Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

ядовитого запаха горелой брони. В секундных промежутках между выстрелами хватали пригоршнями очерненный снег на брустверах, глотали его, чтобы утолить жажду. Она жгла нас как радость и ненависть, как одержимость боя, ибо мы уже чувствовали — кончилась пора отступлений».

Это надо было все вынести, увидеть, почувствовать и оставить в сердце и в памяти на многие годы вперед. В этом случае уже потом не была страшна и профессия писателя, забронированная от неожиданных скачков в сторону бочкотары. Герои не позволяют. И сам писатель никогда не осквернит памяти тех, с кем он рядом, еще юношей, сражался не за письменным столом, а на заснеженной, продуваемой насквозь морозным ветром сталинградской степи.

Юрий Бондарев прошел большой, пытливый, полный исканий и тревог путь. Он действительно пытливо и глубоко забирался в философскую и вместе с тем предельно жизненную сущность явлений. Вслед за рассказами, вслед за повестью «Юность командиров», Бондаревым написаны повести «Батальоны просят огня», «Последние залпы», «Родственники», романы «Тишина», «Двое» и «Горячий снег».

Трудно оценить все эти произведения однозначно, ибо от книги к книге писатель глубже видел мир и каждый раз, соответственно пониманию этого мира, изображал своих героев, их радости и страдания, их надежды и тревоги. Я далек от того, чтобы сравнивать одну книгу с другой. Те, кто постоянно в работе, кто живет и постоянно чувствует горячее дыхание времени, прекрасно знают, как сложен этот путь, когда, оглянувшись, ты уже как бы иными глазами смотришь на своих героев, смотришь и понимаешь одновременно, что в ту, иную пору, когда они рождались, ты и не мог их изобразить иначе, ибо они продукт своего времени, результат меры таланта писателя, опять же того времени, когда они написаны.

Не хочу сравнивать, но не могу не высказать еще раз своего особого восхищения романом «Горячий снег». Впрочем, мне снова хочется вернуться к аэродрому, но уже не амстердамскому, а на этот раз варшавскому. Так совпало, что газета «Литературная Россия» попросила меня написать эту статью перед самым моим отъездом в Польскую Народную Республику. Глубоко любя Юрия Бондарева и его творчество, я согласился, вместе с тем понимая, что писать эту статью мне придется во время десятидневной поездки по Польше, в которую я отправился по приглашению самого популярного в республике журнала «Панорама».

Пересаживаясь с поезда на самолет, идущий в Катовице, мы разговорились с редактором журнала Станиславом Соколовским и с сотрудницей журнала Эльвирой о новостях советской литературы. И, когда я назвал в числе других полюбившихся советским читателям романов последних лет «Горячий снег», Эльвира воскликнула:

— О, да! О, да! Это тот случай, когда мнение литературной критики полностью совпадает с мнением читателей!

Через несколько дней из Катовице мы перебрались в город Вислу, один из горных курортов Силезии, где расположены многие дома отдыха горняков. День нашего приезда совпал с Днем Советской Армии. Машинально просматривая программу показа кинофильмов, мы обратили внимание на то, что два дня подряд в этом доме демонстрируется фильм «Горячий снег».

Зигмунд, директор дома, сказал нам:

— Все, что делает Юрий Бондарев, польские шахтеры любят… Они восторженно смотрели и киноэпопею «Освобождение». Им глубоко по душе героизм советских солдат, показанный на экране. Мы знаем, товарищ Бондарев принимал активное участие и в этом фильме, и в Отечественной войне…

Что еще можно добавить к этим словам?!

Впрочем, пожалуй, можно… пожелать новых книг, которые всегда ждут читатели от одного из своих любимых писателей. И не просто ожидают новых книг, но и любят Юрия Бондарева за его вечную верность героям, которых он так хорошо знает, любит и понимает.

1974

ДУМАЯ О «БЕРЕГЕ»

О том, что Юрий Бондарев пишет новый роман, мы узнали уже к концу работы писателя над произведением. Вскоре стало известно и название романа — «Берег». Правда, на первых порах, еще не читая книги, название это посчитали фольклором, ибо название произведения у таких писателей, как Юрий Бондарев, пожалуй, не сразу все объясняет. Даже «Горячий снег» таил в себе какие-то неожиданности в этом нелогичном, на первый взгляд, названии. И только когда «Горячий снег» был прочитан, то при всей парадоксальности этого названия можно было увидеть глубокую и точную мысль автора.

…Итак, «Берег». О чем это? О каком береге? Мы обратились к Юрию Бондареву: может быть, он передаст «Огоньку» несколько глав. Читатели «Огонька» любят Бондарева, он печатался у нас неоднократно. В это время в газетах появились отрывки из нового романа, в которых, правда, главным образом рассказывалось о событиях последних дней войны под Берлином. Такие газетные публикации всегда интересны, они как зазывные маяки. Но — «Берег»? При чем тут это название?

Юрий Бондарев передал «Огоньку» две главы. Прочтя их и подготовив к публикации, мы попросили писателя продолжить ознакомление читателей «Огонька» с «Берегом». Таким образом, мы опубликовали пять глав романа в конце 1974 года. Тогда же Бондарев сообщил, что эти главы и составляют первую часть книги. Читатели «Огонька» в своих письмах высоко оценили первую публикацию глав из романа «Берег». Некоторые письма читателей мы печатали в журнале. Несколько читателей выразили несогласие с обнаженной формой повествования, относящегося к картинам современной жизни Западной Германии. Что мы могли ответить данным читателям? Читайте дальше. Разбирайтесь в явлениях жизни. Понимайте, что представляет сейчас так называемая «западная цивилизация». Мне приходилось видеть эти злачные кварталы Гамбурга… Да разве только Гамбурга? Разве советские писатели должны приукрашивать страшное дно капиталистического мира?

…Закончив публикацию первой части, мы попросили писателя доверить «Огоньку» весь роман, ибо то, что было опубликовано в 74-м году, еще до публикации в журнале «Наш современник», вызвало жгучий интерес читателей.

Тем более что в последней, замыкающей главе становилось ясным, что женщина из Гамбурга Эмма Герберт является той самой девушкой Эммой, с которой лейтенант Никитин, а ныне писатель Вадим Никитин, прилетевший из Москвы в Гамбург, встретился в конце войны под Берлином, в маленьком городке Кёнигсдорф.

Конечно, в нашей литературе это не самый новый прием, когда главным действующим лицом романа становится писатель, но вместе с тем не так уж и много книг, где автор, в какой-то степени облегчая себе положение, вместе с тем чрезвычайно осложняет свою роль, да еще при таком стечении схожих обстоятельств в личной биографий — артиллерист, писатель…

Не вспомню, где я читал, что якобы самая сильная часть романа «Берег» — это вторая, военная. Что ж, дело писателя, как ему композиционно построить свое произведение: где, в каком месте изложить свою программу. Но в данном случае мы имеем книгу с чрезвычайно