Моя жизнь и мои путешествия. Том 1 - Ной Мышковский

Я иду по улицам Уайтчепел и Коммершиэл-роуд, густонаселённым нашими восточными евреями. Ужасная нищета. Люди работают на потогонных фабриках от темноты до темноты за нищенскую зарплату. Старые, молодые и даже дети работают. Фабрики представляют собой маленькие, тёмные и душные помещения, обычно являющиеся частью дома владельца. Рабочие ходят с кислыми лицами. Сами улицы какие-то нищие, грязные и запущенные. Солнце светит редко, большую часть дня туманно, и часто туман настолько густой, что ничего не видно — «фог», как его называют лондонцы. Так темно, что идти не хочется, и цепляешься за стены, чтобы не уйти с тротуара. Фонари не могут осветить улицы, они горят, но все, что вы видите, — это слабый, не освещающий путь огонь. Даже окна, в которых горят фонари, могут осветить путь, опять же лишь тускло, а на улице слышно, как лошади, стуча огромными копытами, что-то тянут, слышно, как бегут лошади — они явно везут пассажиров, но вы ничего не можете видеть. Слышите шаги рядом с собой и никого не видите, пока кто-нибудь не приблизится к вам. И всё это посреди дня.

Однажды, гуляя по улицам Лондона, я встретил хорошего друга из Варшавы. Он в Лондоне третий год и уже «вкалывает». Он работает в отеле, отвечает всем звонящим и ходит по коридорам. Когда постояльцы выходят из гостиницы, он несёт их багаж, и ему дают за это несколько монет. Там же у него есть еда и кров. Короче говоря, с ним всё в порядке. Он был довольно умным молодым человеком, но необходимость заставила его принять эту должность. Он стал моим учителем и наставником, когда был свободен от работы. Он рассказал мне об огромных библиотеках, о еврейском театре, который в то время гастролировал в этом городе, о лондонских музеях, и мы часто встречались и посещали все эти учреждения. Он часто брал меня с собой, чтобы показать мне богатые районы Лондона, различные памятники, исторические места и разнообразные выставки. Он уже стал универсалом, говорил по-английски как вода течёт, модно, хорошо одевался и считал себя лондонцем. Собственно, благодаря ему я и побывал однажды в Еврейском театре. Я не помню, кто там играл и даже что играли, но на меня это не произвело особого впечатления. Я дважды ходил с ним в театр Орленева[176], где играла Назимова[177] и другие известные российские артисты, и театр мне очень понравился. В английском театре ему тоже нравилось, но я почти ничего не понимал и даже не догадывался, о чем речь. Он понимал, что я постоянно голоден, и часто приглашал меня поесть в ресторан, и его визиты были для меня развлечением и освежением…

Лондон произвёл на меня странное впечатление. Самый большой город Европы, но дома здесь не широкие и не высокие. В основном двухэтажные и трёхэтажные жилые дома, расположенные в той или иной компоновке. Внизу находится кухня, выше — гостиные, а ещё выше — спальни.

Конечно, есть большие дома, высотные здания и дворцы, но они в подавляющем меньшинстве. Кроме того, планировка Лондона не прямая, в ней нет симметрии. Очень легко заблудиться. И я часто так и делал.

Так как лондонцы настоящие проводники, они с гордостью указывают вам правильный путь, а другие настолько благородны, что сами ведут вас к нужному дому.

Лондонские евреи прежних лет также пережили шокирующее изгнание из Англии. Впервые они упоминаются в истории Англии в 12-м веке. Англия, как и все европейские христианские королевства, лишила евреев их человеческих, гражданских и национальных прав. К евреям применялись особые, исключительные законы и на них налагались различные специальные поборы, налоги и другие выплаты. У евреев отбирали последний кусок изо рта. Евреям было разрешено жить и в других городах Англии, не только в Лондоне, но за пределами Лондона им не разрешалось иметь кладбищ, и все евреи со всей Англии должны были привозить своих умерших на лондонское кладбище.

В сентябре 1189 года во время коронации Ричарда I, в Лондоне произошёл первый еврейский погром. Разъярённая большая толпа ворвалась в еврейские кварталы и разрушила две еврейские синагоги, ворвалась в еврейские богадельни и уничтожила еврейскую собственность, убила многих евреев и осквернила еврейское кладбище.

Во втором погроме 1262 года в Лондоне было убито семьсот евреев.

В 1274 году англичане устроили кровавую резню евреев, и евреям пришлось заплатить штраф в размере сорока тысяч фунтов стерлингов.

И с тех пор для евреев началась ещё одна ужасная эпоха. Ни один еврей не был в безопасности.

А в 1290 году Англия изгнала всех евреев из страны и отобрала все, что у них было.

Тем не менее некоторые евреи сумели тайно остаться в стране. Христианская Англия не могла этого терпеть. В 1542 году двести восемьдесят человек были арестованы и депортированы. Это были люди, подозреваемые в том, что они евреи.

Во времена испанской инквизиции многие марраны[178] приехали в Англию и организовали свою еврейскую жизнь во всех областях. Многие из них впоследствии стали очень богатыми. Они очень помогли Англии в её материальном и промышленном развитии. Многим из них было стыдно, когда английское правительство разрешило евреям въезд в Англию, но многие евреи-ашкеназы воспользовались этим разрешением и со временем стали авангардом еврейской общественной жизни в Англии.

В то время, когда я был в Англии, там проживало более двухсот тысяч евреев, более половины из которых проживало в Лондоне. Евреи играли большую роль в жизни Англии. Многие евреи занимали большие и важные позиции в политической, экономической и культурной жизни страны. Антисемитизм здесь был почти незаметен.

Я живу в Лондоне

Мне было нелегко обнаружить лондонскую организацию социалистов-территориалистов. Я был знаком с молодыми демократическими сионистами, симпатизировавшими рабочим: Кальманом Мармером, Брегером и более радикальным Р. Кенджерским, но они были противниками работы на другой территории. Я также познакомился с различными представителями еврейских и русских рабочих партий. Но своих настоящих друзей я так и не нашёл, хоть и искал их как свет. Только через несколько недель я узнал, что существует такая группа, известная под странным названием «Поалей Цион 1», у которой нет фиксированного места встречи, и то, что она собирается почти каждый вечер в доме Баркана. Я узнал адрес, сразу пошёл туда и познакомился почти со всей организацией: пять