Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

случаю окончания строительства состоялась 25 марта 1436 года при участии папы Евгения IV, а 30 августа того же года флорентийцы отметили праздник «последнего камня»: епископ Беноццо Федериго, поднявшись на самую вершину только что возведенного купола, освятил и благословил с огромной высоты весь храм.

Отдельным этапом строительства явилось возведение фонаря, венчающего купол. Несмотря на сравнительно небольшие размеры венчания, для его осуществления потребовались многие годы. Очень долго, опять-таки с проведением конкурса и изготовлением моделей (одна из моделей фонаря, отвечавшая замыслу Брунеллески, сохранилась до наших дней и находится в музее собора), продолжались предварительные обсуждения проектов, предлагавшихся разными авторами. Затем начались поиски подходящего материала. И лишь в марте 1446 года, за месяц до кончины архитектора, приступили к строительству, которое продолжалось двадцать лет. А в 1471 году на уже построенный к тому времени мраморный фонарь водрузили большой медный шар с крестом. Так завершилась эта растянувшаяся на полвека грандиозная эпопея.

Собор Санта-Мария дель Фьоре

Разработка проекта купола флорентийского собора требовала решения трех связанных воедино задач. Первая из них была сугубо архитектурной и заключалась в выборе таких размеров и формы купола, которые позволили бы не только гармонично связать венчание с основным объемом храма, но и создать общегородскую доминанту. Вторая задача состояла в отыскании конструктивного решения купола, способного обеспечить осуществление проекта. Наконец, третья задача имела технологический характер: требовалось разработать оригинальный метод возведения купола пролетом 42,2 метра, вершину которого предполагалось поднять на высоту 90 метров. Каждая из задач была трудна по-своему, но все-таки понятно, что только при условии успешной разработки конструкции и технологии ее осуществления становилась возможной реализация архитектурно-художественного замысла. В силу своей особой сложности все эти взаимосвязанные проблемы долгое время не находили сколько-нибудь приемлемого разрешения. Понадобился замечательный талант Брунеллески – и художественный, и инженерный, – чтобы поставленная перед зодчим цель оказалась все же достижимой.

Форма венчания собора Санта-Мария дель Фьоре в значительной мере была предопределена конфигурацией восьмигранного барабана. На таком основании можно было возводить либо пирамидальный шатер, либо покрытие, называемое сомкнутым сводом. В отличие от плоских граней шатра части сомкнутого свода (лотки) имеют кривизну в вертикальной плоскости; благодаря этому усложняется силуэт подобного венчания и усиливается его пластическая выразительность. На опорном контуре в виде восьмиугольника нельзя возводить полусферический свод типа купола римского Пантеона; купол имеет двоякую кривизну (не только в вертикальной, но и в горизонтальной плоскости), и опираться он может только на круглое основание. Именно по этой причине покрытие Пантеона не могло служить прототипом для венчания флорентийского собора, хотя размеры перекрываемого пространства в обоих случаях близки друг другу.

Брунеллески и не стал подражать Пантеону, решая конструктивную задачу. Он сумел создать принципиально новую, поистине революционную конструкцию, которая сама стала прототипом для подобных решений в будущем. На уже возведенном барабане, согласно проекту Брунеллески, должен был подняться восьмилотковый сомкнутый свод, по форме близкий куполу (поэтому называть венчание флорентийского собора куполом все-таки можно, хотя, строго говоря, при этом допускается терминологическая неточность). Новаторская сущность предложенного зодчим решения определяется наличием в конструкции свода двух важных особенностей: во-первых, он сформирован из двух оболочек – внутренней, основной, и внешней, более «подъемистой», придающей динамичность силуэту; во-вторых, в качестве конструктивной основы покрытия использован каркас – система выполненных из разного материала внутренних связей (арматуры, или «цепей», как называл эти элементы автор проекта), которые, будучи включенными в массив каменной и кирпичной кладки, смогли эффективно противостоять силам распора и обеспечить тем самым необходимую прочность всего сооружения. Нижняя часть свода (до высоты 14 метров) выполнена из камня – известняка и песчаника. Выше конструкция выполнена в технике кирпичной кладки. Брунеллески предложил при этом особую систему кладки «в елку», которая позволила обойтись без временных конструкций – кружал, обычно использующихся при строительстве куполов, арок и сводов. Основу каркаса свода составляют восемь мощных каменных брусьев, которые выявлены на поверхности купола и поднимаются от углов барабана к вершине, где их связывает горизонтальное кольцо. В каждой из восьми лопастей покрытия расположено еще по два промежуточных ребра, но уже скрытых под кровлей. С помощью этих ребер соединяются обе оболочки купола, имеющие разную толщину, уменьшающуюся от основания к вершине. У внешней оболочки она изменяется от 97 до 60 сантиметров, а у внутреннего свода – от 2,4 до 2,1 метра. Радиальные ребра соединены между собой шестью горизонтальными кольцами из длинных камней, скрепленных оцинкованным железом: это и есть изобретенные Брунеллески «цепи». Каменные связи дополняются деревянными, представляющими собой каштановые брусья сечением 35 на 30 сантиметров. Определенная конструктивная роль отведена и фонарю: дополнительно нагружая купол, он тем самым делает его более устойчивым[101]. Кровля купола выполнена из красной черепицы; ее интенсивный цвет способствует тому, что купол становится еще заметнее при взгляде издалека.

При всех новациях, введенных Брунеллески в конструкцию купола, при его возведении традиционными способами потребовалось бы сооружение внутри собора громоздких лесов, что технически в то время было, скорее всего, невыполнимо. Зодчий и в этом случае проявил недюжинные инженерные способности, предложив совершенно новое решение: оно заключалось в разработке системы сравнительно небольших подвесных лесов, которые могли перемещаться вверх по мере наращивания каркаса купола. Детали этого решения до сих пор остаются не вполне ясными. Однако то, что такая система была осуществлена, подтверждается свидетельствами современников, в том числе и Альберти. Брунеллески спроектировал и ряд оригинальных технических устройств, которые в какой-то мере смогли облегчить тяжелейший труд строительных рабочих.

Окончание строительства купола собора было воспринято просвещенной частью населения Италии как событие, имеющее исключительно важное значение для всей нации. Об этом свидетельствуют высказывания современников. Альберти, например, посвящая Брунеллески свой трактат о живописи, писал, что купол – это «великое сооружение, вздымающееся к небесам, настолько обширное, что оно осеняет собою все тосканские народы»[102]. Восхищался произведением Брунеллески и Вазари. «Можно с уверенностью сказать, – утверждал он, – что древние в своих строениях никогда не достигали такой высоты и никогда не подвергали себя столь великой опасности, желая вступить в единоборство с небом». Купол, продолжает Вазари, «вздымается на такую высоту, что горы, окружающие Флоренцию, кажутся подобными ему»[103].

Филиппо Брунеллески. Купол собора Санта-Мария дель Фьоре. 1420–1471. Разрез

Размеры нового венчания флорентийского собора – вот что прежде всего поражало воображение современников, привыкших к относительно скромным по величине куполам, вроде тех, что венчают соборы в Пизе или Сиене. Но столь же поразительна и сама архитектурная форма, предложенная Брунеллески. При действительно грандиозных