Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

Москва официально вышла из локдауна 9 июня 2020 года. 23 июня снова открылись рестораны, а на следующий день на Красной площади с полной военной помпой прошел перенесенный парад Победы. Российские СМИ объявили, что пандемия находится под контролем, и в целом избегали панического круглосуточного освещения темы, характерного в то время для западной прессы. Показатели смертности от ковида под давлением властей также искусственно занижались за счет введения строгих критериев фиксации смерти именно от ковида, а не просто при наличии вируса. В результате, согласно опросу «Левада-Центра», около 50 процентов россиян заявили, что «не обеспокоены» ковидом (хотя, что красноречиво говорит о русском фатализме, 27 процентов также сообщили, что среди их знакомых есть умершие от этой болезни). Целых 61 процент россиян и вовсе заявили, что считают Covid-19 биологическим оружием.

Путин, однако, оставался в изоляции. Даже два года спустя он продолжал проявлять крайнюю, доходящую до паранойи осторожность по отношению к вирусной угрозе. В феврале 2022 года президент Франции Эмманюэль Макрон, прибыв в Москву на встречу с Путиным, отклонил требование Кремля сдать российский тест на Covid-19. По словам двух источников в окружении Макрона, советники по безопасности предупредили французского президента, что нельзя позволить России заполучить его ДНК.25 (Сам Путин на протяжении многих лет проявлял не меньшую осторожность в отношении собственной ДНК, и возил за собой во все зарубежные поездки специальный биотуалет.) В итоге на кремлевской встрече Макрон и Путин сидели по разные стороны огромного белого стола длиной не менее шести метров, что вызвало множество сатирических комментариев в соцсетях.

Почему Путин так боялся ковида? Одно из объяснений, предложенных независимой группой расследователей, заключалось в том, что Путин страдал хроническим заболеванием. В апреле 2022 года сайт журналистских расследований «Проект» (Proyekt.media) опубликовал подробный материал, основанный на анализе перелетов ведущих российских онкологов и исчезновений Путина из публичного пространства в период с 2016 по 2020 год. С 2019 года Путина во всех поездках сопровождали не менее девяти штатных врачей, а руководитель его медицинской бригады был назначен заместителем руководителя администрации президента. Среди врачей, проводивших время с Путиным, была группа нейрохирургов из Центральной клинической больницы и доктор Евгений Селиванов, известный онколог, специализирующийся на раке щитовидной железы у пожилых людей, который провел с Путиным 166 дней в ходе 36 визитов. Журналисты «Проекта» предположили, что в сентябре 2020 года Путин мог перенести операцию по удалению опухоли.26 Его одутловатый вид, появившийся с тех пор, также связывали с приемом стероидов, используемых при лечении рака. В мае 2022 года американский кинорежиссер Оливер Стоун, неоднократно бравший интервью у Путина в период с 2015 по 2019 год, утверждал, что у Владимира Путина «был этот рак», но «мне кажется, он его победил».27

Однако ни один из источников, опрошенных для этой книги, не смог подтвердить, что Путин был хронически болен во время локдауна или после него. «Путин не болен, — утверждал Молодый, координировавший телевыступления Путина на протяжении всего карантина. — Я отсмотрел десятки часов черновых материалов. Он был в отличной форме, как никогда... Но он всегда очень бережно относился к своему здоровью».28 В июле 2022 года директор ЦРУ Уильям Бернс также заявил, что не нашел никаких доказательств якобы имеющейся болезни Путина, и сухо пошутил, что тот «слишком уж здоров».29

Поведение Кремля во время локдауна также опровергает предположения о том, что дни Путина были сочтены. Напротив, всенародное голосование по пакету конституционных поправок, позволяющих Путину снова баллотироваться на два дополнительных шестилетних президентских срока (а также закрепляющих в конституции запрет на однополые браки и приоритет основного закона над международным правом), состоялось — после отсрочки из-за ковида — 1 июля 2020 года. Это было полной противоположностью курсу, который Сурков предлагал в своей февральской статье. Вместо подготовки к транзиту власти ближайшее окружение Путина, судя по всему, готовило политическую почву для того, чтобы он оставался на своем посту до самой смерти.

Всегда крайне закрытый, Путин уже много лет ограничивал круг личного общения узкой группой инсайдеров — не более трех десятков человек. Во время ковида этот «пузырь» сжался еще сильнее. На протяжении большей части 2020 и 2021 годов большинство высших российских чиновников видели своего президента исключительно по видеосвязи. Лишь самые близкие личные друзья и соратники допускались к Путину лично. Большинство не могли выкроить в своем графике неделю на обязательный карантин перед каждой встречей с президентом.

В «уединении и недосягаемости» своего ковидного бункера, в окружении «идеологов и подхалимов», у Путина сформировалась «глубокая убежденность в том, что российское господство над Украиной должно быть восстановлено», по словам бывшего политического редактора «Коммерсанта» Михаила Зыгаря.30 Или, как выразился в апреле 2022 года директор ЦРУ Бернс: «Склонность Путина к риску росла по мере того, как крепла его власть над Россией. Круг его советников сузился, а в этом узком кругу сомнения в его правоте или в его почти мистической вере в то, что его предназначение — восстановить сферу влияния России, никогда не способствовали карьерному росту. Каждый день Путин доказывает, что угасающие державы могут быть не менее разрушительными, чем восходящие».31

За два года изоляции Путин увлекся историческим теоретизированием, плодом чего стала статья о России и Украине, опубликованная в июле 2021 года. Эта статья, по словам телепродюсера Молодого, была «полностью собственной работой [Путина]... он, конечно, консультировался с советниками, но на самом деле это был результат больших изысканий и глубоких размышлений». Его спутником в этом процессе глубоких размышлений был старый и доверенный друг, готовый отложить свои дела и проводить время в ковидном мире Путина, — Юрий Ковальчук.

Ковальчук

Если Николай Патрушев был самым могущественным коллегой и союзником Путина из числа силовиков, то Юрий Ковальчук — его самым могущественным другом из мира бизнеса. Для Путина Патрушев был старшим и глубоко уважаемым бывшим начальником, а также его прочнейшей связью с КГБ их общей юности. Ковальчук же был другом совсем другого этапа путинской карьеры — времен запутанного клубка интересов бизнеса, компартии и организованной преступности, в котором Путин искусно маневрировал, будучи консильери мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. По словам российского чиновника, которого я назову Сергеем Рыжим (давнего друга и коллеги одного из бывших премьер-министров, остающегося на вершине кремлевской «вертикали власти»), Патрушев был для Путина «идеалом чекистской прямоты» и непреклонного, «бдительного патриотизма». Его отношения с Ковальчуком были иными, пусть и не менее близкими. Ковальчук был «человеком из менее возвышенного мира», отметил Рыжий, — тем,