Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

фрески «Троица», находящейся в церкви Санта-Мария-Новелла; высказывались даже предположения, что архитектурный фон на этой фреске с изображением цилиндрического кессонированного свода и арки, фланкированной высокими пилястрами, принадлежит кисти Брунеллески[97].

Мазаччо. Троица. Фреска в церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции. 1420-е

Несмотря на то что ведуты, исполненные Брунеллески, не сохранились (однако факт их существования в прошлом подтверждается документами), сама возможность публичной демонстрации метода перспективного изображения, предпринятой художником, вряд ли может быть подвергнута сомнению. Современные исследователи сомневаются в другом – в справедливости того, что только одному Брунеллески приписывалась заслуга «изобретения» перспективы. В самом деле, история живописи не только XIV, но и XIII века свидетельствует о том, что проблема перспективы интересовала многих художников (вспомним, в частности, сиенских мастеров Проторенессанса), а в условиях наступившего Кватроченто эта проблема буквально носилась в воздухе. Правильнее, конечно, считать, что не один Брунеллески, а целая группа художников новой эпохи своим творчеством содействовала тому, что приемы линейной перспективы, без использования которых немыслимо было бы развитие «художественного реализма», стали достоянием практики. И все же представление о Брунеллески как об изобретателе перспективы утвердилось не только в его время, но и позднее достаточно прочно. Впервые на это указал Аверлино Филарете в своем ставшем знаменитым архитектурном трактате, датируемом 1461 годом. Мнение Филарете было достаточно весомым, и не удивительно, что с ним многие согласились. По-видимому, это мнение не столько касалось одного конкретного вопроса, связанного с использованием методов перспективных изображений, сколько подтверждало большой авторитет, какой Брунеллески заслужил своей многолетней, разнообразной и многотрудной деятельностью в качестве не только художника, но и знатока наук – гуманитарных и точных. Если бы таким авторитетом Брунеллески не обладал уже к концу 1410-х годов, вряд ли ему удалось бы отстоять свое право на решение тех сложных и ответственных архитектурно-строительных задач, которые оказались в центре внимания всей Флоренции.

Филиппо Брунеллески. Воспитательный дом во Флоренции. 1419–1445

Об огромном трудолюбии, энергии и организаторских способностях Брунеллески можно судить по тому, что над основными своими произведениями он работал практически одновременно и, в общем-то, выполнял их в достаточно сжатые сроки, отпущенные ему судьбой. Нельзя не отметить и того, что к деятельности практикующего архитектора и строителя он сумел приступить фактически лишь в возрасте сорока лет, то есть довольно поздно.

И. Е. Данилова приводит в своей книге впечатляющий перечень работ мастера, большинство из которых выполнялись практически в одно и то же время. В 1419 и 1420 годах Брунеллески приступает к возведению Воспитательного дома и купола собора, сразу после этого начинает работу по созданию сакристии в церкви Сан-Лоренцо, а затем предпринимает перестройку всей этой церкви; 1424 годом датируется начало работ по реконструкции городских стен; к 1427–1430 годам относится, возможно, начало строительства капеллы Пацци; далее с интервалами в один-два года идет еще ряд строительных работ, и, наконец, в 1446 году – последнем в жизни мастера – по его проекту начинают возводить церковь Санто-Спирито. А ведь этому перечню сопутствует еще один, включающий работы чисто инженерного характера, – возведение фортификационных сооружений вне Флоренции или строительство судов для транспортировки грузов. Кроме того, как специалист в архитектурно-строительном деле, Брунеллески постоянно привлекался к участию в работе разного рода комиссий и советов, а также вызывался в качестве консультанта в различные города Италии.

Рассмотрение архитектурных произведений Брунеллески нам кажется целесообразным начать с Воспитательного дома, для которого был отведен участок на восточной стороне будущей площади Сантиссима Аннунциата, по соседству с одноименной церковью и монастырем деи Серви ди Мария. Называющееся по-итальянски Ospedale degli Innocenti (госпиталь, или приют, невинных), это учреждение можно признать своего рода символом эпохи гуманизма: его назначение заключалось в том, чтобы воспитывать за казенный счет младенцев, оставшихся без родительской опеки, в том числе и подкидышей. Трудно представить себе функцию, наполненную более глубоким гуманистическим содержанием, чем эта. Конечно, и раньше общество уделяло благотворительности значительное внимание. Но заботу о тех, кто в ней нуждался, проявляла исключительно церковь. Теперь же благотворительные функции готово было взять на себя государство в лице Воспитательного дома, не относившегося к числу церковных учреждений.

Воспитательный дом. План, разрез

Формально строительство Воспитательного дома началось по заказу цеха шелкопрядильщиков и ювелиров, купившего необходимый участок, с использованием капитала, завещанного для этой цели богатым купцом Франческо Датини да Прато. Контроль за ходом строительных работ осуществляло правительство Флоренции. Руководители цеха полагали, что управление работой приюта тоже должно было находиться в руках коммуны; это убеждение было выражено в специальном обращении к городским властям, где разъяснялись задачи, стоявшие перед Оспедале. Здание, предназначавшееся к строительству, говорилось в упомянутом документе, это «приют, называемый Санта-Мария дельи Инноченти; в него будут приниматься дети, которые вопреки законам естества были брошены отцом и матерью и которых в народе принято называть „подкидышами“»[98]. Для того чтобы задуманное учреждение могло успешно функционировать, в здании предполагалось объединить ясли для грудных детей, школу для подростков, мастерские, где воспитанники могли бы учиться ремеслу, небольшой лазарет с аптекой и, разумеется, домовую церковь. Воспитанники, попавшие в приют в младенческом возрасте, должны были выпускаться из него восемнадцатилетними, получившими образование и навыки работы по разным специальностям.

Соответственно этой программе разрабатывался и архитектурный проект, автором которого стал Брунеллески. К сожалению, мы вновь должны констатировать, что никаких графических материалов, относящихся к этому проекту, не сохранилось; поэтому о его деталях и о том, в какой мере под наблюдением самого автора он был осуществлен, историки вынуждены часто судить по косвенным и не вполне согласующимся друг с другом данным, почерпнутым из разных источников. Общая картина строительства, согласно этим данным, представляется сейчас следующей. Строительные работы на приобретенном участке начались 17 августа 1419 года. В следующем году заложили фундамент под галерею главного фасада. Еще через год в левой части галереи – там, где должна была разместиться церковь, – установили первую колонну. В том же 1421 году в платежных ведомостях впервые было упомянуто имя Брунеллески – в связи с получением им вознаграждения за рисунки пилястр и обрамления дверей. На протяжении нескольких следующих лет, как об этом свидетельствуют сохранившиеся документы, архитектор продолжает, хотя и с перерывами, руководить строительством, но после января 1427 года упоминания о нем в записях о ходе строительных работ отсутствуют. С этого момента руководство стройкой переходит к помощнику Брунеллески Франческо делла Луна, и он же заканчивает сооружение Воспитательного дома в 1445 году.