Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

одного иероглифа к открытию новой звезды, а уж тем более к созданию теории гелиоцентризма не слишком корректно. Как бы то ни было, человечество на протяжении всей своей истории стремилось к истине, искало ее в различных сферах и пыталось ее постичь.

Да и я сам вот уже более полувека ищу истину в той области исследований, которая мне интересна. Меня нельзя упрекнуть в тщеславии – намерения становиться ученым я не имел ни в начальной школе, ни позже, став студентом. В университете я не создал никаких настоящих научных статей, разве что несколько эссе, и ценность их не слишком высока. Стечение обстоятельств открыло передо мной писательскую стезю. И едва сделав первый шаг, я понял, что буду следовать по ней всю жизнь. В прошлом, в период бесчинства крайне «левых», если кто-то хотел что-то написать или тщательно исследовать, на него навешивали ярлык: карьерист и стяжатель, ревизионист. Долгие годы я занимался административной работой. Пожалуй, десять лет из прошедших сорока, что я работаю, мне пришлось провести на бесконечных заседаниях, а также выполняя разнообразные общественные поручения. Но каждую свободную минуту я посвящал литературному труду и чтению. Мой день такой же, как у прочих, – не длиннее ни на минуту. Пред лицом времени все равны.

Меня почитали за человека, выступающего за гегемонию интеллектуальной составляющей в образовании. Факультет восточных языков Пекинского университета, связанный с моей работой, тоже стал образцовым местом, где главенствует профессионализм. Я не перестаю радоваться этому и упорно придерживаюсь единожды выбранного пути. Во время каждого последующего политического движения я прежде всего критиковал себя за уже упомянутый «ревизионизм», пока все вокруг полагали, что уловили его суть и спокойно переживали волнения политического движения. Я же, закоренелый упрямец, прекратив самобичевание, когда это стало возможным, продолжил заниматься своей «ревизионистской» деятельностью, где главенствует мысль и высокий уровень квалификации. Беспокоюсь ли я о следующем движении? Да, но не чрезмерно. Моя способность к самокритике поможет мне, не сомневаюсь. Однако порой на меня накатывают воспоминания, и тогда я испытываю запоздалый страх. Одно лишь чистое упрямство не позволило мне покончить с «ревизионизмом» и отказаться от превосходства интеллекта в образовании. Только благодаря своей упертости я смог оставить хоть какое-то научное наследие и не сгорел в огне самокритики. Теперь я с уверенностью могу вам сказать: упрямство иногда бывает полезно.

Может быть, кому-то покажется, что я гонюсь за славой и наживой. Что ж, сказать, что вовсе нет, правдой не будет. И именно поэтому я вновь и вновь возвращаюсь к своим мотивам. Выдвинув гипотезу, многократно проверяя ее, а затем формулируя приемлемый вывод, мы испытываем такую огромную и неожиданную радость, с какой не сравнится никакая другая в мире. Потому я и занимаюсь исследованиями, не щадя себя и не сворачивая с пути, презирая все опасности и принимая нужду за игру, стремлюсь не к славе и наживе, а к истине. Думаю, тем же руководствуются многие научные деятели.

Хочу рассказать об одном случае. Выше я уже упоминал о списке моих сочинений, составленном товарищами Лин Кэ и Ли Чжэном. Так вот, я не только выбрал лучшие из своих текстов и расположил их в хронологическом порядке, но и на скорую руку осмотрел все свое литературное наследие, накопившееся за минувшие десятилетия. Начиная с 1932 года, я, в то время двадцатилетний молодой человек, почти каждый год писал какие-нибудь сочинения. Период с 1937 по 1942 год особо не отмечен, но именно тогда я учился усерднее всего. За одиннадцать лет, с 1967 по 1977 год, не было написано ни строчки, но это и не удивительно. Я тогда смутно осознавал происходящее, но полного отчета себе не отдавал, и так было не только со мной, но и с десятками тысяч людей по всей стране. Сейчас, перечитав тот самый список, причины этого стали мне ясны, однако не сделались от этого менее удивительными. Думаю, что в глубине души каждый китаец понимает эту причину, и нет нужды ее объяснять. Все это – тяжелые последствия так называемой «культурной революции». Даже сейчас, спустя много лет вспоминая те события, я не могу унять дрожь в руках. Если такие «культурные революции» будут случаться раз в семь-восемь лет и длиться столько же, то, боюсь, их последствия уничтожат всю нашу интеллигенцию и накопленные ей знания. И никакие спутники не поднимутся в небо, более того, под сомнением окажется не только «водружение красного знамени», но и само красное знамя.

Я уже более семидесяти лет иду по дороге жизни. Как говорили древние, девяносто ли пройдено из ста – считай за половину пути. Это метафора, конечно. Нужно признать, что дорога, лежащая передо мной, имеет свой конец, но я вовсе не хочу выносить себе вердикт – думаю, время для этого еще не пришло. Идти по пути, который я избрал, непросто. На нем есть и высокие горы, и широкие реки, и глубокие ущелья, и отвесные скалы, и ровные дороги, и непрочные мостики. Мне довелось пройти долгий путь, и честно признаюсь – было очень нелегко дожить до сегодняшнего момента. Порой меня посещают мысли об отдыхе, но сразу вслед за ними появляется непреодолимое желание идти дальше – будто какая-то неведомая сила влечет меня на поиски истины. Я словно путешественник из стихотворения в прозе Лу Синя – не могу не двигаться вперед. И если бы у меня была возможность прожить жизнь заново, я без малейших колебаний выбрал бы тот же самый путь. Я стремлюсь постичь истину, но боюсь, что эту жажду никогда не утолить.

Завершая предисловие, я хочу выразить искреннюю благодарность издательству Пекинского педагогического института, так решительно настоявшему на издании этой книги, что, в свою очередь, позволило мне занять место, которого я не стою. Также я благодарю товарища Ли Чжэна, который добросовестно помог мне привести в порядок черновик и чистовик. И, наконец, благодарю ответственного редактора этой книги, товарища Ху Найюй, за филигранную работу с текстом. Одних лишь благодарных слов, конечно, не хватит, чтобы выразить всю глубину моей признательности. Товарищ Ху Найюй – это живой пример для меня, и я с глубоким уважением говорю себе: «Работать надо так, как работает Ху Найюй!»

Дописано 18 апреля 1988 года

Предисловие к «Собранию сочинений Цзи Сяньлиня»

Мог ли я думать, что однажды будет издано мое «Собрание сочинений»? Нет, мне это и в голову не приходило! Помните, у Бо Цзюйи есть такое стихотворение: «Составляю пятнадцать свитков своих стихов. Последнее из них ради шутки дарю Юаню Девятому [Юань Чжэню] и Ли Двадцатому [Ли Шэню]». Там есть такие строки:

Изящен и