Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

государственными органами, автору же предстоит написать исследовательский доклад. Иногда предлагается план научных исследований, содержащий несколько вариантов. В общем, свобода выбора небольшая. В 1950-е годы я и сам участвовал в составлении рабочего плана по социальным наукам, побывал на множестве заседаний, исписал уйму бумаги и потратил немало сил. Наконец план был готов, однако интерес к нему проявили очень немногие, оказалось, что это был «план ради плана».

Повторюсь, во всех упомянутых выше случаях автор статьи не выбирает тему самостоятельно. Пресловутая «свобода выбора» вообще чаще всего понятие относительное. О какой свободе может идти речь, если нужно писать сочинения «по толкованию трудов древних мудрецов»? Да, тему вы выбираете сами, но говорите не обязательно свои слова, а если и свои – то необязательно от чистого сердца. Именно поэтому в Китае сложилась своеобразная форма восьмичленного сочинения, когда дозволялось говорить лишь определенные речи и в строго определенном объеме. История, как отечественная, так и зарубежная, имеет множество примеров, доказывающих, что развитие науки может идти только в эпоху «соперничества ста школ»[166]. Особенно тормозит развитие приверженность какой-либо одной установившейся парадигме. Старшее поколение исследователей и ученых помнит, как долгое время идеи для статей, взятые из журналов, подвергались критике. Могу предположить, эти, с позволения сказать, «ученые» на самом деле никогда не читали научных изданий и не писали статей, а только подчинялись приказам и не отступали от «толкования древних мудрецов».

Каждому, кто хоть немного близок миру науки, известно, что новые концепции, равно как и результаты научных исследований, публикуются прежде всего на страницах специализированных журналов, а в монографиях они появляются гораздо позднее. Любой уважающий себя ученый просто обязан читать китайскую и иностранную периодику по своей специальности. Сходные точки зрения на научные вопросы позволят ему еще раз осмыслить ту или иную теорию, а разница во взглядах даст возможность выдвинуть свою. Регулярное чтение периодической литературы способствует более глубокому пониманию предмета изучения, что позволяет постепенно сформировать собственные концепции, изложение которых в научных статьях приводит к дальнейшему развитию определенной области научного знания. В последнее время я стал замечать, что многие деятели науки не уделяют достаточного внимания чтению отечественной и зарубежной научной периодики. Следствием этого становится их отсталость в своей области – свежие тенденции им не известны, они лишены созидательного вдохновения и держатся за отжившие, устаревшие шаблоны десятилетней давности. Так разве они могут писать хорошие статьи? Нет! Не устану повторять, что регулярное и своевременное чтение научных журналов, как китайских, так и зарубежных, необходимо для успешного написания своих собственных статей.

31 марта 1997 года

Размышления о сочинительстве

1

В те годы, когда я учился (сначала в школе, а затем – университете), в программе у нас были обязательные уроки родного китайского языка. Непременным атрибутом этих уроков, конечно же, были сочинения. Темы нам задавал учитель, а мы старательно писали работы и сдавали ему на проверку. После получения своего сочинения с учительскими исправлениями нам надлежало внимательно изучить свои ошибки, чтобы не допускать их в дальнейшем. Этот способ обучения позволял обобщить весь свой опыт и добиться успехов на поприще сочинений на китайском. Да, кстати, такие ученические сочинения называются цзовэнь. Если же после окончания университета выпускник выберет карьеру писателя, то написанные им «взрослые» произведения станут называть более изысканным словом вэньчжан.

Существует ли секрет написания хороших цзовэнь и вэньчжан? Говорят, да. Вплоть до 1949 года многие издательства публиковали книги с многообещающими названиями вроде «Все приемы написания сочинений». Стоит ли говорить, что содержание их было сплошной чушью, и нацелены они были в основном на кошельки студентов. Наивные до безрассудства, покупатели этих книг стремились найти прямой путь с изнанки, жаждали узнать некие «секретные техники», а в итоге оказывались одураченными за собственные деньги. По моим наблюдениям, ни один значимый писатель ни в какие эпохи и ни в какой стране не задумывался о «секретах», чтобы стать великим. Кажется, Лу Синь (а может быть, и какой-то другой писатель) однажды сказал: «Такие книги, как „Все приемы написания сочинений“, ни в коем случае не заслуживают доверия». Для того, чтобы написать хорошее сочинение, нужно много читать, а еще больше – размышлять. Пожалуй, именно с этой целью и были составлены такие сборники, как «Шедевры древней словесности» («Гувэнь гуаньчжи») или «Сборник древних сочинений» («Гувэнь цылэй цзуань») эпохи Цин. Этим книгам уже несколько сотен лет, но они пользуются заслуженным вниманием до сих пор.

Несколько десятков сочинений из «Шедевров древней словесности» я знаю наизусть с детства и до сих пор могу цитировать их по памяти. В начальной школе и до первой половины средней школы нам приходилось писать сочинения на вэньяне. Мне часто с трудом давался зачин, и я сперва выводил фразу: «Человек рождается в мире», а затем уже сосредоточенно думал над тем, что же писать дальше. Полагаю, что в своих сочинениях я – вольно или невольно – подражал произведениям из «Шедевров древней словесности».

Так, в процессе чтения и письма я пришел к некоторым выводам. Например, некоторые современные писатели, проповедуя так называемый вольный стиль, пытаются создать такую прозу, чтобы в ней виделся свободный полет мысли, подобный небесному скакуну, а проще говоря – чтобы сочинение выглядело естественным. Возможно, идея и неплоха, но на деле, читая такие произведения, вместо небесного скакуна я вижу одну только старую клячу, волочащую тяжкий груз. Текст воспринимается с трудом, в нем нет вкуса, он не интересен.

Древние авторы относились к написанию сочинений куда менее легкомысленно, они вкладывали в свое сочинение всю душу, с осторожностью и тщанием обдумывали, а затем создавали превосходное произведение. И если вы не отличаетесь небрежностью и обладаете хоть каким-то вниманием, эта истина откроется и вам. Разве «В беседке Пьяного Старца» Оуян Сю, где на протяжении всего текста используется частица 也 (е)[167], – не самый очевидный тому пример?

Лю Сюнь, живший в эпоху Юань, в восемнадцатом цзюане «Уединенной жизни и понимания смыслов» писал: «В сочинениях древних была различная структура, был стержень, была нить изложения, выделялись ключевые моменты». Эти слова как нельзя лучше позволяют постичь суть тех сочинений. Откуда появлялись эти составляющие? Ответ может быть только один: они стали результатом нелегкого труда писателя.

2

Я понял еще одну истину о сочинениях древних: труды великих прозаиков прошлого всегда ритмизованы, и несмотря на то, что ритм и метр изначально были присущи поэзии, они есть и в прозаических произведениях. В первую очередь, ритм проявляется в структуре. Я сравнил бы это с нотной записью, где мелодические узоры развиваются вокруг главной темы и затем сливаются в единое гармоничное и безупречное целое. Чтение