Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

– Я что-то совсем не хочу ехать, – в это время ныл Пашка, валяясь на кровати. – Может, скажешь, что у меня живот болит?

Но под взглядом Никиты всё-таки встал и оделся.

Егор завел мотор, едва они вышли из домика. Всю дорогу до поселка он что-то бормотал себе под нос, заставляя Никиту и Пашку с беспокойством переглядываться.

– Я вам покажу их настоящее лицо, покажу… кто здесь тварь. Твари они такие… – бормотал охотник, сжимая баранку и поворачивая чуть резче, чем требовалось.

Никита с трудом подавил острое желание двинуть сошедшего с ума Егора по голове чем-то тяжелым и бежать куда угодно, черт с ней с бронью, найдут где переночевать, лето же! И только мысль, что у него будет только один шанс, а бить ведущих машину людей хорошо получается только у героев боевиков, его останавливала.

Наконец, они подъехали к дому Егора и вышли их машины. Вдалеке пара ребятишек играли на дороге – свидетели не очень. Из дома даже не крикнуть – не услышит никто. Никита одернул себя, ну что за мысли! И зашел в дом. Егор зашел следом и запер дверь.

– Чтоб не сбежала, она шустрая дрянь, – пояснил он.

Никита вспомнил тушки странных птиц и его замутило. Кого еще предстоит увидеть?

Когда же Егор отпер каморку, сначала в темноте они не увидели ничего. И лишь когда Егор включил фонарь, луч света выхватил сначала руки и опушенную голову со спутанными черными волосами, потом ноги…

Девушка подняла голову и в её осунувшемся лице Никита узнал Вассу! Грязная, похудевшая, она выглядела откровенно плохо. А потом уже он увидел, что одна рука у неё прикована к крюку. В комнате был затхлый тяжелый воздух, и Никита отпрянул.

– Сбежать пыталась, – Егор заметил, как Никита смотрел на наручники. – Я же говорю, хитрая и шустрая дрянь. Уже почти расковыряла стену, ладно я заметил. Но сейчас нас тут много, так что покажу вам фокус.

Он отцепил наручник от крюка и волоком потащил Вассу на свет, в более просторную и чистую комнату. Впрочем, это только в сравнении с той каморкой.

– Смотрите! – с ухмылкой произнес Егор и вдруг со всей силы ударил скрючившуюся на полу девушку в живот. Горестно охнул Пашка, а Никита сжал кулаки так, что ногти оставили следы на ладони, но молчал. Смотрел не отрываясь. Еще удар, еще… А потом сапогом он наступил ей на лодыжку.

– Давай, давай, дрянь! Покажи свое лицо! – ожесточенно рычал Егор, продолжая пинать девушку. Вот дернулся Паша, но Никита его удержал. Он и сам собирался остановить охотника, но медлил, когда шипевшая сквозь сжатые зубы Васса вдруг начала меняться.

Никита отпрянул, увидев, как у все еще красивой несмотря на явные лишения девушки лицо начинает покрываться мелкой чешуей и с прозеленью сереет. Яркие глаза становились пестрыми и рыжими с белыми прожилками – как яшма, Никита помнил, у мамы были бусы такого цвета. Они также чуть блестели и были такими же безжизненными.

На скрюченных пальцах выросли острые когти, а когда на очередной удар Васса зашипела, задрав голову, Никита отчетливо увидел в её рту острые зубы.

– У неё еще хвост как-то вырос, но я оторвал нечаянно. Хотел проверить, насколько он крепкий! – снова засмеялся Егор и занес ногу для удара.

– Да перестань ты уже её колотить! – не выдержал Пашка. – Девушка или чудовище – ногами-то зачем!

Никита увидел, что друга всего трясло. Того гляди бросится на охотника с голыми руками. А у них против него шансов мало. Неужто не видит, что это не та красотка, или влюбился всё-таки? Мысль про любовь помогла Никите найти способ отвлечь разозленного и раззадоренного Егора от Пашки.

– А та, которая меня спасла… Солунай… Она такая же? – он по-настоящему гордился собой, когда небрежно ткнул пальцем в Вассу. Если им удастся с Пашкой уехать, они стукнут куда надо. Уж при полиции Егор не будет пинать её ногами, чтобы показать сущность. Но сейчас они сами не в лучшем положении, куда геройствовать!

– Без понятия, – сквозь зубы ответил Егор и с надеждой добавил. – Убьете эту?

Он смотрел исподлобья, а сам подтянул со стола топор. Никита почувствовал, как закружилась голова. Так и есть, он хочет повязать их кровью! Да еще и девушки! Никита достаточно посмотрел фантастических фильмов, чтобы понимать, что стоит убить эту… это существо, как оно превратиться обратно в девушку. И доказывай потом, что тебя заставили. Нет уж, нужно потянуть время. К счастью, клеточки мозга хорошего студента умели активизироваться в разных стрессовых ситуациях, а не только на экзамене, так что думал Никита не долго.

– Нет, – деланно равнодушно ответил он и, прежде, чем Егор отреагировал, продолжил. – Бессмысленная трата ресурсов. А вот если её тащить перед собой, то можно пройти все ловушки.

Пашка заметно оживился, только старался не глядеть на Вассу, тогда как неблагодарная чешуйчатая тоже поверила его слова.

– Зря Бануш тебя в прошлом году спас, – сплюнула вместе с кровью Васса. – Ничего, он спас, он и сожрет. Он вас всех прикончит.

Никите стало мерзко. Он испугался и в то же время захотел доказать, что чудовище ошибается. Он не такой. Но сейчас не было никакой возможности. От его слов Пашка совсем ожил, а это уже немало.

– Чудовища боятся железа, соли и алкоголя, я такое видел в кино! – заявил Пашка. – Железа она боится, что тут с наручниками?

Неудача с наручниками – никаких следов ожогов или еще такого, Пашку не смутила.

– Алкоголь! – заявил он. – Егор, дружище, у тебя есть алкоголь?

Никита никак не мог понять, искусно играет друг или впрямь решил, что Васса чудовище, достойное смерти. Но выпил вместе со всеми. В голове сразу приятно зашумело. А вот тварь, совсем мало похожая на Вассу, от влитого в неё насильно стакана водку еще больше позеленела, и её стошнило на пол. За это она снова получила удар сапогом, но в этот раз ни Никита, ни Пашка останавливать его не пытались. Воняло ужасно.

– Сейчас в поселке почти никого нет, все в это время или дома, или работают, – вдохновенно произнес Егор. – Мы сможем вывезти её к Воротам и никто не заметит. Ну что, пойдем штурмовать чудовищ, пока они этого не ждут?

– У тебя патронов хватит? – Пашка успел хлопнуть еще стакан, язык его немного заплетался, зато глаза горели азартом. – Вдруг их там сотни?

– Нет, откуда, – махнул рукой Егор. – Я посчитал как-то продукты,