Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

Подростки, вступающие во взрослую жизнь, должны иметь представление о женской и мужской репродуктивной системе. Если мы сделаем это, будем первой страной, которая начала раннюю профилактику заболеваний своего населения. Вот мои предварительные расчёты для обеих реформ. – Сепиру положила на стол прошитый нитью доклад.

– Это очень много денег, – неуверенно заметил Аурелий, просматривая тезисы и цифры.

Баронесса не смутилась, явно ожидая этот комментарий.

– Естественно, потому что наша система образования находится в запущенном состоянии. Но это окупится.

– Мне очень нравится, как ты всё спланировала, но, я думаю, так быстро развернуть реформу не получится. За десять лет…

– Хорошо, за пятнадцать.

– Я бы закладывал тридцать.

– Аурелий, нельзя так долго ждать. Ты сам знаешь. Островная империя и Республика Фавнов идут семимильными шагами, остальные тянутся вслед за ними. За тридцать лет мы проиграем интеллектуальную гонку.

– У нас нет такого бюджета. А учитывая угрозу войны, в ближайшее время значительные средства будут по-прежнему перераспределяться на армию. Тридцать лет – наши реальные сроки. И потом… – Аурелий с досадой вздохнул, делая над собой усилие. – По поводу второго предложения… Сепиру, я жил полгода в провинции. Девушка, которая написала тебе, – это уникум. А большинству там ничего не надо. Для них и объединение школ-то будет новшеством, которое потребуется морально пережить. А если ты решишь им объяснить, как формируется плод в матке, я боюсь, что они просто перестанут отпускать своих детей в учебные заведения.

– Я знала, что ты так скажешь. У меня и на это есть ответ. Курсы полового воспитания ещё никем в мире не вводились, и к их разработке в любом случае нужно подходить с особой тщательностью. Поэтому я планирую запустить их вначале в пределах столицы. Быть может, в самых элитных учреждениях.

– По-моему, звучит здраво, – поддержал Кэрел. – Программу сперва нужно отшлифовать, всё верно.

– Да, но даже тут могут возникнуть проблемы. – Что-то очевидно мешало императору открыто выразить своё сомнение, и он мялся, в молчаливом ожидании друзей подбирая выражения.

– Аурелий, но ты же понимаешь важность этой реформы? – с нажимом спросила Сепиру. – Мы ещё в университете рассуждали с тобой об этом, и у нас было полное взаимопонимание! Население, особенно косное и консервативное, далеко не всегда понимает пользу тех или иных действий. Но мы же прекрасно осознаём последствия инертности. И у нас нет какого-то «особого пути развития», как любит выражаться князь Мешерие. – Баронесса передразнила интонации министра финансов. – Мы должны опираться на ту часть населения, которая ждёт реформ, а она уже есть, и немалая.

– Я хочу заметить, – громко произнёс Пьерше, привлекая всеобщее внимание, – за эти полгода, что мы вместе, у нас сложилась непростая ситуация. Никогда ничего хорошего не получается, когда в команде два противоборствующих полюса. Это делает невозможным любые серьёзные изменения и искажает задуманное. Министр финансов – очень важная фигура, с которой у нас должно быть полное доверие.

– Но Мешерие хорошо разбирается в своём деле и был доверенным лицом у отца. Я не могу его уволить просто так. Ему по-прежнему нужно будет высылать приглашения на официальные мероприятия… как я буду смотреть ему в глаза? – нервно возразил Аурелий.

– И что тогда? – ощетинилась баронесса. – Я тогда хоть не работай, смысла нет!

– Я же не отказываю тебе во всём!

– Половинчатые меры – это ещё хуже. Они вызовут только раздражение.

– А можно спросить? Разве аборты могут навредить здоровью нордианок? Ведь вы все обладаете регенерацией.

Этот вопрос, внезапно заданный Шиа на пике спора, сбил Аурелия и Сепиру с толку, заставив очнуться. Они потупились, скрывая неловкость.

– Да. Да, могут, – устало отозвалась баронесса, вытирая лоб ладонью. – Регенерация не означает правильное восстановление тканей. Чем ниже её скорость, тем выше риск произвольных мутаций. Для внутренних органов это особенно опасно. В конце концов, у нас в стране живут не только норды, но и представители других рас. – Она хмуро взглянула на Аурелия, готовясь к новым возражениям.

– Хорошо. Извини, я согласен, – быстро сказал тот. – Но дай мне время придумать, как преподнести всё это князю.

– Сколько?

– Два месяца.

– О Близнецы-Создатели! Аурелий, ты должен – слышишь? – ты должен вписать образовательную реформу в бюджет следующего года, – пригрозила ему Сепиру.

– Хорошо, – сдерживая вздох, улыбнулся император.

Это было фальшью. Шиа чувствовала. На какой-то момент, в самом начале, она увидела ту связь, которая объединяла четверых друзей. Ум, сознание личной ответственности, желание действовать… но они быстро скрылись под наслоениями новой действительности. Шиа казалось, граф Круазе специально накалил обстановку при ней. Было ли это тем, что он хотел ей показать? В любом случае имя князя уже изрядно встречалось на пути эльфийки, и каждый раз она не могла не заметить сопряжённого с ним конфликта. Если князь Мешерие так влиятелен, не будет ли он представлять опасность и для неё? Это надо было выяснить, и Шиа не стала медлить.

* * *

Она выбрала для этого один из тихих, медлительных вечеров, когда Аурелий навещал её в квартире. Над крышами домов увядало бледное солнце. За окном вновь падал пушистый снег, и вся улица – здания, прохожие, деревья – окрасилась с приходом сумерек в чудный синий цвет. Переплетая перед зеркалом волосы, пока Аурелий вытирался после душа, эльфийка в который раз оглянулась на занавешенное тюлем окно, всматриваясь в загадочные очертания города. В Островной империи закаты были прозрачные, с высоким бескрайним небом, напоённым розовой дымкой и солёным бризом… Ну, довольно о родине! Она теперь здесь… Снег, пусть от него мгновенно застывали руки, очень нравился Шиа, несколько повысив её мнение о климате Белой империи. Теперь она лучше понимала горожан, полагая, что ради завораживающего белоснежного чуда можно и потерпеть осеннюю хандру.

Сзади незаметно приблизился Аурелий, ласково обнимая её за плечи.

– Знаешь, в университете мы как-то раз решили пропустить скучную лекцию и вместо этого отправились гулять в сквер… На удивление там почти никого не было. И мы веселились, как никогда в жизни, потому что в тот момент нам казалось, что мы единственные во всём свете и весь мир принадлежит нам. Странно, но сейчас у меня похожее ощущение.

– Ну мне бы не хотелось провести так всю жизнь, – не согласилась Шиа. – Без возможности видеть тебя, когда хочется…

– Нет, конечно. – Он поцеловал её. – Я просто радуюсь тому, что теперь мы можем быть вместе хотя бы так. Это только начало.

– А кто такой князь Мешерие? – Эльфийка задрала голову, заглядывая ему в глаза.

Аурелий вздрогнул, выпустив её из объятий, и подошёл к зеркалу, делая вид, что рассматривает флаконы с духами и прочей косметикой.

– Мешерие?