Реставратор 3 - Николай Некрасов

покупал у мальчишки-разносчика газету и долго пересчитывал монеты, пока тот терпеливо ждал. Я же думал о том, что ангелом нужно будет заняться сразу после возвращения домой. Осмотреть, найти нужные нити, и потом попытаться поговорить. Если заточенный в фигурке дух действительно был в приюте с момента основания, он знал больше любой архивной книги. Вопрос лишь в том, захочет ли рассказать.

Такси остановилось у ворот особняка. Я поблагодарил водителя, вынул бумажник, расплатился и вышел. Солнце уже склонилось ниже, тени от ограды легли на дорожку длинными полосами.

Особняк встретил меня привычным спокойствием: старые окна поблескивали, двор утопал в зелени, крыльцо было залито тёплым светом, где-то в саду недовольно каркнула ворона. И этот звук заставил меня оглянуться в поисках источника.

Птица нашлась на одном из деревьев. Она сидела на ветке, склонив голову, и внимательно и чуть насмешливо смотрела на меня черным глазом-бусиной.

— И тебе доброго дня, — сказал я, стараясь сделать жест приветствия как можно вежливее. — Не сильно вас тут графиня гоняет?

Ворона каркнула, словно отвечая мне. Я лишь покачал головой, не зная, положительным был тот ответ или отрицательным. Открыл калитку, прошёл к дому и поднялся на крыльцо.

Глава 21

Святыня

Я вошёл в гостиную и на мгновение замер на пороге, почувствовав аромат свежей выпечки и крепкого чая с нотками лимона. У стола на диване сидели Михаил с Настей. А перед ними стояли сразу несколько квадратных картонных коробок, из которых выглядывали румяные пироги с щедрой начинкой. Такие аппетитные, что от одного вида захотелось бросить все дела и срочно садиться к столу.

— Обедаете? — весело спросил я, и помощники закивали.

Оба уплетали пироги за обе щеки и поэтому не проронили ни слова, только утвердительно и нечленораздельно промычали. Я прошел к столу, снял пиджак и повесил его на спинку ближайшего кресла. Осторожно опустился рядом, чувствуя, как после поездки, разговора с настоятельницей и всех размышлений тело вдруг вспомнило, что я не ел весь день.

— А вы, я смотрю, без меня не пропали, — заметил я, рассматривая коробки.

Настя наконец справилась с куском пирога, запила его чаем и произнесла:

— Мы поддержали работоспособность коллектива.

— Очень важная задача, — согласился я.

Михаил кивнул:

— Там с мясом, с капустой, с рыбой и вот этот, кажется, с творогом, — начал перечислять он, указывая на коробки. — Хотел дождаться тебя, но Настя сказала, что пироги долго не живут.

— Я сказала, что горячие пироги нужно есть горячими, — поправила его девушка. — А пока начальство приедет со своих срочных дел, они остынут.

— Вполне разумно, — признал я.

— Мне даже показалось, что мы все слопаем к твоему приезду. До того были голодные.

— Вы, конечно, сильны, но не настолько, чтобы осилить этот объем зараз, — скептически отметил я, рассматривая объемы коробок.

— Ты нас недооцениваешь, — отмахнулась секретарь.

— А по какому поводу праздник? — уточнил я.

— Это один из благодарных заказчиков прислал. Сказал, что очень уж работа понравилась. Вот и заказал нам на обед всякого.

— Приятно, — произнес я и потянулся к коробке с мясным пирогом.

— Очень, — подтвердил Михаил, дожевывая кусок пирога с рыбой.

Настя встала с кресла и отправилась на кухню. Судя по всему, за кружкой. Она двигалась привычно и легко, с той заботливой сноровкой, которая появляется не по обязанности, а потому что человеку действительно хочется сделать другому удобно. Я же откусил кусочек и едва глаза не закатил от удовольствия: пирог оказался горячим, с тонким тестом и сочной мясной начинкой, пахнущей перцем, луком.

— Ну как? — с интересом спросил Михаил.

Я просто кивнул, потому что говорить с набитым ртом было достаточно сложно.

— Значит, поставщику можно доверять, — деловито заключила вернувшаяся с кухни Настя. — Я записала адрес. У них ещё кулебяки есть и какие-то пирожки с вишней. Кто-то же должен заниматься хозяйственной аналитикой, — пояснила она, заметив мой удивленный взгляд.

— Секретарь широкого профиля, — пробормотал я с набитым ртом, и девушка кивнула:

— Именно. Вот чай. Есть всухомятку вредно.

Она поставила передо мной чашку и налила в нее отвара из заварочного чайника. Я благодарно кивнул, взял посуду и сделал глоток, запивая пирог. И довольно откинулся на спинку кресла: после приютского кабинета гостиная казалась особенно уютной. Солнечный свет ложился на пол широкими полосами, в которых кружилась едва заметная пыль. Тихо тикали на каминной полке часы.

— А ты куда пропал? — полюбопытствовал Михаил. — Расследование?

— Не совсем, — ушел я от ответа, разглядывая темно-янтарный напиток в пузатом стеклянном чайнике.

— С бергамотом, — кивнул Михаил, проследив мой взгляд.

Я сделал еще глоток и прикрыл глаза от удовольствия. Как же было приятно и уютно дома. Ребята стали не просто помощниками, а настоящей семьей. У меня не было родных братьев или сестер, только двоюродные. Но даже они были мне более дальними родственниками, чем эти двое.

— Смотрю, Боре здесь нравится, — произнес я, глядя на растущий в вазоне фикус.

— Кому? — не понял Михаил, а потом добавил: — А… Да, этот жирдяй здесь скоро все заполонит. В настоящую пальму вымахает.

— Да ну какой он жирдяй, — возмутилась Настя. — Просто малыш освоился.

Фикус Боря, который когда-то был совсем небольшим, действительно за это время заметно вытянулся и теперь уверенно раскинул листья, словно и правда решил бросить тень на все, что есть в гостиной.

— Обязательно попробуй с рыбой, — посоветовал Михаил, придвигая ко мне крайнюю коробку. — Это лучшее, что я ел за последнее время.

Он говорил с искренним удовольствием и гордостью, будто сам все это испек и теперь жаждал увидеть мою реакцию.

Настя улыбнулась и, откусывая от своего кусочка, добавила:

— Михаил абсолютно прав. У моей бабушки пироги такие же вкусные, я думала, покупных таких не бывает. Тоже хочу со временем научиться так печь, чтобы тесто было пышное, а начинки с много. В таких сразу чувствуется, что они сделаны с душой.

Я взял пирог, попробовал и одобрительно кивнул.

— Я, кстати, общался с заказчиком по нашей «двойной» иконе, — начал Михаил. — Он очень рад, что мы нашли второй образ, говорит, всегда знал, что икона непростая. Что на ней видно меньше, чем есть на самом деле. И сказал, что ему важно сохранить и обновить только верхний образ. А старинный, если захотим, можем оставить себе. Так-то.

Я на миг поднял взгляд.

— Это… прекрасно…

Михаил зарделся, будто бы проявил чудеса в переговорном деле и выиграл спор, при котором нам доставалась «вторая икона».

Но это и правда было чудесно. Я думал, что заказчик захочет забрать оба или только старинный слой. Но нам