Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Ёлки-палки - Станислав Владимирович Дробышевский

мозжечок, отвечающий за координацию движений. Дабы легче было искать ароматных насекомых, резко увеличилась носовая полость, а в ней закрутились носовые раковины; подвижность кожистого носа свела два маленьких носовых отверстия в одно крупное на конце мордочки. Чтобы не задыхаться с кузнечиком во рту, и чтобы кузнечик не царапал своими шипастыми ножками носовые раковины, удлинилось вторичное нёбо, разделяющее ротовую и носовую полости. Большое резцовое отверстие в передней части нёба служило для прохождения протока якобсонова органа и отражает важность феромонов в общении млекопитающих. Улитка внутреннего уха и слуховые косточки морганукодонов находились на полпути от рептилийного варианта к млекопитающему; думается, слух был ещё не самым острым, но большая барабанная перепонка улавливала шуршание насекомых. Чтобы ловить букашек, надо было пролезать во всякие щели, а для этого поясничные рёбра исчезли, а спина стала гнуться в вертикальной плоскости, а не горизонтальной, как это было у рептилий; шейные рёбра всё ещё сохранялись. Лапки скорее были рептилийными, тут главный прогресс ждал ещё впереди. Главное же – зубы, они у первых млекопитающих и по строению, и по наличию двух смен – молочной и постоянной – были уже вполне звериными. И, судя по острым бугоркам, предназначены зубы были именно для ловли и раскусывания насекомых.

Морозный сухой пермский и жаркий сухой триасовый периоды столь различны и столь похожи! И пермь, и триас закончились грандиознейшими вымираниями, которые каждый раз открывали новые перспективы для выживших. Оба периода развили голосеменных и рептилий, довели их до новых высот. На новых растениях развелись новые шестиногие, а их стали ловить новые четвероногие – млекопитающие.

Покрытосеменные – особенности, цветочки и ягодки

Покрытосеменные Angiospermae, они же цветковые, они же Magnoliophita и Magnoliopsida, – группа отделов (типов), отдел (тип), надкласс или класс растений, в зависимости от воззрений конкретных ботаников на систематику. В старых системах им были склонны придавать больший ранг, в новых – меньший.

От ближайших современных родственников – голосеменных – покрытосеменные отличаются наличием цветка, двойного оплодотворения и плода; также, у цветковых есть либриформ, трахеи и ситовидные трубки с клетками-спутницами.

Цветок – главное достижение цветковых, давшее им название. Как ни странно, единое всеобъемлющее определение цветка дать весьма сложно. Вроде бы очевидно, что это собрание органов размножения специфического строения. Главной особенностью цветковых является замкнутость пестика. У голосеменных семязачаток открыт для опыления отверстием-микропиле, через которое прорастает микроспора. У покрытосеменных семязачаток со всех сторон закрыт тканями, рыльце пестика сплошное, без отверстий. Неспроста предлагалось даже называть цветковые рыльцевыми Stigmateae.

ДЛЯ ПУЩЕЙ ТОЧНОСТИ

Цветоножка – то, на чем держится цветок; на нём расположено цветоложе – основание цветка; следующие части цветка собраны циклично, кругами. Околоцветник – это чашелистики и лепестки; если они отличаются друг от друга, околоцветник называется двойным, если не отличаются, то они – листочки (и не дай бог при ботанике назвать листочком маленький лист!), а околоцветник – простой. Андроцей – мужская составляющая цветка, собрание тычинок; тычинки делятся на тычиночную нить и пыльник, на коем образуется пыльца. Гинецей – женская составляющая цветка, собрание пестиков; пестики в основании имеют завязь с семязачатками (семяпочками), а сверху вытянут столбик с рыльцем, на которое должна попасть пыльца.

Андроцей может быть свободным (когда тычинки не срастаются), однобратственным (все тычинки срастаются), двубратственным (тычинки срастаются в две группы) и многобратственным (тычинки не срастаются, но собраны в многочисленные группы).

