Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

Танки. Я общаюсь много и возмущаюсь по этому поводу. Т–72Б3, эта идиотская модернизация «семьдесят-двойки», которая ничем не увеличила его боевой эффективности, но стоит при этом пятьдесят миллионов рублей. А реально повысить эффективность танка можно за пятьдесят тысяч рублей.

Дмитрий Пучков: Каким образом?

Василий Павлов: Это грамотная навеска. Сегодняшние боеприпасы, они практически все останавливаются с помощью дешёвых внешних устройств — решётки противокумулятивные, разработаны в конце 80-х. «Дрозд» и «Арена» ещё у нас были — системы активной защиты, которые разбивают подлетающие боеприпасы. Ни на одном танке до сих пор нет, хотя стоимость её намного ниже вот этой бестолковой модернизации. Ни один танк не оснащён.

Дмитрий Пучков: Я только в роликах видел, да.

Василий Павлов: Но реальных действий никаких не предпринимается. Даже я, обычный гражданин, потому что я уже не служу в армии, привёз из Сирии столько предложений по доработке техники, что реально можно почти бесплатно, за копейки что-то улучшить. Именно на основе такой войны. Подготовить технику к боевым действиям против террористических агрессоров. Но никого это не интересует.

Дмитрий Пучков: Отвлекаясь в сторону. Танки, они вообще как в городской среде, эффективны?

Василий Павлов: Принципиально считается, что танк не способен воевать в городе. И я тоже так думал до Сирии. Оказалось, что мы немного не понимаем, как нужно использовать, вот и всё. Сирийцы умудрились за время войны найти тактику действий, которая обеспечивает им сохранность танков в городе.

Дмитрий Пучков: И что же они делают, если не секрет?

Василий Павлов: В первую очередь, они их не гонят на прорыв. Танки используются чаще всего как снайперская винтовка большой мощности. Обнаружена позиция, танк наводят на неё, он выезжает, делает выстрел и уезжает. Это мы в Чечне использовали, но не так плотно, может быть. У них каждый танк при этом широко обеспечивается.

Дмитрий Пучков: Это, видимо, потому что у нас танков очень много, а у них запас ограничен.

Василий Павлов: У них ограничен запас, они берегут каждую машину, и в бою каждый танк поддерживается — от двадцати до пятидесяти человек обеспечивают. Они наблюдают за потенциальными угрозами, ищут цели, пять-десять снайперов прикрывают танк и множество наблюдателей, которые просто сидят и смотрят, чтобы этот танк никто не атаковал. И как только где-то шевеление, они дают команду или артиллерии, или этому танку, а, точнее, и тем, и тем, и пехоте. Очень тонкая связка между пехотой и танкистами. Пехотинцы на танки молятся, потому что танки обеспечивают жизнь пехоты. А пехота обеспечивает жизнь танкистов. Нигде у них уже не бегут пехотинцы за танками. Я встречал такое два раза только, когда танк шёл впереди и просто прикрывал собой от снайперов — знали, что в нескольких зданиях большое количество снайперов, но нет противотанковых средств. Тогда шёл танк и за ним, пригнувшись, бойцы ползли. Несколько раз танки прикрывали собой под угрозой противотанковых средств, но взаимодействие не позволяло выстрелить боевикам. А, в основном, бойцы идут вдоль зданий, в зданиях внутри. Танк даёт им возможность ворваться в здание и дальше танк движется за пехотой. Танк движется по улице и параллельно с ним наступает пехота в зданиях. Сквозь стены и так далее. Пехота на улице не появляется, потому что убьют.

Что меня удивило, у них о каждом бойце заботятся.

Дмитрий Пучков: Тоже, наверное, запас не бесконечен.

Василий Павлов: Да-да, наверное. Но у них гибель каждого бойца воспринимается как трагедия. Реальные случаи. Когда я приехал в Сирию, был у нас такой эпизод на второй или на третий день. Производился штурм укреплённого объекта. Спецназ начал штурмовать, снайпер боевиков начал работать. Остановили атаку, доложили командующему бригадой, сказали: «Здесь снайпер работает, я бойцов туда не поведу». Подошёл танк, уничтожил снайпера, после этого атака продолжилась. У нас бы, скорее всего, дали команду «Вперёд». Генерал прибыл на позицию, убедился, что стреляет снайпер, определил, какие силы необходимы для его уничтожения. И для того, чтобы вот эти двадцать бойцов спецназа, никто из них не пострадал, пригнали танк откуда-то со стороны.

Дмитрий Пучков: Я думаю, что у них, скорее всего, есть горчайший опыт, основываясь на котором, они поступают вот так, а не как-то по-другому.

Василий Павлов: Я думаю, да. Это не само собой получилось.

Дмитрий Пучков: Сколько там по времени конфликт уже?

Василий Павлов: Больше трёх лет уже, почти четыре года.

Дмитрий Пучков: Солдата обычно учат за полгода. За три года это очень хороший солдат, всему научится. А перспективы там какие? Как вообще, просвет-то есть какой-нибудь?

Василий Павлов: Если бы сейчас не наступление ИГИЛ[9] на Ирак, где ИГИЛ вооружилось, прибарахлилось хорошо, то война бы, я думаю, закончилась лет за пять.

Дмитрий Пучков: Ого.

Василий Павлов: А так как ИГИЛ сейчас набрала силу, оружие, деньги…

Дмитрий Пучков: Вообще непонятно, да?

Василий Павлов: К сожалению, это долгоиграющая пластинка.

Дмитрий Пучков: А они пойдут назад или они уже вернулись назад? Как это происходит?

Василий Павлов: Они везде, во всех направлениях. Дело в том, что ИГИЛ — это обобщённое наименование. Это не определённое какое-то подразделение. В него входят и выходят различные группировки. Та же самая «Фронт ан-Нусра»[10] — это подразделение «Аль-Каиды»[11], они присягу дали «Аль-Каиде», но при этом они взаимодействуют с подразделениями ИГИЛовскими. Вместе воюют, когда — отдельно, как им удобнее. Поэтому не то чтобы ИГИЛ пошла обратно, она и не уходила с Сирии, из этих регионов, но поток оружия потянулся в Сирию из Ирака.

Дмитрий Пучков: Подводя итог, давайте определимся, что вот, значит, вокруг нас идёт война нового типа. Родная страна, как обычно, к ней не готова. Как говорится, все генералы готовятся к прошедшей войне.

Василий Павлов: К прошедшей войне, к сожалению.

Дмитрий Пучков: И даже это никому и не интересно, что и как. И гражданам, в общем-то, по большей части по барабану всё происходящее. Кого ни послушай, отдых, курорты, цена на картошку, всякое такое. «Айфон-шесть» вышел, вот событие, да! Про Сирию как-то, я не знаю, на мой взгляд, даже и не вспоминают. Разные события, они всё время нахлёстываются, одно другое перекрывает, одно страшнее другого получается. Но, в общем-то, вы считаете, что вот то, что произошло на Украине, оно не сильно похоже на то, что нас ждёт?

Василий Павлов: Нет, это этап подготовительный. Это больше похоже на то, что было вокруг Сирии. Это источник боевиков, напряжённость на границе.

Дмитрий Пучков: То есть они должны накопиться в наших городах.

Василий Павлов: Это один из этапов.

Дмитрий Пучков: Они должны устроить склады вооружений. Должны поделить роли, командование и всякое