Лекции о Достоевском - Андрей Николаевич Павленко

(о, вы часто встретите у нас либерала, которому аплодируют остальные, и который, может быть, в сущности самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и сам не знает этого!)… Такого не может быть либерала нигде, который бы самоё отечество своё ненавидел. Чем же это всё объяснить у нас? Тем самым, что и прежде, – тем, что русский либерал есть покамест не-русский либерал; больше ничем, по-моему»[288].

Но именно в атмосфере такого национального нигилизма и возникает благодатная почва для возникновения «идеи о сломе общественных устоев». Именно так: старое и дряхлое следует уничтожить! Либеральные стенания Степана Верховенского почти «спиритически» вызывают к жизни дух «революции». И ответом на эти стенания оказывается появление организации, уже готовой «ломать» и «убивать». Другими словами, либеральная идеология и риторика создают благоприятную среду (атмосферу) для прихода к власти разрушителей. Во главе же организации разрушителей стоит Пётр Верховенский. И далее самое интересное. Между Степаном Верховенским и Петром Верховенским существует не только связь идейной преемственности, но и связь телесная (генетическая): Пётр Верховенский – родной сын Степана Верховенского. Достоевской словно говорит нам: революционеры-разрушители суть прямое порождение либерализма как идеологии[289].

Как видим, Фёдор Михайлович прописывает сюжет этой двойственной связи не случайно. Как мы помним из истории, «Колокол» Герцена разбудил революционного демократа Чернышевского, а последний разбудил – революционеров-террористов, бомбометателей.

Вопрос: Кровь и планы революционного подполья. «Бесология» (проект Щигалёва по переустройству общества)

Из романа мы помним, что в описываемый город прибывает из-за границы группа революционеров – «организация». В неё входят: Пётр Верховенский, Щигалёв, Кириллов, Ставрогин и некоторые другие.

Однако из всех перечисленных активистов – готовых потрясти общественные устои – только Щигалёв имеет собственную разработанную программу. Понятно, что Достоевский пользовался теми «революционными прокламациями», которые имели хождение среди «образованных людей» в его время. Понято, что прообразом «организации Бесов» послужила организация С.Г. Нечаева, судебный процесс по деятельности которой как раз проходил в 1871–1873гг. Но, Фёдор Михайлович не был бы самим собой, если бы не додумал содержание этих прокламаций до их логического конца, придав им, что называется, завершённую форму.

Итак, что такое «проект Щигалёва»?

Приступая к изложению сути «бесологии», Достоевский проницательно показывает, что эти «новые бесы», – отличные от «бесов старых» (фурьеристов и пр.) – содержат два слоя: 1) один – доктринально-теоретический, 2) другой – практический. Оба слоя взаимосвязаны. Но главное отличие «новых бесов» в том, что они готовы перейти от слов – к делу, то есть создать боевые группы, которыми и будут осуществляться в жизнь предписания теоретиков. И ещё одно существенное отличие: фурьеристы в своих фаланстерах «закрывались» от остального мира, надеясь его мирно перетянуть (перепропагандировать) на свою сторону. «Новые бесы» (революционеры), напротив, теперь предполагают насильственное приведение к счастью остального (нереволюционного) человечества. Нечаев даже напишет «Катехизис революционера».

Итак, уяснив суть этого отличия, перейдём к рассмотрению доктрины «бесологии».

Вопрос: Теоретики бесологии

По ходу изложения событий в романе мы узнаём, что революционер Щигалёв основательно занялся исследованием о «социальном устройстве будущего общества». Главный вывод, к которому он приходит – это вывод о том, что:

«все созидатели социальных систем с древнейших времён до нашего 187…. года, были мечтатели, сказочники, глупцы, противоречившие себе, ничего ровно не понимавшие в естественной науке и в том странном животном, которое называется человек. Платон, Руссо, Фурье, колонны из алюминия, всё это годится разве для воробьёв, а не для общества человеческого»[290].

Предлагая свою новую систему человеческого общежития, Щигалёв честно признаётся, что он «запутался», то есть обнаружил, что его «заключение» находится в прямом противоречии с «первоначальной идеей»:

«Выходя из безграничной свободы, я заключаю безграничным деспотизмом»[291].

Проект Щигалёва передаётся Достоевским от лица одного из революционеров, присутствующего на подпольном собрании первичной ячейки – «хромого учителя». И далее мы узнаём то, что позднее в 1905–1917 и будет использовано в России для её завоевания. Итак, что же предложено в проекте Щигалёва? Обратимся к словам «хромого учителя»:

«Он (Щигалёв – А.П.) предлагает, в виде конечного разрешения вопроса, – разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доля получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться в роде как в стадо и при безграничном повиновении достигнуть рядом перерождений первобытной невинности, в роде как бы первобытного рая, хотя, впрочем, и будут работать. Меры, предлагаемые автором для отнятия у девяти десятых человечества воли и переделки его в стадо, посредством перевоспитания целых поколений, – весьма замечательны, основаны на естественных данных и очень логичны»[292].

Этот реконструктивный пассаж Достоевского совершенно замечателен. Ибо всё, сказанное им в 1872–1873 г.г. (годы публикации «Бесов»), сохраняет силу и сегодня, то есть 140 лет спустя.

Итак, что мы можем вычленить из «проекта Щигалёва»? Следующее:

1) Человечество делится на две неравные части – «одну десятую» (избранные, сверхлюди, революционеры) и «девять десятых» (все остальные, слабые, не избранные, не революционеры – «стадо, ведомое революционерами»).

2) Избранная часть (сверхлюди) получает свободу и безграничные права (власть) над остальными.

3) Неизбранная часть (недолюди) лишается свободы, личности и превращается в послушное стадо.

4) Методом «ряда перерождений» в «послушном стаде» должно быть достигнуто состояние «первобытной невинности» (я это называю «счастливым идиотизмом»[293]).

5) Первобытная невинность членов стада позволит достигнуть его «безграничного повиновения».

Что же предлагает Щигалёв? По его собственному признанию:

«Я предлагаю не подлость, а рай, земной рай, и другого на земле быть не может»[294].

Однако Пётр Верховенский, лидер революционного подполья, говорит, что это «порядочный вздор», или как он называет это по-иному: «Щигалёвщина».

Вопрос: Практики бесологии

Здесь следует ещё раз обратить внимание на то, что сам Щигалёв всё написанное до него считает «мечтанием» и «сказкой». Почему же Пётр Верховенский и проект Щигалёва называет «вздором»? Потому что предложенное Щигалёвым – есть опять всего лишь проект, а он, Верховенский, предлагает дело, революционное дело. Поэтому он прямо предлагает «хромому учителю» не заниматься «эстетикой», а войти в «пятёрку»:

« – Как так, вы разве пошли бы в пятёрку, если б я вам предложил? – брякнул вдруг Верховенский…»[295].

И далее он продолжает, что можно «болтать тридцать лет» и писать «социальные романы», а можно «держаться решения скорого», в чём бы оно ни состояло, но которое, наконец, «развяжет руки и даст человечеству на