Псих. Расплата. - Павел Барчук

Внизу, после всех данных и записей врачей, стоял красный штамп.

Да чтоб тебя… пацан реально умер. Всё это время цербер просто держался за надежду, которую сам себе придумал. Откуда он вообще взял, что его сын жив? Объяснений, кстати, по этому поводу не было.

Я закрыл папку, сунул её под футболку.

«Воруем документики, да, Псих?» — тут же съязвил Мозгоед.

«Заткнись».

«Заткнусь, когда мы наконец займёмся настоящим делом, а не благотворительностью».

«Да всё! Я готов искать информацию по синхронизации. Только где? Здесь, похоже, хранятся исключительно личные дела. Нам нужно что-то типа медицинских записей, фиксированных данных».

«Слушай… — протянул Мозгоед задумчиво. — Могу ошибаться… но… кажется, нам нужно в операционные блоки. Вернее, не прямо в них, а к ним. Думаю, записи по всем операциям хранятся где-то рядом».

«Ты это знаешь или предполагаешь?»

«Предполагаю, ясен хрен! — раздражённо ответил телепат. — Нет воспоминаний, есть только логика, Псих».

Я молча пожал плечами и вышел в коридор.

Вектор тут же кинулся мне навстречу.

— Ну что? — зашептал он. — Всё? Идём искать лекарство?

— Ага, — ответил я. — Слушай, а где тут операционные? Все лекарства находятся рядом с ними.

Барсуков смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул.

— Идём, я отведу тебя.

Операционный блок оказался ещё дальше, в самом конце крыла. Вектор ковылял впереди и нервничал всё сильнее. Он оглядывался через каждые пять шагов, вытирал взмокшие ладони о штаны, перебирал губами, будто что-то тихонько шепчет себе под нос.

— Да не дёргайся ты так, — бросил я ему в спину. — Всё будет хорошо.

Про себя, конечно, подумал совсем другое. Кому-кому, а Вектору точно хорошо не будет. Скоро он узнает, что никакого лекарства нет. Расстроится, наверное.

«Ты переживаешь за него?» — хмыкнул Мозгоед.

«Вообще по хрену».

«Вот и чудно. Самим бы со своими проблемами разобраться».

Коридор упёрся в широкие двустворчатые двери с круглыми окошками. Над ними висела табличка «Операционный блок. Стерильная зона». Рядом, чуть в стороне, виднелась ещё одна комната со стеклянными перегородками вместо стен.

— Вот, — сказал Вектор, кивнув на неё. Голос дрожал. — Тут. Я контейнеры сюда таскал. Тут они держат… всё это. Лекарства, записи.

— Отлично.

Я вошёл в комнату.

Небольшое помещение, что-то среднее между аптечным складом и кабинетом. Вдоль одной стены — холодильники с прозрачными дверцами, за стеклом рядами стояли ампулы, флаконы, боксы с маркировкой. Вдоль другой — стеллаж с папками и коробками. Стол, компьютер, стопки распечаток.

Подошёл к стеллажу, начал вытаскивать папки одну за другой.

Это и правда были протоколы процедур. Расписанные по этапам, с графиками, дозировками, схемами.

«Мозгоед, — позвал пиявку. — Тут всё про то, как делают одарённых из простецов. Сыворотка, инициация, вся эта кухня. Но про нас с тобой — ни хрена. Про мой случай, про то, что у меня уже готовый Дар, про то, как мы связаны. Где искать синхронизацию?»

Пиявка не ответила.

«Мозгоед? Але. Оглох?»

Тишина.

Внезапно от двери, за спиной, раздался голос. Спокойный, мягкий, до тошноты знакомый.

— Ну привет, воспитанник. Не спится?

Я обернулся.

На входе, привалившись плечом к косяку, стоял Апогей.

Белая курточка, растрёпанные волосы, дежурная улыбка на смазливой роже. Стоял расслабленно, будто заглянул проведать соседа. За его спиной, в коридоре, маячили ещё две фигуры.

Панацея. И Стикс.

Глава 20

Я отступил к стеллажу, чисто рефлекторно. Как загнанная крыса, которая готовится к нападению. А что-то мне подсказывает — нападение точно будет. Вряд ли эта троица явилась сюда помочь мне искать информацию.

Апогей заметил. Улыбнулся шире.

— Да ты не дёргайся, — сказал он мягко. — Мы просто поговорим. Пока.

Он отлепился от косяка, вошёл в комнату не спеша, вразвалочку. За ним, помедлив, шагнула Панацея. Стикс остался в дверях, перекрывая выход. Замер, как памятник, скрестив руки на груди. В неизменном своём смокинге. Кто вообще ходит по секретным лабораториям в смокинге?

Я быстро прикинул расклад. Трое. Все — из первого потока, самые старые, самые сильные. Апогей с гравитацией, Стикс с водой, Панацея, способная остановить сердце. И все против меня одного.

Вектор маячил где-то за спиной своих дружков и совершенно не выглядел ни спуганным, ни удивлённым.

Собственно говоря, все вопросы типа «а как они сюда попали?», «а как узнали?» отпали разом. Этот мудак меня сдал.

Хреновый расклад. Максимально хреновый.

И самое главное — Мозгоед упорно молчал. Будто и нет его вовсе. Ну не мудак тебе?

— Что, язык проглотил? — Апогей склонил голову набок, разглядывая меня. — Обычно ты более разговорчивый. Дерзкий такой. Мне даже нравилось.

Я молчал. Смотрел на него исподлобья.

— Ладно, — вздохнул Воронцов. — Раз молчишь, буду говорить я. Наверное, гадаешь, как так вышло. Как это наш телепат, весь такой хитрый, весь такой умный, оказался в ловушке. Отвечаю. Ты, Витя, в ней уже семнадцать лет. С самого рождения.

Я продолжал молча пялиться на Воронцова, не произносил ни слова.

Апогей подошёл к столу, сел на него. Расслабленно так, по-хозяйски. Явно собрался говорить долго. Любит он это дело — покрасоваться. Я бы на его месте поменьше трындел. Как же хорошо, что предводитель Девятки совсем не похож на меня.

— Давай с самого начала, — начал он. — Итак… Жил-был телепат. Хотя нет, погоди. Надо по-другому. Жили-были девять простецов, мечтающих захапать весь мир в свои жадные ручонки. Они создали одарённых. Первых одарённых. Это ты уже в курсе. Только было нас не трое, как я тебе рассказывал, а…

Апогей выдержал паузу. Наслаждался моментом, кретин.

— А четверо, Витя. Нас, первых, было четверо. Телепат в том числе. Сильный, зараза. Настолько сильный, что его перестали контролировать. Не буду вдаваться в подробности, это всё утомительно. Скажу только, что Старейшие приняли решение закрыть данное направление своего проекта. Уничтожить телепата как явление. Не сразу, конечно. После Года Ноль. Сильно «после». Если говорить более точно, около восемнадцати лет назад. Ты, наверное, спросишь, как так? Почему нигде не упоминается телепатия? Есть только некоторая информация о появлении такого Дара, а потом официальная версия, по которой она якобы сама умерла. Так вот. После Года Ноль телепата держали под замком. У него была своя работа, и он её выполнял. Ему для этого не требовалось бегать по Конфедерации. Дар у придурка оказался