Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

стоят ничегоНи куры, ни сверчки —Стою, припав к стене,И на реку смотрю.

Подобных примеров также не счесть – читатель и сам может сделать выводы о различных концовках. Стихи и проза взаимосвязаны, и причину этого понять совсем не сложно. Древняя лирическая проза или стихи ценятся именно за глубокий скрытый смысл в небольших по объему текстах подобно тому, как маслины ценятся за послевкусие. Завершающие строки сочинений уносят читателя в туманную даль, рождая в душе у него невыразимые чувства. Не осмелюсь сказать, что это относится к каждому сочинению. Стезя писателя сложна и многообразна, а секреты искусства заключены в глубоких размышлениях. Думаю, что многие авторы хотели бы достичь высот тех мастеров слова, чьи произведения я привел в пример.

Но, кажется, я слышу упрек: «Не значит ли это, что вы прославляете восьмичленные сочинения?» Я степенно отвечу: «Да, уважаемый господин!» Я говорю именно о восьмичленных сочинениях и делаю это намеренно. Как и все в нашем мире, этот вид произведений имеет двойственную природу. С точки зрения содержания они «толкуют учения древних мудрецов», поэтому тут никак не обойтись без некоторого однообразия и шаблонов. С другой стороны, в их структуре и композиции немало ценного. Большое внимание уделяется логике, балансу, отсутствию повторов, лаконичности. Таковы достоинства восьмичленных сочинений. Принято считать, что они оказали серьезное влияние на композицию эссе тунчэнской школы эпохи Цин, и это мнение вполне обоснованно. Современным прозаикам и поэтам стоит обратить внимание на восьмичленные сочинения, это может оказаться полезным.

Подводя итог сказанному и опираясь на собственный шестидесятилетний опыт и понимание, могу сказать: написать эссе не «сложнее, чем подняться в синее небо», но и не легче. Глубокие размышления и упорный труд – вот ключи к созданию хорошего произведения. К этой работе нельзя относиться легкомысленно.

В мире существует огромное количество самой разнообразной прозы. Предпочтения читателей также отличаются, и я ни в коем случае не призываю, чтобы все увлекались одним и тем же, – это просто невозможно. Как по мне, идеальное эссе должно быть написано просто, но со вкусом, серьезно, но без формализмов, изысканно, но без приукрашенности. Автору следует избегать плоских суждений и невыразительности, в противном случае даже сочинение, написанное по всем правилам и без грамматических ошибок, будет очень скучно читать. Зато такие тексты часто оказываются в учебниках начальной и средней школы и, возможно, исключительно хороши как пособия. А вот особой художественной ценности, на мой взгляд, они не представляют. Также я считаю, что монотонное изложение способно испортить любое литературное произведение. В тексте обязательно должны быть подъемы, изгибы и даже тайны – только тогда он будет интересен читателю. В некоторых случаях можно прибегнуть к риторическим фигурам вэньяня или иностранному синтаксису, добавить немного просторечий. Эта горчинка поможет избежать однообразия. А еще я мечтаю написать эссе, используя методы музыкальной нотации. Дело в том, что в музыке дополнительные мелодии развиваются вокруг основной темы, которая может многократно повторяться с некоторыми изменениями. Думаю, что таким образом можно будет достичь гармонии в сложности, равновесия в необузданности, максимально вовлечь читателя и подарить ему чувство глубокого и возвышенного эстетического наслаждения. Подобные тексты способны передать истинные чувства и тронуть до глубины души.

Полагаю, что далеко не каждый писатель согласится с моим мнением. Стилей написания прозы не счесть, и каждый из них рано или поздно находит своего ценителя. Выше я привел доказательства собственных суждений, которые мне показались уместными. В нашем огромном мире было, есть и будет великое множество авторов, способных творить, и, если это разливающееся милостивое море оставит мне место для философствований на этот счет, я непременно буду растроган до слез.

25 мая 1998 года

О старой поэзии нового стиля

Волна интереса к поэзии байхуа поднялась в Китае после Движения 4 мая. Однако я не считаю это безусловным успехом в первую очередь потому, что вдохновившая многих новая лирика так и не обрела до сих пор подходящую форму. На мой взгляд, очевидно, что раз уж она называется поэзией, то и форма ее должна быть поэтической. Теории, противоречащие этому утверждению, мне по моему невежеству представляются чем-то не до конца ясным.

В понятие формы я включаю две составляющие: количество иероглифов в строке и ритм. Исторически количество иероглифов в строке двигалось от меньшего к большему, от четырехсловных к пятисловным строкам, а от пятисловных – к семисловным. Иногда встречаются стихотворения и с другим количеством иероглифов, но это скорее редкость. Также можно долго рассуждать, почему не произошло дальнейшего развития в сторону девятисловных строк, но пока оставим это.

Лично я полагаю, что в понятии формы наиболее важен метр, зачастую именно благодаря метру перед слушателем раскрывается вся поэтическая эстетика. Примером тому могут служить песни первобытных народов или колыбельные. Способность наслаждаться благозвучием присуща человеку (и животным?). Нет ни одной народности в мире, у которой не было бы музыки. Стихи, конечно, музыкой не являются, но часть их все же обладает музыкальными функциями, одна из которых – стихотворный метр, сплавляющий вместе содержание стихотворения и музыкальность. Я считаю, что современной поэзии на байхуа недостает именно этого важного компонента; она не способна растрогать, а тем более – подарить эстетическое наслаждение. Возможно, это рассуждения дилетанта, ведь я не поэт, мне просто нравится читать стихи. Лирика многих авторов – китайских и зарубежных – близка мне, и, несмотря на свой почтенный возраст, я не избавился от этой привязанности.

Сделав такое длинное вступление, я, пожалуй, перейду к главному и выскажу свои взгляды на новую поэзию, перспективы развития которой представляются мне весьма туманными, если отношение к ней не будет переосмыслено. Сейчас я порой слышу рассуждения о старой поэзии нового стиля. Думаю, поэтам стоило бы попробовать писать в такой манере.

Огромной проблемой является рифма. Недавно я прочитал сборник профессора Линь Цзоханя «Не чувствую сожаления», в предисловии к этой книге автор цитирует семисловное стихотворение профессора Чэн Сянхуэя:

Поэт бояться должен рифм и правил,Что в нем талант и душу подавляют.Тинчжай высокомерный[179] и Цзили[180]Судили, речи о словах вели.И в древности, и ныне на севере и югеРазнились рифмы и разнились звуки.Поэты же по берегам обоимПусть рифмам клетку тесную откроют.

Под «рифмами» здесь подразумевается система рифмовки пиншуй юнь[181], которая была основана на древнем чтении иероглифов, а не на реальном произношении того времени. Цзили, упомянутый в стихотворении, – это не кто иной, как Чэнь Ди, живший в эпоху Мин. Рассуждая о рифмах, он говорил так: «И в древности, и ныне на Cевере и Юге обновлялись слова, оттого непременно менялось и их произношение». Не могу не согласиться с этими