Псих. Расплата. - Павел Барчук

— На связи. — Голос цербера звучал бодро, несмотря на позднее время. Значит, не спал.

— Нашёл способ попасть в закрытый блок, — сказал я без предисловий. — Сегодня ночью иду. Он находится в корпусе «Д». Людей там мало, думаю, всё пройдёт ровно. Стартую в час ночи, на месте буду почти сразу.

Зубов помолчал несколько секунд, потом спросил:

— Как?

— Не важно. Главное, что появилась возможность туда попасть. Слушай, мне нужны данные того пацана. Которого ты ищешь. Имя, возраст, когда забрали. Надо знать, что искать.

Снова повисла тишина. Долгая. Я уж подумал, что связь оборвалась.

— Иван Сергеевич? Ты тут?

— Тут, — глухо отозвался старший воспитатель. — Дмитрий. Зубов. Дмитрий Иванович Зубов. Ему полных семнадцать. Должно быть. Рождён четвёртого апреля. Забрали семь лет назад ровно в день рождения.

Голос у цербера оставался таким же безэмоциональным, как всегда. Непробиваемый сукин сын.

Ну, собственно говоря, я что-то такое и ожидал. С самого начала подозревал, что пацан старшему воспитателю кровный родственник.

— Ищи любые сведения, — добавил Зубов. — Мне надо знать, жив ли он. Но главное, ищи доказательства, что Совет занимается экспериментами над обычными детьми. Это самое важное.

— Да ок. Слушай… И передай тётушке Алле, что я её очень люблю. Надо бы встретиться.

— Непременно.

Чип щёлкнул, связь оборвалась.

Я посидел ещё немного в темноте, глядя на задёрнутые шторы. Потом пошёл собираться. Приближалось время встречи с Вектором.

Барсуков ждал меня на пятнадцатом этаже. Там же, у бассейна. Встречу мы назначили на час ночи, из расчёта, что народ в Башне уляжется и успокоится.

Ночью этаж выглядел иначе. Свет притушили, вода застыла чёрным зеркалом, пальмы в кадках торчали кривыми тенями.

Барсуков на этот раз не изображал монумент, а метался вдоль стеклянной стены туда-сюда, потирал ладони, всё время оглядывался по сторонам. Дёрганый, как воробей на электрическом проводе.

— Готов? — спросил я, подходя ближе.

Он вздрогнул, обернулся. В полумраке его серое лицо казалось совсем мёртвым.

— Готов, готов, — зачастил Вектор. — Чего тянуть-то? Пошли уже. Или ты передумал? Ты же не передумал, а?

Одарённый явно был на взводе.

Я прикрыл глаза, нырнул в глубину его сознания, приглушил боль. Утреннюю дозу он уже получил, но перед делом, которое нам предстоит, лишним не будет. Вектор выдохнул, расправил плечи — правда, ненадолго. Через секунду снова начал суетиться.

— Спасибо, — буркнул. И тут же: — Слушай, а точно там оно есть? Ну, средство. Точно? Ты же говорил…

— Говорил, — оборвал я его. — А ещё говорил, что не уверен. Надеюсь, всё сработает.

Барсуков глубоко вздохнул.

— Ну что, погнали?

— Погнали, — кивнул я.

Вектор шагнул ближе, ухватил меня за плечо. Пальцы у него были холодные, цепкие. Неприятненько, если честно. Захотелось дёрнуть плечом и скинуть руку одарённого.

— Держись крепче, — выдохнул он. — Отпустишь — придётся собирать потом по кусочкам. Если найду.

— Умеешь ты приободрить.

— Да погоди ты. — Он нервно облизнул губы. — Слушай сюда, коротко объясню, как работает мой Дар. Я не бегаю из точки в точку, как все думают, а вырезаю кусок пространства в начальной точке и сшиваю его с конечной. Между этими двумя отрезками, — Вектор замялся, подбирая слово, — между ними изнанка. Мы её пройдём быстро. Главное — не дыши, не дёргайся, не отпускай меня. И ещё… Что бы ты там ни почувствовал, ни увидел, ни услышал — не верь. Это не по-настоящему. Изнанка любит показывать всякое. Особенно таким, как ты.

Вектор схватил меня, прижал к себе, бок о бок. Закрыл глаза, замер. Лицо его разгладилось, стало сосредоточенным.

Секунду ничего не происходило. Потом воздух вокруг нас загустел. Мир схлопнулся.

Пятнадцатый этаж с чёрным бассейном и кривыми пальмами исчез разом. А вместе с ним пропал пол под ногами, стены, свет, воздух. Меня выдернуло из реальности и поволокло сквозь что-то, чему названия нет. Не темнота. Не пустота. Оно просто было тесное, холодное, давило со всех сторон разом, будто протискиваешься между двумя бетонными плитами, а они сходятся.

Длилось это долю секунды, но я успел почувствовать эмоции Вектора. По-настоящему, изнутри, как тогда на завале.

Барсукова буквально разрывало на части. Ему самому было тяжело пробиваться сквозь эту дрянь, а уж тащить меня в довесок тем более. Я ощутил, как из Вектора вытекает жизнь. Отвечаю. Просто почувствовал это.

Потом изнанка выплюнула нас наружу.

Под ногами появилось что-то твёрдое, меня повело в сторону. Руки Вектора разжались, и я влетел плечом в стену, сполз на пол. К горлу подкатила тошнота, в ушах звенело, перед глазами плясали белые пятна. Ощущение — будто меня разбили на тысячу осколков, кое-как собрали обратно, но пару деталей поставили не туда.

Рядом тяжело дышал Вектор.

Я проморгался, поднял голову.

Барсуков стоял на четвереньках, упершись ладонями в пол. Его колотило. С серого лица капал пот, из носа тянулась струйка крови. Дышал он с хрипом, с присвистом, будто через дырявое лёгкое. Чёрное пятно на шее выползло из-под воротника и стало больше, чем обычно. Заметно больше.

— Живой? — тихо спросил он, не поднимая головы.

— Вроде. А ты?

Я оперся о стену, кое-как встал. Ноги держали плохо. Ну его на хрен, такой Дар. Лучше уж быть телепатом.

— Пойдёт, — ответил Барсуков. — Дай минуту. Отдышусь.

— Отдышись, отдышись… — кивнул я, а сам принялся осматриваться по сторонам.

Мы оказались в узком техническом коридоре. Бетонные стены, трубы под потолком, тусклые дежурные лампы через каждые несколько метров. Пол — серый линолеум, потёртый, в тёмных разводах.

В конце коридора виднелась металлическая дверь. Над ней — табличка.

«Корпус „Д“. Технический вход. Отделение адаптации».

Есть. Попали куда надо. Вектор не подвёл.

Барсуков с трудом поднялся, привалился спиной к стене, вытер кровь под носом тыльной стороной ладони. Размазал по щеке, стало только хуже.

— Дальше по коридору, — выдавил он. — За той дверью — закрытый блок. Ночью тут народу немного, но дежурные есть.

— Насчёт этого не переживай, — ответил я. — Разберёмся. Приходи в себя. А то нам так-то ещё обратно выбираться.

Вектор молча кивнул.

Я подошёл к металлической двери, положил ладонь на холодную створку. Прислушался. Тихо.

Затем потянулся Даром вперёд, за дверь, ощупал пространство.

Там находились двое. Дымки