Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

противостоять всему миру, как раньше это делали, а то, что происходит за закрытыми дверями, никого не касается. Откуда сомнения, Вильгельмина? Думаешь, я не буду оберегать тебя как самое ценное сокровище?

Будет, конечно. И, вероятно, вполне искренне обещает, что не станет принуждать меня к близости. Ему точно плевать, что я уже не девственница, этот аргумент даже приводить глупо. Рано или поздно возникнет вопрос о наследнике короны, и он… не исключено, что и в том случае он придумает какой-нибудь выход, потому что у него тоже нет ни капли страсти. Или она появится позже. А я соглашусь на что угодно, если Лиам все еще будет сидеть в казематах под дворцом.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — он проницательно угадал направление моих мыслей. — Что я тебе ближе всех на свете, за исключением Лиама. Но подумай лучше о другом: с ним ты была бы несчастна, а я всегда буду исполнять любые твои прихоти.

— Это правда. — Я медленно кивнула. — И сама идея мне кажется вполне логичной. Смущает другое: Лиам спас тебе жизнь, но на следующий день был арестован во время свадьбы. Если мы заявим о своей помолвке немедленно, то начнут судачить, как открыто король убрал конкурента. О том, что король не брезглив, раз подбирает крошки за каким-то сопливым генералом.

Я осознанно высказалась как можно резче, однако и это вынудило Кейвара лишь усмехнуться:

— Я владыка всей Скорпа-Летеи, никто не имеет права даже на подобные мысли. Но если тебя беспокоит собственная репутация — не волнуйся, очень скоро я придумаю, как все обустроить. Мне нужно было только твое принципиальное согласие.

— Тогда я согласна. — Ну да, как будто я могла сейчас хоть в чем-то ему возразить.

Кейвар встал, чтобы уйти. Служанки уже давно топтались в коридоре, но не смели прерывать разговор его величества. И, в точности как недавно сделал Руперт, он уже в дверях добавил самое важное:

— Сюда перевезли Эрмана и Таланею. Ты права по поводу подданных с длинными языками, и им больше не место в академии, а надежды договориться с их семьями не осталось. Лиаму теперь не так скучно, не беспокойся о нем.

Он не стал дожидаться ответа, а я так и сидела, оцепенев от ужаса. Это была угроза — наверное, он заметил мою неуверенность, а может, я даже поморщилась. Или король не без оснований полагает, что мы с Рупертом что-то замышляем. Кейвар никогда меня не обидит, зато обидит всех вокруг, если я случайно неверно отреагирую или захочу отстраниться. Лиама нельзя убить дважды, такой заложник представляет ценность на десятилетия вперед, а вот над Эрманом и Таланеей можно издеваться сразу. И ни в коем случае не будут, если я не дам повод, ведь мое хорошее настроение крайне важно.

Как это страшно — знать, что тебя любят настолько сильно. Что там Руперт говорил о сумасшествии обычных влюбленных? Им и не снилось, какие уродливые формы может принимать это чувство.

Глава 16

Хотелось все сделать как можно быстрее и, по возможности, незаметно, однако и спешить было нельзя. Тем не менее обстановку мы разведали. Я открыто спрашивала у охраны и гвардейцев про заключенных в подвале дворца — и если те мялись, то прикрикивала и напоминала о своем статусе.

Руперт воспользовался амулетом отвода глаз и пробрался дальше. Выяснил, что Эрман и Таланея пока в полном порядке, хоть и перепуганы до смерти. Их держат вместе, но, вопреки шутливой ремарке Кейвара, отдельно от Лиама. Это не особенно удивило, все же они требуют абсолютно разных мер предосторожности: не будут на охрану обычных студентов тратить столько же сил, сколько на архимага. Понятно, что о моем любопытстве тотчас докладывали королю, но это не беспокоило: вот если бы я ни разу не поинтересовалась о положении пленников, тогда Кейвар и заподозрил бы странности.

Действия мы согласовывали записками или во время коротких прогулок, стараясь никогда не оставаться наедине больше, чем на пару минут, и не привлекать к себе внимания. А решились уже на третий день. Сложнейшая задача выпала Руперту — он обязан был отвлечь на себя самого сильного охранника, но в умении забалтывать людей до беспамятства ему равных нет.

Вышли из комнат мы уже после полуночи, переодевшись в шахтерскую форму — как бы то ни было, но удобнее пока ничего не придумали. Вход в подвал охранялся обычными гвардейцами, и на этот раз одним из трех караульных был Арлан. Я спрятала амулет для отвода глаз в нагрудный карман и притаилась в проходе. Такой расклад меня не пугал: у Мякиша магический ранг вряд ли выше второго, скорее — первый, его товарищи не сильнее — неразумно было бы использовать высокоранговых магов на такой простой позиции. Со своим пятым я с ними расправлюсь, как с малыми детьми.

Активировав амулет, я метнулась вперед, поднырнула под рукой стражника и развернулась уже за его спиной. Два точных удара — и двое охранников обмякли, потеряв сознание. А вот Арлан смог увернуться — он будто заранее ощутил движение воздуха, успел вскинуть оружие, защищаясь от неведомой опасности, а затем и разглядел меня: к сожалению, артефакт не делает человека полностью невидимым, особенно в такой близи.

— Мина? — он так опешил, что не заголосил в полную глотку, привлекая внимание.

— Для тебя герцогиня Росс, — осклабилась я, пока мой кнут разворачивался. Изначально я не собиралась никого из них убивать, потому по инерции все еще осторожничала, рискуя раскрыть всю нашу операцию.

Вот только Мякиш пропустил плеть над собой, пригнувшись чрезвычайно ловким движением. Было бы время — я бы восхищенно присвистнула. У нас колоссальная разница в уровне магии, но он уже несколько секунд мне противостоит, в отличие от обычных гвардейцев — примерно такую ценность и дает настоящая подготовка шахтеров. Каждый из нас умел даже в кромешной темноте реагировать на любую опасность до того, как мозг уловит угрозу. Мужчина даже успел сделать удачный выпад мечом, но вдруг замер и с удивленным видом осел на колени, а затем и рухнул ничком на пол.

— А он хорош, — шепотом выразил и мое мнение подбежавший Руперт. — Но все такой же глупый. Я на его месте не за оружие хватался, а вопил бы дурниной, чтобы весь дворец содрогнулся.

— Ты — да. Даже без нужды вопил бы, — с улыбкой кивнула я. —