Гинецей может быть апокарпным (все плодолистики свободны) и ценокарпным (плодолистики сращены). Ценокарпный гинецей может быть синкарпным (стенки срастаются, полости отдельны, плацентация угловая), паракарпным (полость общая, плацентация пристенная-париетальная) и лизикарпным (полость общая, центральная колонка несёт на себе семязачатки, плацентация колончатая, или свободная центральная).

Завязь бывает верхняя, или свободная (подпестичный, или околопестичный цветок; завязь расположена выше цветоложа с чашелистиками и лепестками: злаковые, лютиковые, бобовые), полунижняя (полунадпестичный цветок; завязь наполовину погружена в цветоложе: зонтичные, камнеломковые) и нижняя (надпестичный цветок; завязь полностью погружена в цветоложе и находится ниже чашелистиков и лепестков: сложноцветные, кактусовые, орхидные). Тип завязи бывает хорошо виден по плодам: если остатки чашелистиков и лепестков находятся около черешка, а макушка плода гладкая, как у хурмы, то завязь была верхняя; если на макушке есть чешуйки, как у граната, то – нижняя.

Всё бы хорошо, только вот на практике существует столько исключений, что почти любое обобщающее определение оказывается не идеальным. Трудность и в том, что шишки-спорофиллы голосеменных, при всех отличиях от цветов покрытосеменных, иногда обладают очень близкими качествами. Например, у араукарий есть рыльце, шишки вельвичии вообще почти неотличимы от цветка и даже насекомоопыляемы, тогда как у некоторых цветковых (дримис Drimys, платан Platanus, сассафрас Sassafras, резеда Reseda, часть однодольных, например, сусак Butomus) пестики не сомкнуты или не срастаются до конца, а у других (анноновые Annonaceae, частуховые Alismatales – Butomopsis latifolia, лилиецветные Liliales) пыльца попадает в канал столбика пестика, как в микропиле голосеменных.

Как бы то ни было, цветок имеет своё чёткое предназначение: обеспечение опыления. В идеальном варианте насекомоопыления яркие лепестки и сильный запах привлекают бабочек и пчёлок, а специальные выделительные органы подкармливают их нектаром. Эти накладные расходы полностью окупаются гарантией оплодотворения. Правда, самые древние известные цветы были очень мелкими, невзрачными и, скорее всего, ветроопыляемыми.

БОТАНИЧЕСКИЕ ПУТАНИЦЫ

Видимый нами цвет лепестков – не всегда настоящий, в том смысле, что те, на кого рассчитаны эти лепестки, могут иметь зрение, сильно отличающееся от нашего. И насекомые, и птицы видят в более широком цветовом диапазоне, чем млекопитающие. Там, где мы зрим банальный жёлтый лепесток, на самом деле могут быть ультрафиолетовые или инфракрасные полосы и чуть ли не стрелки, куда двигать за вкусным нектаром. Белый цветок тоже запросто может быть настолько фиолетовым, что человеческий глаз этого не замечает.

Отличный пример таких микроцветочков – сохранившиеся в бирманском меловом янтаре Tropidogyne pikei и T. pentaptera. Каждый из их пяти лепесточков имел длину всего полтора миллиметра. Интересно, что по деталям строения тропидогине максимально похожи на цветы австралийского дерева Ceratopetalum из небольшого южного семейства кунониевых Cunoniaceae. Кунониевые в ископаемом виде известны с неогена до современности, но, получается, могли возникнуть ещё в середине мела. Это отличный пример неполноты палеонтологической летописи и обрывочности наших знаний, а заодно повод работать больше, чтобы восполнить эти пробелы.

Любопытно, что крупные одиночные цветы возникли позже соцветий мелких цветочков. Многим это может показаться нелогичным, все привыкли, что развитие идёт от простого к сложному: один цветок – просто, много – сложно. Но такое рассуждение не учитывает того, что предки цветов уже сами прошли длиннейший эволюционный процесс. Соцветие – производное стробил, известных