Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

За этот период в композицию здания, в том числе в решение его плана, по сравнению с первоначальным замыслом было внесено немало изменений. Последующие годы и столетия, конечно, тоже не обошлись без переделок, но значительных искажений во внешний облик здания, каким он сложился к концу XV века, эти переделки, по-видимому, уже не внесли. Сравнительно недавно, в 1960-х и 1970-х годах, были проведены реставрационные работы, позволившие частично обновить интерьеры и фасад Воспитательного дома, который до сих пор (подчеркнем это особо) выполняет функции, предусмотренные проектом начала XV столетия.

Лоджия Воспитательного дома

Воспитательный дом. Деталь фасада

Первоначальный замысел Брунеллески, как полагают современные исследователи, сводился к сооружению вытянутой с севера на юг галереи главного фасада и двух перпендикулярных к ней корпусов с помещениями для воспитанников; между ними создавался квадратный внутренний двор, тоже окруженный галереями. Четкая, строго симметричная и достаточно логичная планировочная схема, разработанная архитектором, делала Воспитательный дом похожим на античные палестры, с той лишь разницей, что его галереям придавался вид не колоннад с архитравными перекрытиями, а ордерных аркад, в которых на колонны, решенные в общем соответствии с классическими традициями, опираются полуциркульные арки. По некоторым данным, только после того, как Брунеллески отошел от строительства, над внешней аркадой появился второй этаж. Кроме того, на поздних стадиях строительства была несколько увеличена длина главного фасада, изменена архитектура внутренних корпусов, а к квадратному двору, предназначавшемуся для отдыха мужской половины обслуживающего персонала, добавился еще один прямоугольный, называемый «женским двориком». Скорее всего, эти нововведения уже нельзя связывать с именем Брунеллески, хотя тот же Манетти приписывает самому автору первоначального проекта намерение возвести над аркадой главного фасада второй этаж.

Знакомясь ныне с Воспитательным домом во Флоренции, мы, даже если нам известно о всех сложностях и неясностях в исторической судьбе этого здания, обязательно оказываемся покоренными его спокойной, строгой красотой. Основное впечатление о постройке Брунеллески создается аркадой главного фасада. За ней располагается длинная лоджия, перекрытая ритмично чередующимися небольшими парусными куполами, отделенными друг от друга поперечными арками. Чтобы лучше понять секрет очарования этого сооружения, полезно сравнить его с другим памятником флорентийской архитектуры – Лоджией деи Ланци, чье композиционно-конструктивное решение во многом аналогично галерее Воспитательного дома. Но при всем их принципиальном сходстве они обладают совершенно разным художественным содержанием. И если кряжистая грубоватость и тяжеловесность Лоджии деи Ланци отвечают характеру средневековой романики, то галерея Брунеллески воплощает уже вполне ренессансное представление о гармонии, где нельзя «ни прибавить, ни убавить». Опоры – колонны – и поддерживаемые ими арки находятся именно в таком соотношении друг с другом, когда они кажутся абсолютно равноправными и в равной степени необходимыми частями единого организма. Это наделяет фасад Воспитательного дома ощущением естественной целостности, придает ему черты какой-то особой просветленности, созвучной назначению здания. Широко открываясь на площадь, девять средних арок фасада, созданного Брунеллески, словно приглашают войти под сень лоджии. Чрезвычайно важной деталью всей композиции, усиливающей ее «приглашающий» характер, является невысокое ступенчатое основание, на которое поставлена аркада: здание и площадь как будто превращаются в единое пространство, соразмерное человеку. «Человеческий масштаб» придает фасаду Воспитательного дома, конечно, ордер – невысокие колонны с очень выразительными по пластике композитными капителями, близкими по пропорциям античным образцам. Заметим, что Брунеллески поставил здесь пяты арок непосредственно на капители, без всяких промежуточных деталей, – то есть поступил как строители средневековых «кортиле», применявшие в качестве опор не колонны античного типа, а более простые столбы или пилоны. Классические капители, играющие роль кронштейнов, служат, кроме того, опорами декоративных арок на задней стене лоджии; этот прием тоже напоминает средневековые постройки.

Воспитательный дом. Деталь фасада

Ордерные аркады, скомпонованные примерно так же, как лоджия главного фасада, обходят по периметру и внутренний «двор мужчин» Воспитательного дома, очень похожий на монастырские клуатры. Этот двор был вначале окружен арочными галереями только с трех сторон. На четвертой стороне галерея появилась в ходе расширения здания, по-видимому, в середине 1440-х годов. Анализируя композицию Воспитательного дома, полезно обратить внимание на то, как в ней проявляется стремление архитектора выделить своеобразными графическими приемами важные структурообразующие элементы постройки – перекрывающие лоджию арки на фасаде, обведенные рельефными архивольтами, и подчеркнутые жесткой линией купола. Такого рода графичность – особая черта авторского почерка Брунеллески, свойственная разным его работам; в связи с только что сказанным уместно вспомнить разделяемое многими определение специфики флорентийской школы как отдающей предпочтение именно рисунку. Возвращаясь к рассмотрению главного фасада Оспедале, отметим наличие в круглых медальонах между арками рельефов из цветной майолики, изображающих спеленутых младенцев. Известно, что первоначально Брунеллески не предполагал вводить в свою композицию изобразительные мотивы. Рельефы, исполненные в мастерской известного скульптора Андреа делла Роббиа, были помещены на фасаде Воспитательного дома позже (их создание относят к 1463 и 1487 годам). Но вряд ли можно воспринять эти детали как лишние, поскольку они в лаконичной манере, не противоречащей почерку зодчего, рассказывают о назначении здания, обогащая, таким образом, первоначальное проектное решение элементами синтеза искусств.

Можно признать, что и верхний ярус лицевого корпуса Воспитательного дома, являющийся, как полагают, поздней надстройкой, отнюдь не портит общей картины. Его высота не нарушает гармонии целого, а окна с простыми треугольными сандриками, расположение которых подчинено ритму арок, прорисованы на фоне светлой стены в том же близком графике характере, что и арки. Столь хорошее соответствие друг другу этих частей композиции может считаться аргументом в пользу того мнения, что она создавалась все же в соответствии с замыслом одного мастера.

Девять основных арок галереи Воспитательного дома дополняются еще двумя, замыкающими галерею с обоих концов. Каждая дополнительная арка фланкируется каннелированными коринфскими пилястрами большей высоты, чем колонны, поддерживающие арки, и, следовательно, их можно назвать пилястрами большого ордера. Именно им соответствует антаблемент, протянутый по всей длине лоджии и касающийся архивольтов арок в их вершинах. Крайние высокие пилястры наделены специфической ролью: они словно останавливают бег арок по горизонтали и вместе с антаблементом образуют род рамы, которой цементируется вся композиция. Слева и справа лоджию Воспитательного дома ограничивают два симметричных пролета, но уже без арок (левый был создан лишь в 1819 году), и в них тоже использован мотив больших обрамляющих пилястр. Возможно, для того, чтобы усилить «рамочный эффект» и более определенно обозначить границу занимаемого зданием участка, архитрав, разделенный на три пояса (называемые фасциями), за последними пилястрами неожиданно «ломается» под прямым углом и спускается вертикально вниз. Согласно свидетельствам биографов