Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

Брунеллески, этот совершенно неконструктивный мотив, противоречащий логике построения ордера, но повторяющий один из приемов обработки верхнего яруса стен баптистерия Сан-Джованни, в правой (осуществленной в XV веке) части фасада ввел не автор проекта, а делла Луна, за что получил выговор от Брунеллески. Тем не менее этот мотив сохранился навсегда, заставляя историков до сих пор спорить о причинах его появления. И еще одно наблюдение в связи с разговором о Воспитательном доме хочется предложить вниманию читателя. Если сравнить композицию боковой арки лоджии этого здания с архитектурным фоном «Троицы» Мазаччо, мы сможем отметить их почти абсолютное сходство – вплоть до наличия круглых медальонов над аркой. Может быть, это сходство обусловлено тем, что Брунеллески действительно помогал Мазаччо работать над его фреской, создававшейся, напомним, в то же самое время, когда строился Оспедале дельи Инноченти.

Площадь Сантиссима Аннунциата во Флоренции. Гравюра середины XVIII в.

Лоджия монастыря Серви ди Мария на площади Сантиссима Аннунциата. 1516–1525

Важность роли, которую сыграл Воспитательный дом в жизни ренессансной Флоренции, проявляется еще в одном – градостроительном – аспекте. В связи со строительством Оспедале была создана прямоугольная в плане площадь, восточную сторону которой заняло новое здание. На северной стороне оказалась построенная еще в XIII столетии церковь Сантиссима Аннунциата, давшая площади название. Как раз напротив церкви, от южной стороны площади, начинается улица деи Серви, идущая в сторону собора Санта-Мария дель Фьоре; эту улицу проложили в XIV веке, назвав именем монастыря, расположенного на западной стороне площади. Так на территории, раньше пустовавшей, окруженной ничем не связанными друг с другом строениями, постепенно сложился узел планировочной структуры Флоренции с ярко выраженным регулярным характером, как бы противопоставленным стихийной живописности средневекового города. На этой планировочной основе на площади в конце концов сложился регулярный классический ансамбль. Историки итальянского зодчества сумели обнаружить некоторые данные, говорящие в пользу того, что Брунеллески сам задумывался над идеей создания городского ансамбля, который мог бы стать развитием композиции Воспитательного дома. Однако далеко не все специалисты соглашаются признать достоверность этих данных. И все же совершенно справедливым нам представляется мнение отечественного исследователя, утверждающего следующее: «Но даже если Брунеллески не создавал общего плана площади, возникла она в результате мощного импульса, который был дан планировкой архитектурного комплекса Воспитательного дома, комплекса, обладавшего качеством саморазвивающейся системы. Без Оспедале дельи Инноченти не существовало бы площади Сантиссима Аннунциата, во всяком случае в ее настоящем художественном решении»[99].

Памятник Фердинанду I на площади Сантиссима Аннунциата

Следующим после Оспедале важным элементом архитектурной организации площади стала расположившаяся напротив Воспитательного дома лоджия монастыря Серви ди Мария. В 1516–1525 годах ее возвели архитекторы Антонио да Сангалло Старший и Баччо д’Аньоло, которые почти буквально повторили композицию, созданную Брунеллески. А в 1601–1604 годах подобную же галерею архитектор Дж. Каччини построил перед церковью Сантиссима Аннунциата. Последними штрихами в ансамбле площади стали конный монумент герцога Фердинанда I Медичи, отлитый по модели Джованни да Болонья и установленный в 1608 году, а также два фонтана, созданные скульптором Пьетро Такка (они заняли свои места по обеим сторонам памятника в 1629 году)[100].

Лоджия церкви Сантиссима Аннунциата во Флоренции

Таким образом, только к концу первой трети XVII столетия площадь Сантиссима Аннунциата приобрела вид законченного классического ансамбля, наделенного важными для него качествами – геометрически четкой планировкой, симметрией целого, единым ритмом, заданным ордерными аркадами, наконец, акцентированием в пространстве с помощью монумента и фонтанов продольной и поперечной осей. Стало быть, площадь перед Воспитательным домом вполне можно считать совершенным во всех отношениях образцом решения художественной проблемы, имевшей, как отмечалось выше, принципиальное для Ренессанса значение.

Улица деи Серви, проложенная по оси площади Сантиссима Аннунциата, именно в силу указанного обстоятельства воспринимается как часть единого градостроительного замысла. Перспектива улицы, развивающаяся от площади в южном направлении, эффектно замыкается громадой собора с возвышающимся над ним куполом. В этой части города, следовательно, возникает любопытная перекличка двух важнейших произведений Филиппо Брунеллески, в которых мастеру, пожалуй, с наибольшей полнотой удалось воплотить ведущие архитектурные идеи своего времени.

В начале XV века строительство собора неспешно продолжалось под руководством Джованни д’Амброджо, сумевшего завершить возведение восьмигранного основания купола с круглыми окнами на каждой грани. Но как в соответствии с первоначальными замыслами возвести над собором сам купол, оставалось неясным: поиски технических приемов, пригодных для этого, к удовлетворительным результатам не приводили. Архивные документы, обнаруженные исследователями, свидетельствуют о том, что еще в 1404 году Брунеллески был включен в число экспертов, оценивавших ход строительных работ. В том же качестве к делам собора привлекли и Лоренцо Гиберти; с этого момента и начинается соперничество обоих художников на важнейшей стройке Италии. Обладавший ярко выраженными инженерными способностями, Брунеллески, по-видимому, сумел продвинуться на пути к решению той задачи, которую отныне он считал для себя главной, дальше и быстрее, чем Гиберти, занимавшийся в основном скульптурой.

В 1417 году Брунеллески уже смог предложить реальный способ сооружения купола, и для его демонстрации была изготовлена соответствующая модель. Тем не менее в следующем году управление строительством собора (Опера дель Дуомо) сочло за благо объявить конкурс на разработку проекта, в котором наряду с другими мастерами приняли участие Брунеллески и Гиберти. Оба представили на рассмотрение конкурсной комиссии построенные ими модели, заслужившие одобрение экспертов. Но к реализации все же был рекомендован метод Брунеллески, и в апреле 1420 года предложивший его мастер занял должность главного архитектора. Однако на эту же должность неожиданно назначили и Гиберти; конечно, такое «двоевластие» не могло не мешать всему предприятию, что и подтвердила дальнейшая практика. Вероятно, соперничество между двумя главными архитекторами, каждого из которых поддерживала своя «партия», привело к тому, что строительство купола шло медленнее, чем это было бы возможно при более рациональной организации дела.

Флоренция. Купол собора. Вид от площади Сантиссима Аннунциата

Успешному развитию беспрецедентного строительного предприятия мешали и разные побочные обстоятельства, одним из которых, например, была неудачная война между Флоренцией и Луккой в 1429–1430 годах, а другим – бурные политические события, завершившиеся в 1434 году установлением фактической диктатуры Козимо Медичи Старшего, владельца одного из самых могущественных в Европе банкирских домов. Но несмотря ни на что, сооружение купола по проекту и методу Брунеллески продолжалось. В 1428 году купол поднялся на две трети своей высоты. Официальная церемония по