя себе торопиться. Времени достаточно — до рассвета ещё шесть часов. Эликсир должен вариться три часа, потом настаиваться ещё два. Потом — мне самому нужно будет поспать.

Потом — дорога к Луке и момент истины.

Я отогнал мысли о будущем и сосредоточился на настоящем.

Когда корень превратился в однородную кашицу, я отложил нож и вытер руки.

Пальцы были жёлтыми от сока — липкими, пахнущими землёй и горечью. Я потёр их тряпкой, но запах остался, въелся в кожу.

Ладно. Потом отмою.

Пант оленя пришлось тереть на мелкой терке, превращая в красноватую пыль. Я смешал кашицу корня и пудру панта в миске. Запахло землей, кровью и дикой силой. Это был заряд чистой Жизни.

Вода в котелке кипела — мелкие пузырьки поднимались со дна ровным потоком. Идеальная температура для первого этапа. Я убавил жар,