Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

его брата-близнеца. И кто из вас мне об этом сообщил? — он повернулся к застывшим у стены Руперту и Вирнею, адресуя претензию и им. — Татья вовсе не учится лекарскому искусству — она вместе с Гельтом отправилась в Эртон. Непонятно зачем. Но кто из вас мне об этом сообщил? Вильгельмина прямо в бою показала всем свой тлен, однако ее почему-то не казнили. Наверное, я удивлю вас следующим вопросом, но кто из вас мне об этом сообщил?

Пока он говорил, я пыталась сделать хоть какие-то выводы. Кейвар знает многое, но далеко не все, то есть эта информация пришла к нему не от Вирнея, а от шпионов. Те точно не среди генералов, иначе знали бы больше. И все это свидетельствует об одном: как только мы появились близ столицы, король уже ждал от нас подвоха и давал возможность одуматься. Наша атака изначально была обречена на провал, вот только Кейвар не хотел подводить черту немедленно. А на что мы рассчитывали, когда отправлялись сюда? Ждали легкой миссии или сразу готовились противостоять могучему хищнику?

Я вытерла запястьем остатки слез, подняла голову, положила пальцы на его ладонь и встала с пола. Посмотрела прямо и открыто, а говорила уверенно, поскольку на тот момент сама не определила, притворяюсь ли:

— Ты прав в том, что мы не заслужили твоего доверия. Но, как ты уже знаешь, я снова на твоей стороне. Капитан Гельт жив, он вместе с Татьей и сыном верховного вождя отправился в Эртон — они попытаются договориться о мирном соглашении. Меня не казнили за тлен, потому что в том же бою я полностью очистила свои каналы через связку с Лиамом. Я больше ничего не собираюсь от тебя скрывать и отвечу на любые вопросы, если о чем-то забыла. Признаю твою правоту во всех обвинениях и даже отчасти понимаю, что Лиама действительно нужно нейтрализовать, хотя бы временно. Просто до конца принять этого не могу.

— Конечно, не можешь, моя хорошая, — понимающе отозвался Кейвар. — Вас с ним связывает и магия, и страсть. Любовь — это замечательно, если она искренняя, разумная и настоящая, а вот страсть лишает людей разума. Тебе сейчас больно, но потом ты поймешь, что я спасаю тебя от тебя самой. Если честно, я ожидал именно таких слов, если бы ты сейчас сказала иное, то я… я дал бы тебе чуть больше времени.

Я уже довольно искренне улыбалась и утопала в черноте его глаз. Он не имеет никаких оснований мне доверять, но доверяет. А значит, времени у меня как раз достаточно, чтобы постепенно разобраться во всех тонкостях и уж точно больше ни в чем не ошибиться. Сейчас же необходимо просто закончить:

— Я успокоюсь, и потом мы еще раз все обсудим, брат. И прости меня, что не была с тобой откровенна раньше.

Лода явно не ожидала столь быстрого и простого примирения, поэтому скривилась и резко выдохнула. Всего лишь короткий тихий звук, но именно он привлек мое внимание к ней. Я не могла направить свою злость на короля, поэтому обратила всю ярость на женщину:

— А ты чем недовольна?! Чего ты еще не получила? Сегодня ты стояла на том самом месте, где должна была стоять я! Как же я жалею о том, что пыталась тебя спасти… Если мы — скорпионы, то ты хитрая, жестокая гадюка с совершенно больным рассудком! Даже удивительно, что ты не оговорила меня перед королем!

— Она и оговорила, — удивил Кейвар заявлением. — В первой версии ты настойчиво убеждала Лиама прикончить меня немедленно. Но я не был бы собой, если бы не разбирался в людях, поэтому несколько часов назад вызвал к себе Вирнея и послушал уже его: ему поздно было скрывать правду, но он хотя бы ее не искажал. А Лода действительно отчаянно хотела занять твое место в моем сердце — из кожи вон лезла. И если она так тебя раздражает…

Он не закончил и резко развернулся. В его руке блеснуло лезвие, женщина даже глаза распахнуть не успела: через миг она оседала на пол, а по нежной ткани лимонного цвета текла кровь. Подобного не ожидала даже я… Лода ведь во всем ему помогала, не предавала его, не уходила, наверняка выполняла любую работу, какую он ей поручит, но он вынес ей приговор всего лишь на основании моего раздражения?

— Нет! — заорал Вирней и бросился к Лоде. Тряс ее за плечи, пытался зажать рану на шее и заглядывал в стекленеющие глаза: — Нет-нет! Лекаря! Позовите лекаря! Зачем?! Ее разум можно излечить — на Рубеже есть архимаг-целитель… — поняв, что уже поздно, он упал на ее грудь и разразился рыданиями.

Я склонила голову набок, наблюдая за ним. А потом произнесла так спокойно, что сама расслышала в ледяных нотах отголоски интонации Лиама:

— Ты верно заметил, брат, страсть лишает людей разума.

Перешагнула через ноги Вирнея и пошла к выходу. Стало окончательно плевать, что с ним будет дальше: пусть идет преподавать новым шахтерам или записывается в гвардейцы, рядом со мной он не останется, потому что любовь — не оправдание его поступку. Хотелось как можно скорее стянуть это осточертевшее свадебное платье и, по возможности, уснуть. Руперт немного потоптался и поплелся за мной — ему повезло, что здесь не было разных сторон, и ему не пришлось выбирать. Однако я испытала прилив тепла: он и в шахте всегда шел именно на этой позиции, прикрывая меня с тыла.

***

Лекарь выдал мне несколько пузырьков успокаивающих отваров — я выпила их разом, что позволило мне проспать до самого утра. А после такого отдыха я проснулась значительно посвежевшей. Руперт сопел на кресле рядом с кроватью, хотя вечером его там точно не было. Услышав шорохи одеяла, мужчина поднял голову.

— Простолюдину не положено видеть герцогиню в одной ночной сорочке, — беззлобно прокомментировала я.

— Да я тебя видел в таких ситуациях, что глупо начинать ставить меня на место, — напомнил он. Затем изменился в лице, приблизился ко мне вплотную и прошептал: — Мина, что мы будем делать дальше? Я уже запутался, кто прав, а кто правее. Кейвар действительно отличный правитель, но вчера… вчера я пожалел, что не пошел в Эртон с противной Татьей.

— Что мы будем делать? — повторила я вопрос со спокойной улыбкой, не желая поправлять за сокращение моего имени. — Если бы Лиама