Идеальный шторм - Себастьян Юнгер

является частью ВВС. Поэтому гвардейские прыгуны взаимозаменяемы с прыгунами ВВС.) В мирное время Воздушная национальная гвардия занимается спасением гражданских в «открытом море» — то есть за пределами дальности вертолёта Береговой охраны H-3. Это, в зависимости от погоды, около двухсот миль от берега. Боевая задача гвардии — «спасение жизни американского военнослужащего», что обычно означает прыжок за линию фронта для эвакуации сбитых пилотов. Когда пилоты падают в море, «пи-джеи» — так их называют — прыгают с аквалангом. Когда падают на ледники — с кошками и ледорубами. Когда в джунглях — с двухсотфутовым верёвочным спуском для работы в кронах. Буквально нет места на земле, куда пи-джей не смог бы добраться. «С тем, что у меня в шкафу, я бы поднялся на Эверест», — сказал один из них.

Спасатели-парашютисты есть во всех родах войск, но гвардейские — и их коллеги из ВВС — единственные с постоянной мирной миссией. При каждом запуске шаттла C-130 гвардии из Вестхэмптон-Бич летит во Флориду для обеспечения процедуры. Экипаж ВВС тоже перелетает в Африку — на случай, если шаттл упадёт на остальном участке траектории. Когда любое судно — любой принадлежности — терпит бедствие у берегов Северной Америки, Воздушную национальную гвардию могут поднять по тревоге. Греческий матрос, скажем, на судне под либерийским флагом, упавший в грузовой трюм, может получить гвардейских спасателей, прыгнувших к нему с парашютом за семьсот миль от берега. Гвардейская база на Аляске, часто принимающая стажёров ВВС, постоянно находится в полной готовности, а две другие — в Калифорнии и на Лонг-Айленде — в режиме ожидания. При возникновении кризиса в море экипаж собирают из тех, кто на базе, и тех, кого удаётся обзвонить; как правило, вертолёт может подняться в воздух меньше чем за час.

Подготовка пи-джея занимает полтора года полного обучения, после чего ты должен государству четыре года активной службы, которые настоятельно рекомендуют продлить. (Пи-джеев по стране около 350, но их подготовка — настолько долгий и дорогой процесс, что государству трудно восполнять ежегодные потери.) Первые три месяца кандидатов отсеивают чистым, сырым насилием. Отсев часто превышает девяносто процентов. Одно из упражнений: команда проплывает обычную тренировку в 4000 ярдов, а потом инструктор бросает свисток в бассейн. Десять парней бьются за него, и тот, кто ухитрится свистнуть на поверхности, может выйти из воды. Его тренировка на сегодня окончена. Инструктор бросает свисток снова, и оставшиеся девять дерутся опять. Так продолжается, пока не остаётся один — и его отчисляют. В другом упражнении, «водная травля», двое пловцов делят одну трубку, а инструкторы, по сути, пытаются их утопить. Если кто-то из двоих вынырнет и вдохнёт — отчислен. «Бывало, мы плакали», — признаётся один пи-джей. Но «им нужно как-то отсеивать».

После предварительной подготовки выжившие попадают в «конвейер» — школа акваланга, парашютная школа, школа свободного падения, тренажёр затопления, школа выживания. Пи-джеи учатся прыгать с парашютом, ходить в горы, выживать в пустыне, противостоять вражескому допросу, уходить от преследования, ориентироваться под водой ночью. Школы безжалостно отсеивают; в тренажёре затопления, например, кандидатов пристёгивают к имитации вертолёта и погружают под воду. Если удалось выбраться — погружают вверх ногами. Если и тут выбрались — вверх ногами и с завязанными глазами. Те, кто выбрался и из этого, становятся пи-джеями; остальных вылавливают дежурные водолазы у бортика бассейна.

Эти школы — для всех родов войск, и кандидаты в пи-джеи могут оказаться рядом с «морскими котиками» и «зелёными беретами», которые просто хотят добавить, скажем, водное выживание к своему набору навыков. Если «морской котик» заваливает курс, он просто возвращается к службе; если пи-джей заваливает — он вылетает из программы целиком. Три-четыре месяца подряд пи-джей каждый день рискует быть отчисленным. А если он прошёл «конвейер» — впереди ещё почти целый год: подготовка парамедика, ротации в госпиталях, горная подготовка, пустынное выживание, десантирование на деревья, ещё одна школа акваланга, тактические манёвры, воздушные операции. А поскольку у них есть боевая задача, пи-джеи также отрабатывают военные операции. Они прыгают в океан ночью с надувными катерами. Прыгают в океан ночью с аквалангами и сразу уходят на глубину. Выходят из подводной лодки через шлюз и плывут к пустынному берегу. Тренируются с дробовиками, гранатомётами, М-16 и шестиствольными «мини-ганами». («Мини-ган» делает шесть тысяч выстрелов в минуту и способен валить деревья.) И наконец — освоив каждый мыслимый боевой сценарий — они изучают так называемый прыжок HALO.

HALO расшифровывается как High Altitude Low Opening — «высотный прыжок с поздним раскрытием»; его применяют для заброски пи-джеев в горячие зоны, где более медленное десантирование стоило бы им жизни. С точки зрения нарушения законов физики, HALO — одна из самых безрассудных вещей, которые когда-либо проделывал человек. Пи-джеи прыгают с такой высоты — до 40 000 футов — что им нужен кислород из баллонов. Они покидают самолёт с двумя кислородными баллонами по бокам, парашютом на спине, запасным парашютом на груди, полной медицинской укладкой на бёдрах и М-16 на подвесной системе. Они на вершине тропосферы — слоя, где рождается погода — и слышат только вой собственной скорости. Они так высоко, что падают в свободном полёте две-три минуты и раскрывают парашют на тысяче футов или ниже. Таким образом их почти невозможно сбить.

H-60 летит в относительном спокойствии первые полчаса, а потом Рувола вызывает заправщик и сообщает, что идёт на дозаправку. Чтобы сработал механизм сцепки в заправочном шланге — так называемом «конусе», — нужно давление в сто сорок фунтов, так что вертолёт должен подходить к заправщику на приличной скорости. Рувола попадает в конус с первой попытки, принимает 700 фунтов топлива и продолжает путь на юго-восток. Далеко внизу волны размазаны ветром в бесконечную череду белых гребешков. Экипаж идёт навстречу худшей погоде в своей жизни.

Правила применения H-60 гласят: «Преднамеренный полёт в зону известной или прогнозируемой сильной турбулентности запрещён». Прогноз, присланный авиабазой Макгуайр ранее в тот день, обещал умеренную до сильной турбулентность — ровно столько формальной лазейки, чтобы Рувола мог взлететь. Их учили спасать людей, а сегодня как раз такой день, когда людей придётся спасать. Через час полёта Дэйв Рувола заходит на вторую дозаправку и попадает в конус с четвёртой попытки, приняв 900 фунтов. Два борта расходятся и продолжают пробиваться к Томидзаве.

Через десять минут они на месте — почти полная темнота. Спиллейн провёл полёт, медленно натягивая гидрокостюм, стараясь не потеть, не обезвоживать себя. Теперь он сидит у бокового иллюминатора и смотрит на шторм. C-130 Береговой охраны кружит на