Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

издательство Пекинского университета предложило мне собрать все мои сочинения в одном издании. Сказать, что я не испытал никакого энтузиазма, было бы ложью, но и чрезмерной радости тоже не было: предложили составить сборник – я и согласился. Так вот и появилась данная книга.

Все сочинения в ней относятся к жанру саньвэнь. Я действительно люблю этот жанр, о чем уже упоминал в предисловии к «Сборнику светлого и сияющего», и с тех пор пристрастия мои не изменились. Китай – страна с долгой историей и великими достижениями в области литературы, у нас есть множество талантливых писателей и превосходных сочинений. Тут с нами не может сравниться никто. Возможно, причина кроется в китайском языке и его своеобразных преимуществах: максимально лаконичных выразительных средствах, благодаря которым передается богатое содержание. Скажу, используя современные термины: при минимальных затратах труда наши тексты передают максимальное количество информации. По части мелодики, подбора слов и составления предложений китайский имеет некоторые особенности, которые делают его более подходящим для лирических и повествовательных произведений. Иногда он может быть несколько туманным, но в этой туманности скрывается свое очарование. Верно говорят, что стихи не могут толковаться ясно – если лирические сочинения написаны слишком уж прозрачно, то они могут показаться недостаточно глубокими.

Мне довольно сложно объяснить, почему жанр саньвэнь стал для меня любимым. Помню, еще в средней школе одноклассники дали мне прозвище «поэт». Я и вправду тогда писал стихи, но совсем немного и, боюсь, весьма посредственные. Так почему же меня вдруг так прозвали? Увы, мои приятели уже давно покинули наш бренный мир, и теперь некому ответить на этот вопрос. Думаю, здесь сыграла свою роль моя любовь к лирической литературе. В книгах наподобие «Шедевров древней литературы» меня особенно трогали «Ответ Жэнь Шао-цину» Сыма Цяня, «Персиковый источник» Тао Юаньмина, «Представленье государю, излагающее чувства» Ли Ми, «Плач по двенадцатому отпрыску рода» Хань Юя, «Памятник на горе Шуанган» Оуян Сю, конечно же, первая и вторая части оды «Красная скала» Су Ши, «Эпитафия Сян Цзисюаню» Гуй Югуана и многие другие. Все эти произведения я неоднократно перечитывал и до сих пор помню наизусть некоторые из них. Однако у меня есть одно предубеждение: по моему мнению, основу хорошего эссе всегда состовляет лирика. Что касается рассуждения, то оно также должно присутствовать, иначе эссе не будет настоящим.

Также мне хотелось бы вернуться к так называемым повседневным мелочам. Кажется, до образования Китайской Народной Республики некоторые прогрессивные работники литературы и искусства выступали против того, чтобы писать о них, и в то время это было совершенно правильное решение. Тексты, ослабляющие боевой дух, недопустимы, когда кругом бушует ураган борьбы. Некоторые сочинения, в которых описывались рутина и повседневность, вероятно, и в самом деле могли бы отвлечь людей от главного и уничтожить их решительный настрой. В тех обстоятельствах неприятие подобных текстов вполне закономерно и оправданно.

Однако из этого не следует, что житейским сюжетам и вовсе не стоит уделять внимания. Мы уже извлекли достаточно уроков из истории и поняли: мелочей, недостойных внимания, не бывает. В период беззаконий «банды четырех» и даже намного раньше на литературной сцене появился ряд пустых, фальшивых, затянутых литературных произведений, полных необоснованных аргументов и написанных в соответствии с методом «тройного выдвижения». Совершенно непонятные герои и книги постоянно выдвигались, выдвигались и выдвигались вперед, создавая полную неразбериху. Конечно, тут не могло быть настоящих чувств. Возможно, некоторые произведения и были когда-то популярными, но кто сейчас захочет читать их? Все признают, что суть литературы и искусства заключается в правдивости – так было и в древности, так происходит теперь, и актуально это для любой страны. Если содержание произведения лживо, то каким бы огромным это сочинение ни было, о каких бы великих государственных, мировых или вселенских событиях ни повествовало, какие бы прекрасные риторические фигуры в нем ни использовались, какой бы внушительной манерой письма оно ни отличалось, выгоды от всего этого не будет – тронуть душу читателя не получится. Для любого литературного текста оказаться в подобном положении – настоящая трагедия. Нам нельзя возвращаться на этот путь.

Но вернемся к повседневным мелочам. В прошлом и в настоящем, в Китае и за рубежом многие авторы описывали в своих произведениях бытовые ситуации, а не государственные дела. Чувства их были искренни, а язык изложения прост, такие тексты по-настоящему трогали читателя, находили отклик в его душе. Как можно не дать таким произведениям высокую оценку? Разве «Отцовская спина» и «Лунный свет над лотосовым прудом» Чжу Цзыцина или лирическая проза Лу Синя говорят нам о делах государственной важности?

Полагаю, что повседневность достойна внимания не менее «глобальных» дел – ведь из нее состоит наша жизнь. И рамки этих «мелочей» очень широки. Например, в упомянутых мной классических текстах огромное значение имеют родственные чувства, но можем ли мы считать их незначительными? Встречи и расставания друзей и родственников всегда находят эмоциональный отклик у читателя и трогают самые тонкие сердечные струны. Об этом обязательно нужно писать.

Также немало прозы посвящено описанию чудесных пейзажей. Читая подобные тексты, мы легко поддаемся буре чувств, невольно думаем о собственном отношении к близким да и вообще всем добрым людям и прекрасным вещам. Если же эссе посвящено родине, то вполне естественно, что оно пробудит горячую любовь к отчему краю, а описания красот природы, возможно, заставят трепетать от осознания их величия. Такие сочинения очищают чувства, воспитывают лучшие качества человеческой души и учат видеть большое в малом, истину – в обыденности, душу – в мелочах.

Сегодня времена изменились, а наш кругозор – расширился. Теперь как никогда нам важно писать о заводах, деревне, реформах и прогрессе. Но разве можем мы на фоне всего этого забывать о человеческих чувствах, духовности и простой жизни? Нет, я так не думаю. Конечно, коли есть такая необходимость, можно написать и о государственных делах, но ни в коем случае не возвращаться к фальшивым, пустым, затянутым произведениям.

Именно так я и понимаю те всевозможные повседневные события, вещи и разговоры, которые принято называть мелочами. Почти каждое эссе этого сборника посвящено им. Возможно, мой стиль немного неуклюж, а уровень мастерства не слишком высок, но размышления и чувства, которые я испытываю, – совершенно искренни.

У меня есть золотое правило: если нет темы, которая по-настоящему меня трогает, то я ничего и не пишу (поэтому моих сочинений не так много). Не осмелюсь заявить, что все произведения, вошедшие в сборник, действительно хороши, но и абсолютно негодными я не могу их назвать. Посчитай я их мусором – выбросил бы, а не стал вытаскивать наружу, не стал бы