Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

— Ну вот, Урунгали, ты молодой коммунист, опытный и грамотный рабочий, стройка вырастила тебя, теперь наступила пора долги выплачивать.

Не понял сначала Урунгали, какие еще такие долги, куда это клонит секретарь, вскинул удивленно брови, а тот похлопал по плечу и улыбнулся:

— Да, да, и немалые долги. Теперь ты должен помочь растить местные рабочие кадры. Вот ты брата своего Бахтыгали на стройку работать устроил. Это хорошо. Второй брат тоже, говоришь, после школы придет сюда же? Ведь их учить надо. А кто будет, как не все мы, и ты в том числе.

Понял Урунгали, какой долг. И дал слово особенно внимательно относиться к обучению молодежи рабочим профессиям, и это слово он, заслуженный строитель Узбекской ССР, сдержал с честью. Пройдет еще несколько лет — и Урунгали Кенебаев будет с гордостью смотреть, как трудятся на строительстве Тахиаташского гидроузла его бывшие ученики, начинавшие путь к рабочей профессии в его бригаде.

Смотрит прохладным майским вечером Урунгали Кенебаев на Тахиаташскую ГРЭС, слушает доносящийся издали равномерный гул ее генераторов и вспоминает тот торжественный и праздничный день, 8 сентября 1961 года, когда был поставлен на предпусковую обкатку ее первый генератор. Все ждали этого мгновения с волнением. Еще бы! Сегодня будет поставлена первая оценка их многолетнему труду, всех их — бетонщиков, арматурщиков, сварщиков, монтажников, каменщиков и экскаваторщиков, крановщиц и бульдозеристов, всех тех, кто пришел сюда из каракалпакских степей и пустынь на берега великой дарительницы жизни Амударьи, научился рабочему делу у посланцев Урала и Сибири, Москвы и Ленинграда, Киева и Одессы и воздвиг энергетический гигант.

Все, кто свободен на стройке и кому только было можно отлучиться с рабочего места на эти несколько минут, собрались возле здания первого блока. Урунгали с женой своей Сагынай, с братом Бахтыгали, который тоже к этому времени уже немало поработал на стройке, стоял и смотрел на турбогенератор, укрытый под обтекаемыми формами металлических кожухов, отливавших разноцветной эмалью. Каждому кожуху свой цвет — тоже промышленная эстетика. Возле турбины главный инженер, монтажник, пусковики еще и еще раз дотошно что-то проверяют, переговариваются. Кто-то в толпе даже протянул недовольно, дескать, чего так долго тянут, давным-давно все проверено и перепроверено. Но Урунгали в душе не торопил мгновенья, знал: турбина — дело не шуточное, ошибиться тут никак нельзя.

Наконец возле турбины остались только пусковики. Дан знак — и машинный зал заполнился равномерным рокочущим гулом, пол под ногами слегка подрагивал. Несколько мгновений в зале стояла полная тишина, словно все, сговорившись, хотели услышать, как турбина раскрутится во всю свою машинную мощь, и вдруг, словно водопад, по залу прокатилось многоголосое торжествующее «ур-р-ра-а!». Кричали Урунгали, его брат, кричала и подпрыгивала от радости жена его Сагынай, кричали все вокруг и подбрасывали кверху шапки, фуражки, тюбетейки и платки, каски монтажников, взлетали и каракулевые шапки гостей, приехавших на празднование пуска. Заглянул Урунгали в смеющиеся глаза Сагынай, пожал руку повыше локтя, слегка притянул к себе, улыбнулся, дескать, вот оно, любимая, еще одно наше детище. Так и стояли они, слушая рокот турбоагрегата, словно это их одно большое сердце бьется ритмично и взволнованно, а не стальная машина крутится с бешеной скоростью.

А потом опять была будничная повседневная работа со своими трудностями, заботами, радостями и неурядицами, волнениями не за себя одного, а за всю бригаду.

Стройка все время убыстряла темпы, нужно было перекрывать планы, опережать графики и готовить рабочую смену — и все это успевал делать Урунгали Кенебаев, знатный бригадир, награжденный за строительство Тахиаташской ГРЭС орденом Трудового Красного Знамени и медалью «За трудовую доблесть». Его бригада работала на укладке бетона, и на монтаже, и на строительстве здания, словом, всегда была там, где нужнее, потому что под руководством опытного бригадира члены бригады овладевали несколькими смежными профессиями и всегда выполняли свою работу «на отлично».

В седьмой пятилетке было завершено строительство и сданы в эксплуатацию первая и вторая очереди — четыре турбоагрегата мощностью более 48 тысяч киловатт, в восьмой пятилетке дали ток два мощных турбоагрегата по 100 тысяч киловатт каждый, в девятой пятилетке сдан в эксплуатацию еще один турбоагрегат мощностью 110 тысяч киловатт — таковы шаги этой грандиозной стройки. Общая мощность станции к тому времени достигла 362 тысячи киловатт. Но Урунгали Кенебаев к этому времени работал уже на другой стройке — на строительстве Тахиаташского гидроузла.

За истекшие годы он не просто набрался опыта и добивался высоких показателей, но возмужал духовно, глаза его наполнились светом житейской мудрости, и кругозор его стал намного шире. Теперь он мыслил не только масштабами Тахиаташской стройки, а жизнь свою и своих товарищей по труду равнял на завтрашний день всей Каракалпакской Автономной Республики. Теперь он понимал и видел многое: Тахиаташская ГРЭС — это лишь одна из ступеней на лестнице наших свершений и планов, которая ведет к всеобщему счастью и процветанию. Он понимал: решение одной большой задачи вызывает к жизни необходимость решать десятки новых, еще более грандиозных и величественных задач. Электроэнергия Тахиаташа теперь давала автономной республике возможность приступить к широкому ирригационному строительству, к обводнению и орошению десятков тысяч гектаров земель древнего орошения, а также обширных степных просторов, лежащих по обеим сторонам Амударьи. Теперь, через много лет, он улыбался при воспоминании о мечте колхозного чабана Урунгали качать воду из колодцев не руками, а электричеством. Да, не тот был размах у мечтателя-чабана. Теперь Урунгали думал о том, что не только сотни колодцев, разбросанных по степи, будут оснащены электрическими насосами — это не такая уж сложная по новым временам задача, а целые реки будут волею человека направлены в степи, ранее лежавшие на карте земли бесплодными желтыми пятнами. Урунгали верил теперь в собственные силы и силы тысяч знакомых и незнакомых, но близких ему по духу людей, способных переделывать природу по собственной воле.

Когда на берегах Амударьи началось сооружение Тахиаташского гидроузла, Урунгали со своей бригадой был переведен на эту крупнейшую стройку, которая по замыслу проектировщиков и строителей должна обуздать переменчивую и своенравную Амударью и направить ее воды по оросительным каналам на рисовые и хлопковые поля целинных совхозов. Стройка велась ускоренными темпами: полям нужна была вода. Многие строители Тахиаташской ГРЭС перешли на сооружение гидроузла. Но еще больше пришло людей из каракалпакских аулов, чтобы стать строителями этой удивительной стройки нашего времени. Пришел работать на строительство после окончания Ташкентского транспортного института и Дуйсенгали Кенебаев. Вслед за старшими братьями пришел после службы в армии в 1977 году и самый младший — Есентугел — он стал трактористом на стройке на участке механизированных работ.

С Урунгали