Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

бандитизма; страна, в которой вышло из употребления слово «рэкет», но само явление, которое этим словом обозначалось, институциализировано и превращено в полноценный элемент государственного управленческого механизма; страна, в которой заказные убийства и нападения практикуются столь же часто, что и двадцать лет назад, но при этом нет героя сериала «Менты», который скажет «по коням, у нас труп, возможно, криминал». То есть этот герой, конечно, есть, просто он теперь сам чаще всего соучастник убийства, будь оно устроено на мосту возле Кремля, на тихой улице или в тюремном туалете.

То, что вместо «тамбовских» и «ореховских» теперь «сечинские» и «ростеховские», принципиального значения не имеет, тут окончание сильнее корня. Люди, существующие вне закона, в отличие от девяностых, подчинили закон себе, и если тот бандитизм существовал на теле страны очагами и участками, этот закрасил ее одной сплошной краской. Эпизоды типа Кущевской или ставшего знаменитым благодаря блогеру Варламову ставропольского девелопера – это системные черты России десятых, невозможные в России девяностых именно потому, что у тех бандитов не было вертикали, которая гарантировала бы им безнаказанность и всевластие.

…Поэтому поддержка со стороны Быкова не так дискредитирует Навального, как хотелось бы оппонентам этих двух политиков. Да, разумеется, Быков лучше Чайки, Быков лучше Ткачева, Быков лучше Турчака, Быков лучше Сечина, Быков лучше Кадырова. Строго говоря, в сегодняшней российской элите не так много людей, по поводу которых можно было бы предполагать, что они хотя бы теоретически могут быть лучше, чем любой из одиозных героев девяностых годов. Быков лучше их всех просто потому, что он не принадлежит и никогда не принадлежал к той вертикали, из которой сегодня можно любого выдернуть и посадить в тюрьму (собственно, так и делают в последние полтора года с губернаторами), потому что нарушение закона, то есть преступность – системное свойство этой вертикали. Быков лучше Путина, девяностые лучше десятых.

Полумертвые души

01 июня 2017

Патриотическая пресса в последнее время особенно активно разоблачает Алексея Навального по разным поводам, иногда случаются даже какие-то удачи, но чаще выходит что-то совсем натужное, когда прямо видно, что людям надо за что-то зацепиться, и они очень стараются, но получается плохо. Отличный образец этого жанра опубликовала «Комсомольская правда», статья называется «Навальному потребовались указания с Запада». Драматургия там такая, что двое руководителей региональных штабов Навального побывали в Вильнюсе на Форуме свободной России. А что такое этот форум? Это Гарри Каспаров, Айдер Муждабаев и всякий радикализм типа «срочно отдать Крым Украине», «не отменять санкции ни в коем случае» и так далее. Вывод: маски сброшены, Навальный встал на одну сторону с «последовательными русофобами», что неудивительно, потому что он учился в Йеле.

Это действительно прямо совсем халтура; из того, что какие-то региональные координаторы съездили в Вильнюс, конечно, никак не следует ни сотрудничество Навального с Каспаровым, ни какие-то более сложные заговорщицкие схемы. Люди, которые заседают в Вильнюсе, не любят людей, митингующих в Москве против Медведева, и эта нелюбовь вполне взаимна; кто следит за настроениями оппозиционеров, тот это прекрасно знает. Но халтурщики из «Комсомольской правды», сами того не желая, обнаружили другую проблему, давнюю, почти вечную и, кажется, непобедимую. Даже если ты Навальный, то есть сверхпопулярный оппозиционный лидер, то даже тебе, когда ты начнешь собирать по стране своих сторонников и сотрудников, придется иметь дело со множеством людей в регионах, которые давно работают оппозиционерами, и их привычки и традиции всегда будут сильнее всего, чего от них хочешь ты. И они в любом случае поедут в Вильнюс, даже если тебе это не нужно или даже вредно.

Сторонникам и сотрудникам Навального по множеству причин нечего делать на форуме в Вильнюсе. Но какой-нибудь начальник регионального штаба все равно окажется на вильнюсском форуме, потому что это он только для Навального начальник штаба, а для себя – гораздо более универсальный человек, не упускающий ни одной возможности поучаствовать в чем угодно, от потенциально опасной «Открытой России» до пресной системной «Партии роста». О таких людях (по другому поводу – как раз критикуя «Открытую Россию») в дни своего форума осторожно, но справедливо высказался сам Гарри Каспаров: «Мы все это проходили. Создают организацию на местах, это те же люди, что были в ОГФ, из этого ничего не выходит».

Такие люди есть в каждом регионе. Их квартиры и рабочие кабинеты похожи на провинциальные гостиницы с фотографиями знаменитых постояльцев на стенах. У региональных оппозиционеров тоже есть фотографии и с Каспаровым, и с покойным Немцовым, и с тем же Навальным, и с кем угодно вплоть до Кудрина. Они успели побывать во всех больших оппозиционных организациях, и каждый раз их функция сводилась к одному и тому же: чтобы у лидера в Москве была возможность сказать в интервью, что у него есть активные сторонники в Пензе, Оренбурге, Якутске и где угодно еще. Региональный оппозиционер – профессия непрестижная и редкая, и если в ней когда-то и была конкуренция, то к концу десятых от нее почти ничего не осталось, везде остался какой-нибудь последний активист, который сегодня жнец, завтра швец, а послезавтра и губернатору зачем-нибудь пригодится.

Каждый, кто начинает работать в регионах, обнаруживает там только этих швецов и жнецов. Они становятся руководителями региональных ячеек или штабов и остаются ими до тех пор, пока на оппозиционном рынке не появится что-то новое. У каждого в анамнезе либо что-то еще перестроечное, когда человек засиделся в демократах первой волны и не смог найти себя в мире крепких хозяйственников и крепких силовиков, либо ранние нулевые, когда молодой активист, может быть, действительно хотел чего-нибудь добиться, но быстро обнаружил, что единственная доступная ему поведенческая модель – числиться оппозиционером, раз в год становясь востребованным у очередных оппозиционных москвичей с деньгами.

Тут нет повода кого-то в чем-то упрекать, это сейчас в России такая структура общества – оно централизовано и огосударствлено, и устройство региональных элит не подразумевает существования каких-то сильных и ярких оппозиционеров на местах; стоящие люди либо встраиваются в местную систему, становясь кем-нибудь при губернаторе, либо маргинализируются, зажатые в узком, строго одноместном пространстве между губернатором и центром «Э». Почему все так носятся со Львом Шлосбергом? Потому что на всю огромную Россию он в своем маленьком Пскове оказался такой один – со своей газетой, со своими сторонниками и поклонниками, со своей репутацией, а всего лишь один шаг в сторону, и в том же Пскове Навальному приходится брать начальником своего штаба координатора местного «Демвыбора», потому