Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

class="a">[567]. Веря этому, многочисленные авторы долгие годы выживают с надеждой на успех и широкое признание в далеком от них будущем, но по факту подавляющее большинство из них просто тратят время до тех пор, пока возвращаться назад, то есть получать другое образование, искать другую работу, станет уже поздно.

Обозначенные тенденции осмысляются социологами как способствующие появлению огромной прослойки так называемых прекогов – «нестандартных когнитивных работников», которые «могут иметь престижную профессию, но работают в классических ненадежных условиях»[568]. Правда, эту прослойку можно обозначить более точным словом, подчеркивающим весь драматизм ситуации: имперсоналиат. Это огромное количество глубоко несчастных людей, чья основная неудача – не просто бедность или нестабильность в экономическом смысле, но еще и в силу ряда причин неспособность в полной мере раскрыть себя в творчестве, неспособность найти свое подлинное «я» (или же получить признание).

* * *

Итак, каковы реальные «масштабы неравенства» в экономике творчества как одном из прообразов посткапитализма? Начать можно с «масштабов бедности». К примечательным выводам пришел Национальный (Великобритания) опрос Panic! тех, кто работает в сфере творчества и культуры (2015 г., N = 2487 человек, работающих во всех основных областях индустрии культуры; методология: открытый опрос на сайте theguardian.com). Опрос показал, что неоплачиваемая работа характерна для профессий в этой области экономики. Около 87 % респондентов, независимо от творческой профессии или демографических данных, сообщили, что каким-то образом работали бесплатно[569]. Масштабное исследование «Доходы создателей музыки в цифровую эпоху» (Д. Хесмондалг, Р. Осборн, Х. Сон и К. Барр), проведенное в Великобритании в 2021 году, включало в себя, в частности, опрос 700 музыкантов. Согласно этому опросу, более трети музыкантов (37 %) сообщили о годовых доходах от музыки в размере 5000 (!) фунтов стерлингов или меньше в 2019 году, и почти половина (47 %) заработали менее 10 тыс. фунтов стерлингов. 62 % заработали на музыке 20 тыс. фунтов стерлингов или меньше в 2019 году. Из музыкантов, чей доход полностью основан на музыке, 43 % сообщили о заработке 20 тыс. фунтов стерлингов или меньше, а 64 % сообщили о 30 тыс. фунтов стерлингов или меньше. Доля музыкантов, ничего не зарабатывающих на музыке, удвоилась в период с 2019 по 2020 год с 4 до 8 %[570].

Эти цифры не являются уникальным британским опытом. Как замечает Л. Б. Крюгер, средние доходы музыкантов в США составили $20 тыс. в 2016 году, что примерно на $15 тыс. меньше, чем средняя зарплата всех остальных работников[571]. Художники в США занимают «четвертое место снизу по среднему доходу среди тридцати профессиональных групп, опережая только работников, занимающихся уходом за детьми, приготовлением пищи и обслуживанием, но не опережая уборщиков и горничных»[572]. Как показал опрос 9500 авторов, проведенный в 2022 году ресурсом Linktree, только 12 % уделяющих творчеству все свое рабочее время (full time creators), заявили, что зарабатывают более $50 тыс. в год (уровень «среднего класса»), а 46 % ответили, что зарабатывают менее $1000[573]. Согласно исследованию ConvertKit[574] – маркетинговой платформы для криэйторов, – годовые доходы около 29 % full time creators составляют менее $10 тыс.[575]. По данным Р. Флориды (ноябрь 2022 г.), лишь чуть более 10 % «создателей» зарабатывают более $100 тыс. в год; и еще 11 % или около того получают от $50 тыс. до $100 тыс. Более двух третей авторов зарабатывают менее $25 тыс. и более четверти – менее $1000[576]. Опрос 689 авторов, проведенный маркетинговой платформой Mavrck в 2023 году, показал, что около 51 % из них зарабатывают менее $500 в месяц[577].

Разумеется, более чем скромные показатели средних доходов не означают, что все креативные персоны – бедняки. Никто не отрицает очевидной концентрации богатства в руках касты «избранных» очень богатых и влиятельных представителей персоналиата (вроде певицы Тейлор Свифт или модели Кайли Дженнер). Причем в силу названных выше причин неравенство с каждым годом растет. Такая особенность, как «победитель получает все», давно не удивляет социологов и экономистов, изучающих считаемые творческими профессии. Но по мере развития интернета некоторые комментаторы предположили, что зависимость творческих «индустрий» от правила «победитель получает все» постепенно исчезнет по причине более дешевых средств производства, более легкого доступа к распространению (через интернет и через новых цифровых посредников) и расширению технических возможностей потребителей получать доступ к огромному количеству контента в любое время и в любом месте. Наиболее известной версией этой идеи является «тезис о длинном хвосте», согласно которому в цифровой среде гораздо более широкий спектр культурных продуктов достигнет успеха, а интернет позволит все большему количеству произведений располагаться на остальной части кривой популярности (не только в середине, но и в «длинном хвосте») и приносить хоть какой-то доход[578].

Критики отмечают[579], что не только предсказание о «длинном хвосте» не сбылось, но и цифровизация в некоторой степени привела к тому, что паттерн «победитель получает все» стали еще более выраженными[580]. Так сложилось по причине более легкой масштабируемости (см. выше), а также из-за действия «степенного закона»[581] и социальных эффектов влияния[582]. Л. Б. Крюгер приводит следующие показательные данные, полученные Pollstar (ведущее отраслевое издание, которое освещает гастрольную деятельность музыкантов): 1 % лучших артистов увеличил свою долю в общем доходе от концертов с 26 % в 1982 году до 60 % в 2017 году. Верхний 1 % теперь получает больше доходов, чем 99 % нижних, вместе взятых, а 5 % лучших исполнителей увеличили свою долю в общей денежной выручке от концертов с 62 до 85 % за тот же период. Лучшие 5 % исполнителей зарабатывают почти в шесть раз больше, чем 95 % «худших», вместе взятых[583]. Как отмечает У. Дерезевиц, «“толстая голова” стала еще толще. Книги-бестселлеры становятся все популярнее, фильмы-блокбастеры – еще лучше продаваемыми, а синглы просто сидят в хит-парадах и все дольше занимают первые места в чартах. В эпоху “Триллера” (Thriller), великого блокбастера 1980-х годов, 80 % дохода в музыкальном бизнесе получали те, кто входил в топ-20 % контента. Теперь это топ-1%. Длинный хвост становится не только вытянутым, но и тонким»[584].

Применительно к изобразительному искусству стоит говорить вообще не об 1 %, а о 0,1 %. В 2018 году только 3 % сделок были связаны с произведениями искусства на сумму более одного миллиона долларов. Но эти 3 % составили 40 % общей стоимости продаж арт-рынка. В 2018 году продажи 20 лучших ныне живущих художников составили 64 % мирового объема арт-рынка[585].

Так как именно интернет упростил масштабирование, то сильнее всего тенденция к росту неравенства в распределении доходов проявляется именно в социальных медиа, то есть там, где вдобавок сильны еще и социальные эффекты влияния (все видят,