Моя жизнь и мои путешествия. Том 1 - Ной Мышковский

Коуэн, о всеобъемлющей колонизации восточноевропейских евреев, и она отстаивала свой принцип, согласно которому только Земля Израиля может решить еврейский вопрос. Дебаты проходили в одном из крупнейших залов Лондона. Оба спорщика относились друг к другу с большим уважением, а публика была чрезвычайно джентльменской. Обоим громко аплодировали…

Я не присутствовал на первомайских торжествах в Гайд-парке. Не судьба мне была побывать на большом фестивале и даже увидеть Гайд-парк. В начале апреля 1905 года я покинул Лондон и отправился в Америку.

Но я принимал самое активное участие в подготовке Первомайского праздника. Сколько радости я испытал тогда; сколько духовных радостей я от этого получил: это вообще невозможно передать. Каждый вечер я сидел в доме Баркинсов и помогал с приготовлениями. И флагу мы уделили самое пристальное внимание. Мы договорились о материале флага, его длине и ширине, его внешнем виде и даже отражаемых его рисунком друзьях. Какие цвета нам следует использовать для этого, какие надписи использовать, чтобы они идентифицировали нашу партию и нашу солидарность со всеми организованными рабочими мира?

Когда мы согласовали все детали флага, наши товарищи начали воплощать нашу мечту в жизнь, и после долгой и упорной работы наших товарищей флаг был готов. Мы уже сообщили в полицию о своём участии в первомайской демонстрации и попросили место для нас в Гайд-парке. Мы часто получали письма от Сыркина, в которых говорилось, что он приедет, чтобы вместе с нами праздновать великий праздник.

Все участники были в восторге от первого крупного публичного выступления наших представителей на улицах Лондона и перед всей лондонской рабочей массой в Гайд-парке. И все агитировали друзей и знакомых, чтобы они пришли на наш великий праздник. И посреди всего этого я уехал…

Легко сказать, что я уехал из Лондона в Америку, но для эмигранта это было не так просто. Сначала мне нужно было поехать в Ливерпуль, а оттуда на корабле в Америку, а, чтобы поехать из Лондона в Ливерпуль, мне нужно было заплатить за билет, а у меня не было на это ни цента, потому что за несколько недель до этого я встретил своего друга, который просто кричал мне, что он в такой ситуации, что не может пойти домой, появиться перед своей квартирной хозяйкой, которой он должен целый фунт. Его хозяева — бедные люди, которым не на что жить, и они с нетерпением ждут его денег. И вот уже почти месяц он изо дня в день изворачивается, ожидая денег от родителей. Будучи всегда непрактичным и прекрасно зная, что он скоро получит деньги, я вынул фунт и дал ему с условием, что он отдаст его мне самое позднее, когда мне придётся покинуть Лондон.

За несколько дней до поездки я пошёл к нему за деньгами, он пообещал мне достать деньги к завтрашнему дню. Но денег он не получил. Мы оба побежали к знакомым и друзьям: такого богатства ни у кого при себе не было. Увидев, что дело плохо, я схватил домашнюю подушку, положил в чемодан и отправился за билетом на поезд. И в тот же вечер я приехал в Ливерпуль. Я приехал туда около пяти утра. Там я узнал, что гавань далеко и что туда идёт поезд, который должен стоить около десяти пенсов, а у меня всего семь пенсов. Я оказался в ужасной ситуации. Что ты тут сделаешь? «Попробую попросить у транспортной компании, — думаю, — может они мне денег дадут». Я прихожу туда голодный, невыспавшийся, уставший. Сначала мне говорят, что офис открывается в восемь утра. Получается — надо ждать. Я сидел на ступеньках и ждал. Я видел, как рабочие идут на работу с сумками под мышками, открываются какие-то магазины. Напротив есть ресторан, он открыт. Заходят мужчины и женщины, быстро едят и бегут дальше. Я бы зашёл туда, просто выпил бы стакан кофе с куском хлеба с маслом и почувствовал бы, что ожил.

Слава богу, ожидание кончилось. Офис уже открыт.

Я захожу и рассказываю им о своих проблемах. Один из них, Его Превосходительство, сказал мне, что, к сожалению, ничем не может мне помочь.

Что мне теперь остаётся делать? У меня была целая пачка чёрного лондонского табака, и я решил продать его на улице. Я предлагал свой табак почти всем прохожим. Но никто не хотел его покупать. Часы уже бьют десять, и мне нужно быть на корабле не позднее двенадцати часов, иначе, как я боялся, мой билет на корабль пропадёт, и мне придётся скитаться по Англии ещё несколько месяцев.

К счастью для меня, я заметил еврейскую семью с тремя сыновьями. Я сразу понял, что они тоже эмигранты. Я подошёл к ним и предложил свой табак в обмен на билет до корабля. Старший сын забрал у меня табак и велел идти с ним. Они тоже туда едут, и он заплатит за мой билет.

Моя радость была неописуемой. Бог послал мне пророка Илию, чтобы помочь мне в такой критический момент.

Я подошёл к кораблю и увидел толпу эмигрантов, наводнившую гавань. Тысячи пассажиров поднимались на корабль. Выполняется целая процедура. Регистрация за регистрацией. Освободившись от этого, мне предстоит пройти медицинское обследование.

Многие люди плачут и причитают, врачи их не пропускают. У этого слабое сердце, у другого высокий пульс, у третьего глаза, у четвёртого непорядок с волосами. Некоторым вообще не разрешают уезжать, другим приходится остаться здесь и выздоравливать.

Меня осмотрели и приняли. Я могу ехать в Америку на корабле, и через час корабль действительно отправился.

Один фунт, который я одолжил своему другу в Лондоне, я получил уже в Америке, когда он мне уже не был так нужен. Однако он доставил мне много хлопот…

С еврейскими эмигрантами из Ливерпуля в Бостон

В моем билете на корабль было написано, что я направляюсь из Ливерпуля в Бостон, страну грёз, на корабле «Вестернлэнд» («Западная Земля»). Но, был ли это корабль! Был ли это рейс! Эмиграция была беспрецедентно велика, настолько велика, что различным пароходствам Европы не хватало кораблей, чтобы обеспечить ими всех эмигрантов в Америку. Многие корабли, давно вышедшие из строя, были превращены в суда для эмигрантов. Моя «Западная Земля» когда-то была грузовым судном, но несколько лет назад её списали по старости, а теперь о ней вспомнили, её немного отремонтировали и превратили в пассажирское судно для эмигрантов, курсирующее между Англией и Америкой. Был ли это корабль? Он был очень большим и обладал всеми достоинствами эмигрантских