Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

погоды на ближайшие недели и пунктуально сообщал мне о колебаниях температур. Это был неплохой бонус к гонорару, в общем, но, честно сказать, я замучился корректировать планы на две недели вперед каждые три-четыре часа. Тем более что обычно у меня не бывает планов дальше послезавтра. В какой-то момент съемки перенеслись в Киев, где вроде бы было потеплее, потом погодные катаклизмы достигли и тех пределов, и Михаил в конце концов позвонил мне и поинтересовался, не смогу ли я на пару дней слетать на съемки в Будапешт.

На пресс-конференции, посвященной выходу фильма «День выборов». Октябрь 2007 г.

Ничего удивительного, кстати. В Венгрии вообще снимается масса реклам и фильмов, потому что там очень недорогой и качественный продакшн.

Ну, я и говорю: полетели. Только просьба: не рассказывайте мне столь же часто о погоде в Будапеште.

В конце концов поездка сдвинулась так, что я должен был улететь в Венгрию в те самые сроки, что моему паспорту полагалось бы лежать на оформлении испанской визы. Международный отдел нашей телекомпании героически встал на уши.

А я прилетел в Будапешт. Вышел из самолета, увидел хлопья снега и понял, что завтра мне предстоит приятнейший день в съемках на улице в летнем антураже. Телефон, сволочь, сел. А я, сволочь не меньшая, забыл зарядку дома. А в Будапеште какие-то сволочи позакрывали все магазины в шесть вечера. Так что Михаил оказался лишен возможности поговорить со мной по телефону, и я с кровожадным отчасти удовольствием (повертитесь, повертитесь, ДОСТАЛИ!!) отправился шляться по Будапешту. Тем более что красоты открылись мне буквально из окна отеля, выходившего прямо на Дунай. Что сказать? Прекрасный город. Никакого снобизма, тысяча с лишним лет, токайское вино, малобюджетное фуа-гра. И гениальный ресторан «Гундель». Мне о нем рассказал друг Кузьма, путешественник и лучший ресторанный критик в нашей сытой стране[47].

В «Гунделе» даже пиджак на меня нашелся. Туда без пиджаков не пускают. Я говорю – ну-ну, поищите, поищите, а они вдруг взяли – и нашли. Там просто не сказать как круто, уютно и вкусно. Будете в Будапеште – идите не задумываясь. Диковина!

Я утром после «Гунделя», в общем, не должен был идти на завтрак, но если бы я и туда не пошел – интересно, где бы меня тогда искал Михаил? Пошел, попил кофе, и у моего столика возник человек, похожий на крайне изможденного Шендеровича[48] без бороды. Это и оказался Михаил, и мы весело поехали на съемки.

Более заунывного дела, чем сниматься в рекламе, просто не существует. Одно было хорошо – день получился на загляденье, и на стадионе Ференца Пушкаша было просто замечательно. Когда еще целый день воздухом-то подышишь? Режиссер клипа на футбольную тему оказался голландцем по имени Ялмар де Хаас. Ну, у нас теперь самое оно – назначать голландца ответственным за все, что с футболом связано. Тоже не фокус, что иностранец снимает, – в России режиссеров на рекламу качественную не хватает. Так что кто чувствует в себе силы – дерзайте!

Съемка такого рода – масса трогательных мелочей. Я привез два комплекта вещей, в которых можно было сниматься. Последовательно облачился в каждый из них, меня сфотографировали телефоном и отправили в Москву – заказчик должен был утвердить внешний вид. Потом – грим. Долго, тщательно и заунывно, потому что язык венгерский ни на что не похож и с гримершей не пококетничаешь. Потом – пора на площадку, курточку снимаем – и начинается дождь. Все как надо. И телефон зарядили.

Среди венгров в массовке оказался один русский парень. Семья переехала жить в Будапешт. Теперь его бабушка в России станет еще одним зрителем чемпионата России – в рекламе будет мелькать несколько лет не виденный внук.

А в остальном – съемки и есть съемки. По тысяче раз повторяешь одно и то же. Желательно сразу на это настроиться и относиться к этой суете со здоровым экзистенциализмом. Когда снимали с крана двух мальчишек, один из которых несет сетку с мячами, а другой его догоняет и один мяч выбивает ногой, дубля с четырнадцатого парень попал мячом в угловой флаг. Ялмар немедленно поднял руку с сотней долларов и сказал, что, если он еще раз попадет до конца съемок туда же, бумажка его. Между прочим, съемки после этого пошли азартнее. А то ведь замерзли ребята.

А вечером сниматься прилетел Игорь Акинфеев. Но его день был следующий, когда я уже улетал в Москву, в напряженных переговорах о том, как же теперь мне успеют оформить испанскую визу.

Ранним московским утром я прикатил к испанскому посольству, расстался с документами, которые предстояло завизировать за один день, и отправился в телецентр – делать «Футбольный клуб». К вечеру этого занимательного дня в комнату вошла Анна Дмитриева и тихо сказала нам с Димой Федоровым, чтобы мы никому не говорили пока, но вот только что «Плюс» подписал с премьер-лигой права на эксклюзивный показ чемпионата России по футболу.

Мы подскочили на месте. Я понял, что в Севилью я уже не попадаю…

Чувства на самом деле немедленно возникли противоречивые. Если объединить их в одно, получится примерно такая сентенция: ну вот, только-только я собрался немножко пожить в свое удовольствие… Ан нет. Снова четыре-пять матчей за уик-энд, понедельники с полотенцем на башке, обучение новых сотрудников с нуля (сам процесс точно не на меня бы рухнул, но последствия этого всегда сказываются во всех направлениях)… Во всем этом есть много хорошего на самом деле. Например, в новых сотрудниках. Потому что периоды пересмотра штатных расписаний обычно становятся временем, когда можно наконец воздать должное тем, кто уже давно заслуживает лучшей доли.

Но вот наша шестнадцатая комната на восьмом этаже… Она, конечно, давно стала частью ведомственного фольклора. И в ней, как под тем грибом в сказке Виталия Бианки, во время дождика может укрыться практически неограниченное количество комментаторов. Но просто уже интересно: сколько? Шестнадцатая – не только метафора нашей жизни, котел, в котором все кипит и варится, она ведь еще и своеобразная реальность. Сидит в ней человек сорок, в большие дни не то что сесть некуда – дышать нечем, компьютеров не хватает, да и вообще ничего не хватает. Например, кассет. У нас с кассетами ситуация ровно такая же, как с немым и звуковым кино в «Золотом теленке»: немого кино уже нет, а звукового – еще нет. Так же вот мы второй год переходим на безленточную технологию.

Я бы сравнил все эти судьбоносные события с рождением ребенка. Третий в семье, живем в коммуналке, но ведь радость! У меня нет сомнений, кстати, в том, что все в конце концов закончится счастливо.

Вернулся из Голландии Тимур <Журавель> с кучей новых историй, но первым делом потребовал рассказа – что тут у нас. Мы с Дементьевым прокомментировали матч «Севилья» – «Барса», и я сразу понял,