Довоенная книга - Михаил Владимирович Шевелев

Пашу я крайний раз видел, в смысле, нормальным, как раз в тот день, когда с ним все случилось. Они шли от пруда с собаками, а я покурить вышел на улицу. Он веселый был такой, мне говорит: здорово. И я ему – здорово, новости, спрашиваю, смотрел? Нет, отвечает, были дела поважнее, и ржет. Я ему рассказываю, что в новостях было: кранты этим, которые дорогу строить хотели, забыл, как название, ну на «т» начинается, ты должен знать. У них обыски, менты, все дела, руководство, сказали, в розыск объявили.

Паша чего-то затормозил и стоял долго так на одном месте, потом закурил и пошел. Мне ничего не сказал, с Маринкой не попрощался. Я еще подумал, чего-то он сгорбился сильно, как будто болит что. А вечером, смотрю, у сорокового дома скорая. За ним, значит…

Теперь-то он оклемался. Хотя, конечно, не до конца. Как-то иду, он у ворот стоит как обычно. Я подхожу, думаю, сигарету опять будет клянчить. А он вдруг говорит: прости, пожалуйста, я мучаюсь, никак не могу твою фамилию вспомнить. Медленно говорит, но ничего так, разобрать можно.

Чего тут, отвечаю, мучиться, Кузнецов.

Он сказал: спасибо.

Да я все понимаю, это ж такая болезнь тяжелая. Вон у двоюродного брата моего то же самое было, так он лет пять потом только мычал и под себя ходил, пока не помер. Пашка-то еще легко отделался.

Все-таки, я думаю, Нинка зря так сделала. Я лично от него ничего плохого не видел. И как бы там все получилось, кто ж это знает. А про семью их еще отец говорил, когда им в старый дом воду заводил, что из дачников они вообще самые нормальные люди.

* * *

Однажды меня подкараулил литературный успех. Путь к нему был непрост. На нем меня ждал, например, такой диалог с издателем по поводу того, кто будет писать отклики для обложки книги.

Издатель: Вот вы предлагаете троих. Один, значит, свое отсидел, вторая под следствием…

Автор: Но третья же чистая…

Издатель: Относительно. Шесть административных штрафов, она мне сама рассказывала. Мы что – уголовный кодекс собираемся издавать?

Автор: Могу Шендеровича попросить…

Издатель: Ну да, еще Чикатило посмертно. Оставляйте этих.

В результате повесть «Не русский» стала книгой и многим понравилась. Самый лучший комплимент достался мне от генерала-лейтенанта милиции Савелия Тесиса, который сказал: «Я когда читал, никак не мог понять, где я все это уже видел. Потом сообразил: да это же мои дела оперативного учета».

«Не русского» перевели на французский, английский и чешский. И я решил, что дальше все пойдет по восходящей – сначала Букер, потом Спилберг прибежит за сценарием, затем красная дорожка в Каннах, рядом жена вся в бриллиантах…

Жизнь оказалась жестче.

Так появился рассказ «Сериал».

Сериал

Дубы-колдуны, сказал Вадим, накрылись медным тазом.

И это он сообщает в полвосьмого утра человеку, который лег в три. Но Вадик такой – важно то, что происходит с ним, а все остальное, и какие там у кого обстоятельства – да гори оно огнем, он это в голову даже не берет.

Одновременно дубы, интересуюсь, и колдуны? Вот как, значит, выглядит настоящая беда.

Ты, спрашивает, идиот, что ли, как они могут накрыться по отдельности, это же целостная история.

Ну не знаю, говорю, всякое бывает в наше неспокойное время.

Постепенно картина прояснилась.

Три месяца кряду сценарная группа под руководством Вадика трудилась над молодежным комедийным сериалом «Дубы-колдуны». Все шло отлично, они слепили сценарий и пошли его впаривать заказчику. Тот прочитал – и «Дубы-колдуны» пополнили копилку несбывшихся шедевров отечественного кинематографа.

Заказчика не устроило место действия.

Молодежный комедийный сериал разворачивался в Донбассе, и на этом строилось большинство смешных реприз и комических приключений героев – группы молодых туристов, путешествующих по этим местам, где их с шутками и прибаутками принимают то за одних шпионов, то за других, но в целом, конечно, они способствуют торжеству сил добра.

Когда начинали писать, пожаловался Вадик, это было самое то, а теперь выясняется, что все поменялось: в Киеве еще, конечно, хунта, но уже не совсем фашистская, а наша миролюбивая держава готова к взаимовыгодной сделке, потому что у нее деньги кончились, и про Донбасс теперь шутить нельзя, его, может, вообще никогда не существовало.

Все ясно, высокое творчество пало жертвой грязных политических интриг.

Сочувствую, говорю. Но, может, подождать немного, и все наладится, мы опять двинем на Киев, и дубы с колдунами найдут свое место в строю? У них же там вечно семь пятниц на неделе.

Ждать, как выясняется, нельзя, уехал поезд – все сроки провалены, съемочная группа простаивает, бюджет вот-вот отберут. Поэтому принято стратегическое решение – «Дубов-колдунов» забыть и делать совершенно другой сериал. Но по-прежнему комедийный и молодежный, потому что на это добро есть спрос.

Отлично, говорю. Спасибо, что порадовал такой оптимистической развязкой, не стал ждать, пока рассветет.

Вот, отвечает, чего я тебе и звоню в такую рань. Группа-то моя разбежалась – кто же знал, что с Донбассом так получится? – они набрали новых заказов заранее, и я остался без никого. Кинулся тут ко всем. Нинка согласилась, Егор тоже, еще одного парня мне посоветовали молодого, но нужен четвертый. Пойдешь?

Где, говорю, я и где молодежь и комедия. Наше дело солидное, уже почти ветеранское – драмы всякие исторические, патриотические шедевры, биографии великих современников уровня заместителя мэра областного центра. И с Нинкой я работать не буду, у нас с ней идеологические разногласия. Она считает, что я ей пятнадцать тысяч должен.

– А ты?

– А мне отдавать нечем.

– Какое же это идеологическое разногласие?

– Что же, по-твоему, я опущусь до бытового?

– Ладно, это вы между собой разбирайтесь, но чего я звоню-то, тебе же деньги нужны, а я заплачу по высшей ставке и аванс дам.

– С этого, – говорю, – надо было начинать. Когда приступаем?

– Завтра в одиннадцать общий скайп.

Назавтра с утра все собрались в скайпе. Нинка, смотрю, картинку отключила. Понятно, чтобы лицо не делать при виде меня.

Вадик представил новенького – Алексея, упитанного такого парня. Это его, сообщил, дебют в большом кино, он два месяца назад какие-то левые сценарные курсы закончил. Вас, говорит, Нина, Егор и Павел, представлять друг другу не надо.

Не стоит, подтвердила Нинка.

Кого тут действительно с кем знакомить? Мы с Нинкой и Вадимом в одной группе учились во ВГИКе, Егор – на курс младше.

Вадик изложил канву.

Героиня наша, зовут ее Полина, она проводница на