Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

— Что это вы меня все время усаживаете?

— Прасковья Ивановна очень пожилая у меня по роли. Посмотрите, какой у нее взрослый сын — первый секретарь обкома партии, — смущенно ответил я Вере Николаевне.

Пашенная грустно улыбнулась.

Когда же состоялась премьера, как обычно в таких случаях после спектакля актеры вместе с автором встречаются, чтобы отметить первый спектакль. Вера Николаевна чувствовала себя неважно и, естественно, на этой встрече отсутствовала. Но все добрые слова, какие можно было сказать в адрес замечательной актрисы, были сказаны в тот вечер и автором, и актерами.

На другой день я получил от Веры Николаевны письмо, которое привожу полностью:

«Большое, большое спасибо Вам, дорогой Анатолий Владимирович, и за чудесные цветы, и за Ваши книги с такой теплой, глубокой и волнующей надписью, и за письмо! Сразу хочу сказать самое для меня важное — хочу очень с Вами встречаться в ОЧЕНЬ большой и… трудной работе! Уверена, что Вы еще будете много писать, и не сомневаюсь, что должна появиться крупная героиня наших дней, такая, которая, как наши космонавты, откроет новые, еще неизведанные пути к человеческому сердцу и познает такое счастье бытия, которое возможно только в самых смелых мечтах. Не сердитесь, что я «делаю творческий заказ», — но Вы еще такой молодой и так много таите в себе творческой силы! А я даже не могу предполагать, что сама сумею поднять огромную новую роль — (увы, надо рассчитывать свои силы) — но непременно хочу и надеюсь быть не только свидетельницей, но и участницей в какой-то мере — нашей будущей, большой работы. А она будет — я знаю.

Пишу я сейчас и под впечатлением «Честности», где я, только совсем немного, смогла прикоснуться к Прасковье Ивановне — т. к. Вы ее не очень показали к концу пьесы, пишу — и после того, как перечитала Ваше письмо с чувством радости, я ведь очень серьезно, с большим уважением и благодарностью узнала о том, что меня Вы вспомнили и все послали мне свое тепло и пожелания здоровья, пишу и глядя на прекрасные цветы, за которые говорю Вам спасибо от всего сердца. Как хорошо было бы, если бы цветы никогда не увядали. Но есть законы и для цветов. Простите за сумбурное письмо, но я непременно хочу, чтобы Вы его получили вот таким, каким оно сразу вылилось из моего сердца.

Крепко жму Вашу руку.

До скорой встречи.

С уважением Вера Пашенная».

Встреча с такими великолепными мастерами театра, конечно же, значительно больше, чем просто рассказ о том, как мы пишем. Пишем-то мы пишем, но подходы к этому бывают очень и очень разные.

Так, пожалуй, состоялась у меня в свое время уже совершенно в другом жанре встреча с Верой Петровной Марецкой. Не однажды высказывал я свое глубокое убеждение в том, что в свое время сыгранные Верой Петровной в дуэте с Николаем Дмитриевичем Мордвиновым Катарина и Петруччио из «Укрощения строптивой» до сих пор оказались непревзойденными, брызжущими жизнелюбием, озорством, яростью страстей. Нет, я не могу сказать, что моя Ольга Карташова из «Миллиона за улыбку» в какой-либо степени имеет столь высокий сценический прообраз. В драматургии явления могут быть разные, истоки неповторяющиеся. Но вместе с тем эта комедия, уже семнадцатый год идущая на сцене Театра имени Моссовета, многим обязана таланту и обаянию Веры Петровны Марецкой и украшена созвездием ярких артистических талантов этого театра. Но ее центр, главная пружина, я бы сказал, ее житейская мудрость — конечно, Марецкая.

Я очень счастлив, что не так давно смог снова увидеть Веру Петровну в роли Ольги Карташовой на 80-летнем юбилее одной из талантливых и старейших советских актрис Тамары Сумбатовны Оганезовой, которая является бессменной исполнительницей роли Подушкиной в «Миллионе за улыбку».

Много, очень много женских дарований и талантов. И всегда, когда смотришь одну пьесу, как бы примеряешь для себя новую, еще не написанную тобой пьесу, даже еще непродуманную, но как бы видишь, что может быть и в данном случае.

Так, однажды судьба меня привела в Днепропетровский русский драматический театр имени Максима Горького на один из моих «сельских» комедийных спектаклей. Сейчас я уже и подробности все не помню: то ли это была «Стряпуха замужем», то ли «Павлина». Но именно там я увидел в центральной роли удивительно народный женский характер, который создала актриса Людмила Вершинина. Все в ней было от жизни: и строгость необыкновенная, и вместе с тем умение взять из жизни (а для этого ее надо хорошо знать) те особые черточки быта, обращения с другими героями, и понимание самой жизни.

Людмилу Вершинину я видел в нескольких спектаклях. И всюду она была хороша. Она чувствовала замысел автора. Но особо я запомнил ее в роли бригадира Ангелины Куманец в моей комедии «Судьба-индейка». Пьеса была не такой безобидной. Сама Ангелина Куманец как бы отвечала за изъяны того времени, когда ради одной хорошей, передовой бригадирши отказывали во внимании и помощи многим другим. И вот эту передовую женщину, властного бригадира, ее взлет и ее трагикомедийный финал Людмила Вершинина проводила на очень высоком уровне.

Я увидел Людмилу Вершинину уже после встречи с моими двумя «Стряпухами» на сцене вахтанговского театра, в центре которых блистала Юлия Борисова, но встреча в Днепропетровске обрадовала меня открытием еще одного многогранного таланта.

В другой раз судьба свела меня с интереснейшей актрисой на сцене Ростовского театра имени Горького — Ниной Ивановной Подоваловой. Я увидел ее в своей пьесе «Берегите живых сыновей». Сравнительно небольшая роль медицинской сестры с не очень счастливой судьбой. Этот образ был взят мной, что называется, из жизни. Еще тогда я заметил, какой талантливый человек Нина Подовалова — на «малой территории» так много делает.

В следующий раз я с ней встретился в том же Ростове-на-Дону в роли Ангелины Куманец в «Судьбе-индейке», которую она играла по-своему, более строго и сдержанно, чем Людмила Вершинина, и по-своему же очень интересно. Но это было все еще в Ростове. А затем — встреча на сцене Харьковского русского драматического театра имени А. С. Пушкина в драме «Наследство». Роль Варвары, главной героини, играла Нина Подовалова. Я помню первый спектакль в харьковском театре. Но это уже была для меня совершенно иная Подовалова, пожалуй, не та, которую я встретил на сцене ростовского театра. Здесь раскрылся большой драматический, я бы сказал, с романтическим окрылением талант актрисы.

Теперь, когда я вспоминаю встречи и с Владимиром Ненашевым, который ставил все мои