Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— П-пересвет? — Клюева никак не могла прийти в себя, как-то не готовилась она к встрече с богом, и мгновенное видение все еще выбивало дрожь из всех членов.

— Ты что здесь забыла, Марина Клюева?

— Вот! — Марина ткнула пальцем в алтарь и попыталась встать. Не слишком успешно, но хоть сесть получилось. — Кровь на нем. Герочка считает, человеческая. Убили здесь кого-то!

Оборотень вздохнул, лицо его стало печальным.

— Жива она. Пока. Я в Навь не пустил. Но плоха. Ты почто сама пришла? Я сыщика твоего ждал. Помощь мне его нужна. Ей нужна. Покумекал я, пригляделся — можно ему довериться.

— А я? Разве помочь не смогу?..

— Нет, — покачал головой Пересвет. — Ты не сможешь. Барину скажи, пусть приходит. Сюда приходит. У Бажены ушей лишних много.

— О тебе сказать? — прищурилась Клюева, и Хранитель пальцем погрозил.

— Скажи, волхв его ждет. Он ведь обо мне выспрашивал. И не бойся, ничего с ним на болоте не случится. Слово даю. Да и племяш проследит.

«Племяш» согласно муркнул, а Марине стало обидно. И этот ее негодящей для серьезного дела считает. Но хоть что-то она сделать может!

— Посвети мне, — потребовала непререкаемо и протянула фонарик.

Медведь хмыкнул, но спорить не стал. Так нормальные фотографии и получились.

— Ишь ты, — поглядывая нее, усмехнулся Пересвет. — Гляжу, и тебя твой сыщик научил чему-то.

— Научил, — кивнула девушка и вздохнула: мало ей было того учения, не заслужила она пока уважения Андрея, а тем более его любви.

Только перевертыш по-своему ее вздох истолковал.

— Ты вот что, девица, — сказал чуть смущенно, — ежели клятва давить станет — а она может, потому что знаешь ты то, о чем ни с кем поговорить нельзя, — ты к любому Велесову капищу иди да зови меня. Приду.

— Спасибо! — улыбнулась Клюева: вдруг и впрямь пригодится Пересвета позвать, мало ли что случиться может.

— А теперь ступай, да пусть барин ужо ко мне поскорее придет.

Марине ничего не оставалось, как пообещать прислать Андрея, и на том с Хранителем распрощаться.

Вернувшись в усадьбу, поняла она, что обернулась как-то слишком быстро. Агафья еще только начинала готовить обед и от предложения помощи отмахнулась. Ну, на нет и суда нет — Клюева честно вернула на место одолженные у Звягинцева цветные стекла, достала из своего багажа красную лампу и химикалии и отправилась в подвал проявлять пленку и фото печатать. Как раз к обеду и управилась.

А Андрей не пришел. Вот где он задерживался? То ли узнал что-то у травницы или в деревне и теперь носился по делам, то ли Раддка голову вскружила — она тоже пока не вернулась. Настроение от этого стало совсем никудышным, а против такого у Марины было лишь одно средство — заниматься. С тем она в беседку и отправилась.

Зарылась в книги, читала, конспектировала и ничего вокруг не замечала. Поэтому, услышав прямо над ухом эдакое глубокомысленное «гхм», едва не подпрыгнула. Олег с этюдником на плече стоял у входа в беседку. Выглядел он трезвым и каким-то виноватым.

— Добрый день, Марина Викторовна, — произнес смущенно. — Вы простите, что вот так вторгся, но можно мне вас написать? Я не помешаю, я тихо.

У Клюевой в первый момент и слов-то не нашлось. Олег — и вдруг вежливый такой. Не вопит, музой не обзывает, за всякие неприличные мест схватить не пытается. И даже злиться на него не получается. Вот интересно: это он решил новую методу соблазнения опробовать или и впрямь дошло наконец, что она невеста его молочного брата?

— Как вам будет угодно, — гордо произнесла Марина. — Если и в самом деле тихо.

Он лишь кивнул в ответ и принялся раскладывать мольберт.

Первые полчаса девушка еще косилась на художника, ожидая подвоха, а потом втянулась в занятия и попросту забыла о его присутствии. Олег и в самом деле ничего не говорил, не просил повернуться или принять какую-то позу особую. А редкий стук тюбиков и шуршание кисти по полотну сливались со звуками летнего сада.

— Опять⁈ — тихое шипение в исполнении любимого начальника Клюева бы ни с чем не спутала, а потому мгновенно разозлилась: сидит она, занимается, а он чем-то недоволен⁈

Вскинулась, собираясь высказать все, что с утра кипело, но тут поняла, что злится Звягинцев не на нее. Он, сжав кулаки до побелевших костяшек, наступал на Олега.

— Иди сюда, посмотри, — совершенно спокойно предложил тот, никак не отреагировав на агрессию. Андрей едва ли не в прыжке оказался за спиной молочного брата. И застыл, уставившись на мольберт. — Видишь? Какие цвета, а? А свет какой! И фактура же…

Андрей выдохнул.

— Иди в дом, Олег, — сказал уже спокойнее, но все еще недобро. Тот усмехнулся и принялся вытирать кисти. — Закончишь… без натуры.

— Закончу, — согласился Олег и подмигнул Марине.

Сыщик, к сожалению, это заметил и снова начал закипать. Дождался, пока молочный брат покинет беседку, покачался с пятки на носок.

— Марина, я же просил вас не любезничать с этим… художником! — выплюнул последнее слово.

— Я не любезничала, — пожала плечами Клюева. — Я занималась.

Виноватой она себя не чувствовала. Олег не сделал ничего плохого, что, кстати, странным показалось. Но она и не замечала его присутствия.

— Занимались? — переспросил Звягинцев очень тихо.

— Занималась, — подтвердила Марина, начиная злиться. — Что до Олега Ильича, то он был на удивление вежлив, попросил разрешения рисовать и, получив его, не побеспокоил меня ни словом.

— Зато прекрасно скрасил ваше одиночество, — прошипел Андрей совсем уж неуместное.

— Да я вообще его не замечала! — взорвалась Марина. — Забыла, что он тут околачивается, читала вот! — она с силой шарахнула по столу толстенным томом очередного справочника. — Или вы считаете, что эту книжечку я ему на голову опустить должна была⁈ Просто так, за то, что рядом постоял⁈

— С какой стати этот бабник должен стоять рядом с моей невестой⁈

— А с какой стати ваша невеста должна гнать от себя всех только потому, что вы сами весь день где-то пропадаете⁈

— Я расследование веду!

— Я тоже! А еще и ваши задания выполняю!

— Вы тоже? — голос любимого начальника стал совсем тихим и