Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

— Отсутствие конкуренции, — недоумевающе ответил Линар, пытаясь понять, что он упускает. — Но ты же не торгуешь на рынке, ты только места сдаёшь! А-а! Ты изучаешь потребности покупателей, выявляешь товар с максимальной накруткой, чтобы в дальнейшем самой им торговать⁈

— Мелко, господин купец. Для человека, который хочет разбогатеть…

Маша аж светилась от возможности поумничать. К слову, я даже не пытался понять её замысел. Просто любовался ей и наблюдал за метаниями торговца.

— Боюсь, я не понимаю, как с этого рынка можно делать большие деньги, — немного раздражённо ответил купец, начиная думать, что работать на взбалмошную девчонку не лучший вариант и что пора бы уже отказываться от предложенной работы.

— Линар. А скажите… Сколько в Империи придорожных таверн?

Мужчина отвечает, не задумываясь:

— Не знаю. Тысячи.

Она кивает.

— Остановимся на одной тысяче. Мой план на ближайший год. И вот теперь посчитай, какой доход выйдет за год с тысячи таких блошиных рынков. Учитывая, что создать такой рынок — дело двух-трёх дней. Сколько получится?

Линар машинально начал считать, и было заметно, что он начал осознавать. Впрочем, как и я.

— Тысяча империалов в год, — потрясённо произнёс он. — Даже если вычесть затраты на аренду или покупку земли, на эти лавки, на содержание силами трактирщика или ответственного, который будет получать оплату за это…

— Ну, давайте заложим процентов тридцать на это, — снисходительно предложила Маша.

— … Всё равно выходят огромные деньги. Такое простое и такое прибыльное дело лежало на поверхности! Как этого никто не мог увидеть⁉

— И из этого десять процентов — твои. В твою задачу будет входить организация таких рынков по всей стране. А потом и за пределами, но это даже не второй этап моего плана. Пойдёмте внутрь.

Едва мы зашли и расселись, а Мария принесла целую кипу карт и схем, похоже тоже унесённых из школы Храма, и принялась раскладывать в первую очередь со своими пометками.

— Вот, смотри. Мне нужно, чтобы ты опытным глазом определил дороги с наибольшим движением.

Линар уверенными движениями отметил два тракта, в том числе тот, по которому ехали, когда нас вытащили с батрацкого рынка. Подумав, отметил ещё пять.

— А наш чем плох? — уточнила Маша, показывая на изогнутую линию.

— Малоперспективный, — отрезал купец. — Дорога грунтовая, караваны не пойдут.

— Это устаревшая информация, — отмахнулась девочка. — Скоро будет каменная, и тут будет очень оживлённый трафик.

— Это точная информация? — ловя её взгляд, уточнил Линар.

— Да, лично письмо, подписанное Правителем, вчера читала.

— А-а… Э-э… Извините, льера, что усомнился, — мужчина тут же выпрямился в стуле и незаметным движением застегнул верхнюю пуговицу на сорочке. — А позвольте тогда спросить, каким бюджетом мы обладаем?

— А к чему этот вопрос?

— Имеет смысл сейчас по этому тракту покупать землю, а не брать в аренду. Участок под такой рынок будет стоить несколько чешуек. А когда станет известно про строительство дороги, цена значительно возрастёт.

— Хм… Может, тогда прикупить не только участки под рынки… Может, присмотреть участки под таверны? Ведь места стоянок сместятся за счёт большой скорости передвижения…

— Верно, сместятся. Это тут останется актуальным: кто едет из города, будет обедать, а кто едет в сторону города, будут ночевать, чтобы отдохнуть перед городом, потом доехать на следующий день до обеда и у них будет полдня порешать вопросы. А вот чем дальше от города, тем расположение существующих таверн будет всё менее актуальным. Но чтобы планировать такой глобальный захват целой ниши, мне нужно понимать, какой у нас есть бюджет.

Маша ещё несколько секунд смотрела на карту, потом вздохнула и поднялась.

— Пойдём, покажу бюджет, и ты его оценишь.

Мы прошли в её комнату, где девочка ткнула пальцем в сторону стены, у которой стояло с десяток небольших, локоть на локоть, рисунков в рамках. Я их сразу узнал. Это были вспомогательные рисунки, с которых она потом рисовала настоящие. Но теперь они были доведены до ума и выглядели даже лучше оригиналов. Вид с крыши нашей таверны, место, где мы рыбачили. О, даже наша тренировка с Рейнаром…

— Ого! — восхищённо воскликнул мужчина. — Прекрасные работы! Позвольте спросить, где вы такие приобрели? Узнать бы мастера…

— Я их сама рисую, — просто ответила Маша, наслаждаясь реакцией. Она вообще очень сильно любит, когда её хвалят и восторгаются.

Лицо купца второй раз отразило шок. Он опустился на колени и принялся осматривать каждую картину, прежде чем отложить в сторону.

— А сколько месяцев уходит на такую? — негромко спросил мужчина, не выпуская из рук последнюю, где на поленнице наш дворовой кошак умывает лапками мордочку, получив миску сливок за принесённую удавленную крысу.

— Конкретно на эту ушло три дня. Уж больно долго краски сохнут. Сохли бы быстрее — я быстрее могла нарисовать, а так долго приходится ждать между нанесением слоёв. А так от трёх до пяти дней.

— Дней? Дней⁈ Льера! А зачем вам вообще эти рынки и таверны⁉

— Потому что так рисовать скоро будут всё, кто захочет. Я немного уже научила преподавателя в Храме и пообещала написать книгу, где изложу все приёмы. Несколько лет — и моё умение перестанет так сильно цениться. Да сейчас мы можем снять сливки, но лучше построить торговую систему, которая будет десятилетиями приносить стабильный доход…

— Вы очень много знаете про торговлю…

— На самом деле нет, — на ходу проговорила Маша, выводя нас из комнаты и направляясь в зал, к картам. — Но немного знаю. Когда я не уезжала с мамой, я ездила с папой и часто слушала доклады выступающих в разных университетах… Ну, Храмах по-вашему. Я правда особо не вслушивалась, но что-то в голове отложилось. Ну и… — тут девочка смутилась. — Ещё книжки про попаданцев читала, вот и кое-какие идеи сформировались из этого…

Про книжки ни я, ни купец не поняли, но главное, что девочка не просто так придумывает, а использует накопленные знания. Линара это воодушевило.

— Я могу продать эти картины, и вырученных денег хватит на три участка и строительство таверн. Плюс, я думаю, останется на пару десятков блошиных рынков. Вот только я не понял про план на год: создание тысячи рынков займёт у меня годы…

Маша спокойно качает головой.

— Почему так