Архитектура эпохи Возрождения. Италия - Владимир Григорьевич Лисовский

силу такого природного дара он сумел проявить себя в разных областях деятельности, причем одинаково успешно. К фигуре великого мастера, выступавшего в роли зодчего, скульптора, живописца, сценографа, инженера, историка, публициста, с очень давних пор приковано внимание исследователей, о чем свидетельствует огромный массив литературы, посвященной его творчеству. Казалось бы, все подробности жизненного и творческого пути этого человека должны быть давно выявлены, изучены, подвергнуты скрупулезному анализу. Однако оказывается, что это далеко не так. Количество научных изысканий, посвященных Брунеллески, продолжает увеличиваться. Серьезным стимулом к продолжению исследований послужил 600-летний юбилей великого художника, отмечавшийся в 1977 году. Сравнительно недавние работы ученых, занимающихся историей эпохи Возрождения, заставляют пересматривать некоторые данные из тех, что казались раньше бесспорными, уточнять их, высказывать сомнения, предлагать новые гипотезы.

Портрет Филиппо Брунеллески. Горельеф в соборе Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции

Основными источниками сведений о Брунеллески с очень давних пор служили биографические очерки о нем, появившиеся еще в XV и XVI веках. Автором одного из них сейчас уже вполне определенно считают Антонио ди Туччо Манетти, вероятно встречавшегося в свое время с мастером и имевшего, таким образом, возможность получить хотя бы некоторые сведения из первых рук; составленная им биография Брунеллески была написана, однако, спустя много лет после кончины зодчего – около 1462 года. Второй широко известный рассказ о жизни и трудах великого архитектора принадлежит Вазари и включен в его «Жизнеописания»; но он базируется, главным образом, на «Биографии» Манетти и, как установили современные ученые, повторяет многие содержащиеся в ней неточности и ошибки.

Излагая далее основные данные о жизни и творчестве Брунеллески, мы сочли необходимым опираться прежде всего на факты, приводимые в книге И. Е. Даниловой «Брунеллески и Флоренция», учитывающей и обобщающей результаты исследований последних десятилетий ушедшего века[95]. Сложности в выяснении фактов биографии Брунеллески в первую очередь, конечно, объясняются громадной удаленностью во времени тех событий, представление о которых мы хотим иметь. Документы, относящиеся к периоду творческой деятельности Брунеллески, не очень многочисленны и при этом достаточно противоречивы, так что с их помощью установить истину бывает нелегко. Но помимо общих, объективных причин существуют еще и частные, субъективные, порожденные, например, особенностями тех методов работы, которые были свойственны зодчему. Известно, например, что Брунеллески не имел обыкновения использовать графику для изложения своих архитектурных замыслов, предпочитая давать строительным рабочим словесные указания; в том числе и по этой причине среди архивных документов, дошедших до нас от эпохи Кватроченто, нет рисунков или чертежей мастера. Не сохранились (за исключением одной) и архитектурные модели, изготовлявшиеся зодчим. И все же благодаря тому, что все-таки сохранилось, мы можем составить некоторое представление о характере и образе жизни Брунеллески, узнать, к примеру, что он обладал весьма независимым нравом, нередко жестко настаивал на справедливости собственных мнений и решений, был неуступчив в спорах; поэтому хорошие отношения с коллегами, конкурентами или заказчиками у него подчас не складывались, что в значительной мере вредило работе. Но Брунеллески любил и пошутить, по-дружески разыграть кого-то из приятелей или, наоборот, написать в его адрес что-нибудь едкое, выраженное в стихотворной форме.

Будущий зодчий родился во Флоренции, в семье нотариуса сера Брунеллески ди Липпо Лаппи. Отец считал, что сын должен пойти по тому же профессиональному пути. Однако ощутивший в себе художественные способности Филиппо настоял, чтобы его отдали в учение ювелиру Бенинказа Лотти. В 1398 году Брунеллески был принят в цех шелкопрядильщиков, куда входили и ювелиры, и в 1404 году получил звание мастера. Но еще до этого события будущий зодчий сумел выполнить ряд заказов на изготовление скульптур, в том числе, как и полагается ювелиру, из серебра. Несколько серебряных фигур, в экспрессивной манере исполненных начинающим художником, украсили алтарь Св. Якова в Пистойе. В 1401 году Брунеллески принял участие в конкурсе на создание рельефов для вторых дверей флорентийского баптистерия. В этом соревновании он уступил Лоренцо Гиберти, кому и был передан престижный заказ. Возможно, эта ранняя неудача в соперничестве с более молодым коллегой обусловила некую напряженность в отношениях между двумя мастерами, которых позже судьба соединила в работе над куполом собора Санта-Мария дель Фьоре.

До недавнего времени не подвергался сомнению тот факт, что вскоре после конкурса и сразу после получения звания мастера Брунеллески впервые посетил Рим, куда ездил до 1417 года неоднократно, каждый раз оставаясь в Вечном городе надолго, причем его спутником в этих путешествиях был Донателло. По свидетельству Вазари, целью Брунеллески было изучение архитектуры, тогда как Донателло постигал скульптуру Античности. Такое стремление для обоих молодых художников кажется совершенно естественным, более того – необходимым для достижения успеха в будущей работе. В «Биографии», написанной Манетти, о занятиях Брунеллески в Риме говорится довольно подробно. По словам биографа, находясь в Риме, Брунеллески задумал изучить «способы превосходных зодчих и секреты мастерства древних, их музыкальных пропорций и то, как при легкости и малости затрат они могли все делать без изъянов». Задавшись целью исследовать развалины древних сооружений, продолжает Манетти, Брунеллески производил раскопки, в ходе которых ему удалось найти «многоразличные виды кладки и разные по форме колонны и базы, и капители, и архитравы, фризы, карнизы и фронтоны, и корпуса зданий, и многообразные храмы»[96], что должно было обогатить начинающего художника знаниями, очень полезными для будущей практической деятельности. Неужели эти приведенные Манетти сведения являются досужим вымыслом? Такую возможность, как показывают исследования современных историков, можно допустить. В последнее время факт пребывания Брунеллески в Риме в начале XV века оспаривается, высказываются предположения о том, что подобное посещение могло скорее датироваться началом 1430-х годов, то есть тем периодом в жизни Брунеллески, к которому относится завершение главного в его жизни строительного предприятия – возведения флорентийского купола.

Подобные же сомнения вызывает ныне еще один эпизод из творческой биографии Брунеллески – «изобретение» им линейной перспективы, без которой невозможно представить себе изобразительное искусство Кватроченто. Это весьма важное для всего Возрождения событие связывается с фактом демонстрации Брунеллески нового метода изображения объемных предметов на плоскости, которая, опять-таки согласно указаниям Манетти, состоялась около 1425 года, когда художник написал две небольшие картины: одна показывала баптистерий Сан-Джованни, а другая – вид на площадь Синьории. Обе основывались на точном перспективном изображении городских ландшафтов (в Италии такие изображения, как известно, называются ведутами). При этом мастер применил несложное техническое устройство, явившееся прообразом камеры-обскуры. Методами построения прямой перспективы с одной точкой схода Брунеллески, как многие считали раньше, помог овладеть Мазаччо. Последний же блестяще использовал этот метод при создании в 1420-х годах