Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

Лавиния хмыкнула.

- Похоже, что все варианты сдулись до единственного: официальные структуры уже здесь. Так что давайте делиться сведениями. А, вот и кофе!

Стажёр Тольме и в самом деле внесла поднос, на котором стояли кофейник, чашки, сливочник, вазочка в каким-то немудрящим печеньем - словом, всё то, что упрощает разговор в разы и смягчает души.

Ну, некоторым смягчает.

Чаще всего.

Насыпав сахар и добавив сливки, Лавиния размешала напиток, пригубила и одобрительно кивнула. Потом таким голосом, словно все сидят в гостиной её дома в Лютеции и ждут экипажа, чтобы поехать… ну, например, в оперу, она произнесла:

- Вообще-то я не люблю кофе, предпочитаю чай. Но только тогда, когда не работаю. Итак, мастер Вестергаард, мы обнаружили вашего учителя в Реймсе. Он проживал там под именем господина Нормантеля, и с ним был молодой мужчина, который считался его племянником. Два дня назад оба исчезли из дома неустановленным образом, предполагаю, что порталом.

- Портального амулета у учителя не было, - мотнул головой Вестергаард. – Он, конечно, мог бы его создать, но…

- Амулет не использовался, - перебила его Лавиния. – Кто-то открыл личный портал, на собственном резерве.

Вестергаард присвистнул.

- Это точно не учитель. Исчезли… два дня назад, вы говорите?

- Да.

- Я знаю несколько адресов подготовленных убежищ, но за последний год многое могло перемениться.

- И переменилось, - Лавиния вздохнула. – Хорошо. Вы были правы, нужно начинать сначала. Итак, в сорок шестом году в королевстве Дании и Норсхольма власть перешла к крон-принцу Ингвару…

Вестергаард помолчал, не то подбирая слова, не то продумывая их порядок, потом вздохнул и начал.

- Как вы знаете, короля должны признать артефакты рода. Даже не совсем признать: они должны стать его частью. Например, меч при необходимости просто возникает в руке, где бы он ни находился до этого. Ну да, сейчас никто не сражается мечами, это чисто церемониальное оружие, но… оно, так сказать, об этом не знает, ему всё равно.

- Понятно.

- Это процесс – принятие, - всегда проходил по-разному. Густаву II, например, вообще повезло, он как родился вместе с этими атрибутами. А дед нынешнего короля, Ингвар III, чуть не умер во время привязки.

- А принц Хлодвиг и умер, в тысяча шестьсот сорок седьмом, - тихо проговорила Мария.

- Там непонятная ситуация, - поморщился Вестергаард. – Если бы он не был носителем королевской крови, его бы просто испепелила попытка сесть на трон. А он потерял сознание и умер от обширного кровоизлияния в мозг. Медики не смогли сказать, было ли это следствием волнения, или артефакты его не приняли. В общем, не о том речь. В ноябре сорок пятого года его величество король Кристиан заказал мастеру Скиммерсу разработку артефакта, который бы мог ускорить и смягчить установление сродства нового властителя и его атрибутов.

- Такое возможно? – спросил стажёр Фридрихссен.

Вестергаард усмехнулся.

- Всё возможно. Вопрос только, какое время это займёт. Мастер работал над заказом, почти достиг желаемого, но… не успел. В апреле сорок шестого года Кристиан умер, и крон-принц Ингвар взошёл на трон. Приняв корону и прочее, он чувствовал себя плохо. Ожидаемо плохо, вовсе не катастрофически, но на короткое время ситуацию контролировал слабее. И момент показался кое-кому выгодным, чтобы заменить ряд значимых фигур… наверху.

- Я хорошо знаю мастера Ван Дер Гакля, - холодно прервала его Лавиния. – Ведь именно он сменил на посту главы Гильдии артефакторов вашего учителя? И вы хотите сказать…

- Вовсе нет! Но вы ведь понимаете, что смена позиции слона или ладьи влияет на всю партию в целом?

- К сожалению, я не играю в шахматы. И не слишком сильна в придворных интригах. Так что скажите попросту: нынешняя ситуация имеет отношение к тем персонам, что пожелали перемен?

- Никакого. Ну, то есть, я надеюсь, что это история… из другого кармана, - Вестергаард поёжился, словно ему за шиворот упала холодная капля.

- Тогда продолжайте. Ваш учитель был обвинён в небрежении и оправдан, так?

- Так. Но он… решил, что его недостаточно ценят. Кстати, это отчасти было справедливо, да-да! Какой-то офицер из магбезопасности быстро провёл расследование, убедился, что мастер Скиммерс всё делал правильно, и никакой его вины в болезни короля нет, и прислал отчёт. Мастер передал этот отчёт гильдейскому совету вместе с требованием отставки. Вещи у него были уже собраны, и он спросил у учеников, кто как желает собою распорядиться. Кальтен решил остаться, а я уехал.

- И это было?..

- В вечер Литы.

- Куда вы направились?

- Мастер решил попутешествовать, и несколько лет мы почти не останавливались. Ну, на месяц – полтора, не больше. Начали с Монакума и вообще Дойчланда, перебрались в Галлию, в Свисс, оттуда в Лаций. Добрались до Империи Чинь, оттуда переплыли в Новый свет… - лицо у Вестергаарда стало мечтательным и каким-то детским; он смотрел вдаль и видел то ли склоны Монблана, то ли храмы Эллады, то ли дворцы Запретного города.

Лавиния помолчала, не желая сбивать эти мечты на землю, потом спросила мягко:

- Скиммерс перестал работать в этом путешествии?

- Ну что вы, напротив! В любом городе он начинал с того, что приходил в Гильдию, а там, где её нет, в Магадхе, к примеру, - к самому знаменитому артефактору города. Он смотрел, кто как работает, что применяет, учился сам и меня заставлял. Никогда не отказывался от интересных заказов. Нет-нет, он как раз работал куда больше и плодотворнее, чем раньше! А потом мы вернулись из дальних стран, и мастер решил поселиться в Галлии. Сперва выбрал маленький городок…

- Ретель?

- Ну да, а откуда вы знаете? Хотя… - он махнул рукой. – Кого я спрашиваю? Так вот, Ретель. Пожили мы там какое-то время, и поняли: для того, чтоб прятаться, этот городок не подходит совсем. Мы знаем о соседях всё, и они каждый наш чих замечают. Иногда буквально: я как-то простыл весной, весь день чихал и кашлял, а наутро приходит местный аптекарь с противопростудной настойкой. Ему соседи рассказали. Учитель сперва перебирался из одного небольшой городка в другой, а потом плюнул и переехал в Реймс.

- Угу, - глубокомысленно покивал стажёр Фридрихссен. – В толпе на площади