Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

не видел глазами ни одного удара. Его вело Око, поверх моего собственного боя и помимо воли, и в целое он сложился во мне уже потом, из обрывков, которые оно запасло без спроса. В покое память, конечно, работала лучше, но и в процессе боя она собрала достаточно. Больше, чем мне потом хотелось бы помнить.

Четверка шестых взяла их звено в веер над самым пологом леса и попробовала продавить с ходу, сверху, всей разницей в мощи. Первый же общий залп четверых бойцов Черной Кости снес верхушки деревьев на полсотни шагов и разбросал семерку, как разбрасывает ветер стаю птиц.

Но Наташа сориентировалась быстро, поймав тех, кого утащило слишком далеко, своими летающими мечами, снова собрала их вместе. Затем резким прорывом им удалось разделить противников на две пары, и вот тут начался организованный хаос.

Тени Яна били с десятков метров через клубы дыма, поднимавшегося с десятков мест по всему лесу — всякий раз с нового места, всякий раз непредсказуемые. Огненный из четверых Шестых Кругов Черной Кости страдал от этого больше всех остальных, так как его вспышки сами по себе создавали тени, из которых Ян атаковал уже сам, выныривая будто морской котик из лунки.

Наташины мечи ходили веером, по дуге, то и дело возвращаясь, и хотя почти на каждом возврате их становилось меньше, а на чужаках прибавлялись порезы. Артем превратил расчищенную от деревьев землю в настоящий артиллерийский расчет и бил залпами каменных снарядов.

Худой, седоватый Маг воды из Черной Кости, атаковал аккуратно и точно. Его серпы, тонкие полотна воды, били только туда, где вспыхивало чужое усилие, каждый раз ловя момент наибольшей уязвимости.

Один такой серп прошел в шаге от Демида и рассек в лесу под ним три уцелевших дерева ровно, как скальпелем. Другой снял с воздуха сразу четыре Наташиных меча, одним движением. И хотя они не сломались, Наташе пришлось восстанавливать их стабильность в воздухе, тратя на это драгоценные мгновения.

А потом один такой серп нашел Аверина.

Андрей уходил от ледяной полосы третьего Шестого Круга, точно и вовремя. Но его маневры всегда оканчивались встречной вспышкой Духа, чтобы замедлиться. Вот по этому всплеску водяной и атаковал.

Серп встретил Андрея под краем нагрудника, прошел сквозь сталь, и Дух его погас еще до того, как тело долетело до земли.

Аверин, ходивший со мной еще в первую вылазку в живое пространство, покинул этот мир. Без ошибки с его стороны. Просто чужой расчет оказался хитрее.

Строй ребят поплыл, они начали чаще пропускать, потеряли инициативу. И в какой-то момент водяной вышел прямо на Наташу, а поддержать ее оказалось некому.

Первый серп она приняла на клинок, и клинок выдержал, а ее саму развернуло. Второй срезал веер мечей, что она успела поднять. Третий она увидела и сделала все, что можно было сделать: ушла корпусом, довернула плечо, подставила наплечник.

Но серп, срезав сталь, прошел по шее. Буквально на палец от артерии, и по светлой стали нагрудника хлынула кровь. Она продолжила уходить, но долго это бы не продлилось, если бы на водника не налетел Демид.

Он снял с себя защиту целиком, до последней нити, и слил весь свой Дух в один рывок, пройдя поле насквозь по прямой, быстрее, чем по нему успели ударить. Два чужих заклятья легли позади него, в пространство, которое он уже покинул.

На последнем шаге его встретил серп водника. Демид не стал от него уходить и, хотя серп ударил его прямо поперек живота, довел рывок.

Его клинок вошел водяному под подбородок и вышел из затылка. Худое лицо застыло. Они начали падать вместе. Чужак мертвым. Демид живым, но далеко не факт, что надолго.

Маг дерева, стоявший с водяным в паре, судя по слаженности, не первый год, на единый вдох застыл после этого момента. Артему хватило.

Плита весом в телегу вышла из земли и ударила не в корпус, одетый живой корой, а в затылок, со всей силой, какую Артем мог вложить в атаку. Маг дерева покачнулся, потеряв ориентацию, и его тут же достал Ян, появившийся из пустоты и вонзивший кинжал ему прямо в глаз.

Двое легли за три вдоха, и перевес теперь был на стороне наших уже более очевидно.

Огонь и лед, оставшиеся вдвоем, разом отдали поле и встали спина к спине. Пробовать на прочность пятерых моих ребят им явно расхотелось, но и уйти из этого боя было некуда: ребята уже успели взять их в кольцо, снизу была спина черепахи, а сверху хаотично и совершенно непредсказуемо били отголоски сражения Сфер и Демона.

Потом началась самая настоящая осада, но ее финал я уже не застал.

И вот, когда Наташин Дух качнулся, я хотел рвануться туда раньше, чем успел подумать.

Но рывок оборвало черным. Полотнище встало поперек, второе легло сверху и третье — снизу, и мой разгон умер в этой смоле, так и не начавшись. А из-за полотнищ донесся смех.

— Куда? — Судья даже не повысил голоса. — Бой здесь, мальчик. Девочка твоя? Сочувствую. Но у нее свой партнер на этот танец, а у тебя свой.

В полотнище я ударил всем, что было, и пробил, а за пробоиной уже стояло следующее. Ударил снова, взрывом и лезвием разом, прорвал и это, но третье легло внахлест.

— Да не рвись ты так, — сказал он, и в голосе плескалось чистое удовольствие. — Смотри, она вроде как справляется. К тому же ты, как командир, должен уметь смотреть на то, как за тебя умирают.

Он был прав. Демид спас Наташу. Она осталась жива, пусть и с серьезной раной, а чужак мертв. Но этот, передо мной, все еще смеялся. Вот на этом смехе меня и переклинило.

Что было бы, сложись ситуация самую малость иначе? Он бы смеялся, пока я смотрел на тело любимой?

Ну.

Уж.

Нет!

Я хорошо помнил это состояние: оно приходило ко мне считаные разы за жизнь, и каждый раз мир после него приходилось собирать заново.

Злость перестала быть просто эмоцией и стала порядком вещей — тем, из чего теперь состоял воздух. Страх сгорел в ней первым вместе с осторожностью. Осталось простое, даже какое-то тупое понимание: если ударить посильнее, ему будет больно, даже если мне тоже будет. Все остальное было уже не важно. И я перестал уходить.

Его полотнище шло на меня слева, но теперь я шагнул навстречу и принял его на плечо, весь язык целиком. Черное пламя прошло сквозь наплечник в мясо, вгрызлось, поползло по