Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Кто-то упоминал об ожидающем нас отдыхе, — сказал я нейтральным тоном.

— Прости, — произнес Теаган серьёзно. — Ты, конечно, можешь отказаться.

Я хмыкнул. Отказываться я не собирался. Так, к слову пришлось.

— Если у Семареса есть подозрения, почему он сам не допросит своих подчиненных или не прикажет это сделать Братьям Вопрошающим?

— В том-то и дело, что подозрений у него нет. Однако их не было и в отношении Диуса. Напротив, тот всегда был на хорошем счету: надежный и ответственный. Если же официально допрашивать всех командоров подряд — это, боюсь, станет ударом по репутации ордена. Зато ты сможешь проверить их незаметно, во время обычного разговора. Верно ведь?

Ну, допустим, не совсем незаметно — Диус мое вторжение в свой разум почувствовал даже несмотря на проеденную демоном защиту. Хотя если говорить лишь о моей способности чуять ложь, то да, она себя никак не выдавала.

— А те одержимые Недостойные Братья, которые захватили тебя в заложники, ударом по репутации не стали?

Теаган поморщился.

— Я имел в виду — допросы окажутся новым ударом.

— Ладно. Тогда побережем то, что от этой репутации осталось.

Теаган благодарно кивнул. Потом вышел — сообщить охране, чтобы послали за Семаресом, — вернулся и вновь активировал руны.

— Пока мы ждем дядю… Я тут подумал… Можешь показать мне то пророчество, которое ты видел о моей смерти?

У меня возникло ощущение, что эта идея пришла Теагану не впервые и даже не сегодня. Как давно он обдумывал просьбу прежде, чем решился ее высказать?

Впрочем, это было неважно, потому что ответ существовал только один.

— Нет, не могу.

— Но почему? Ты же показал мне видение Верхнего Мира. Я подобным же образом ослаблю щиты…

— Извини, неправильно выразился, — поправился я. — Показать я, конечно, могу, то есть способен на это, но не буду.

Теаган нахмурился.

— Почему нет?

— Сам подумай, зачем тебе видеть, как эти праведные иерархи, прошедшие все проверки и выжившие во всех чистках Инквизиции, решаются на заговор? Сейчас ты не знаешь их имен и можешь лишь гадать. А каково тебе будет годами работать с людьми, точно зная, что вон тот иерарх отдал приказ об убийстве Семареса, а этот — лично перерезал тебе горло? И каково тебе будет увидеть свое мертвое тело в луже крови и разрушенную Обитель?

Теаган судорожно сглотнул.

— Но ведь…

— Или ты хочешь лишить всех этих иерархов их титула? Сослать? Может, на всякий случай убить?

— Нет! Нет, я… Я только…

— Тебе не нужно это видеть, — сказал я твердо. — Ни к чему.

Что-то изменилось. Сдвинулось. Будто само пространство поменяло свойства.

А потом у ближней стены проявились очертания человека — как если бы невидимый художник сперва торопливо набросал силуэт, а потом начал заполнять его красками. И человек получался подозрительно знакомый.

— Наставник? — изумленно проговорил Теаган.

Ну конечно! Никуда Таллис не уехал! Либо же уехал, а потом тайно вернулся.

Мне он не доверял давно, и так же давно пытался выяснить истоки моего влияния на Теагана. Через защитные руны ничего услышать он не мог, однако нашел другой способ — сделав себя невидимым и неслышимым, он заранее оказался внутри действия этих рун. О такой магии я не знал — но я много о чем не знал. Если все Старшие кланы имели тайные внутренние способности, то кто сказал, что их не было у верховного иерарха Церкви?

В сторону Теагана Таллис бросил лишь мимолетный взгляд, все его внимание было сосредоточено на мне. На лице его отражался открытый гнев, и камень в перстне ярко пылал.

— Значит, ты видел будущее. Видел смерть моего да-вира, — сказал он, и я ощутил, как на плечи мне легла невыносимая тяжесть. — Кто? Отвечай, кто его убил⁈ Кто посмел поднять руку?!!

— Это не настоящее будущее, — выговорил я с трудом. — Это… просто вариант. Он не сбудется.

— Естественно не сбудется, — прошипел Таллис, — потому что сейчас ты назовешь мне имена всех заговорщиков!

Давление стало еще сильнее, и я пошатнулся. А вместе с давлением пришло нестерпимое желание ответить, перечислить все имена, рассказать детали.

Я до крови прикусил язык, но боль помогла лишь отчасти — давление все нарастало. «Говори, говори, говори!» — кричало оно. Ментальный допрос? Ощущение было похоже, но если там говорить заставляла пустота, то сейчас желание признаться притворялось моим собственным.

— Если скажу, то что? Зальете Обитель их кровью? — выдавил я.

— Почему бы и нет? — Таллис зло улыбнулся.

Глава 23

— Наставник, хватит! — вмешался Теаган.

— А ты не лезь! — тут же рявкнул на него Таллис. — Я знал, что дело нечисто, но не думал, что настолько! — Он развернулся ко мне. — Пророк, да? Видения будущего⁈ Ну же, давай, пророчь имена заговорщиков!

Как все же невовремя Таллис подслушал наш с Теаганом разговор! Я ведь уже решил рассказать и ему, и всем остальным старшим магистрам о том, кем являюсь — под их клятву о молчании, конечно. Продолжать скрываться и дальше было невозможно из-за грядущего суда над магистром Иринг — слишком много всего должно было вскрыться во время ее допроса.

Камень в перстне Таллиса запылал еще ярче, давление — и ментальное, и физическое — стало невыносимым.

— Я не знаю всех имен, — сумел я сказать, пройдя по скользкой грани между правдой и ложью, поскольку двух магистров среди заговорщиков я все же хорошо знал.

Похоже, после поглощения нитей душ мои ментальные щиты стали крепче — прежде я бы уже выдал Таллису все свои мысли. Но до непроницаемой горной гряды Теагана мне было далеко: я мог умалчивать, однако не отвечать на вопросы или высказать что-то своё ощущалось физически невозможным.

Но я все равно попытался.

— Я… Я посла…

«Не о том говоришь! Не о том!» — закричала магия верховного. Горло у меня перехватило — и вовсе не потому, что я вдруг занервничал. Я запнулся и понял, что закончить фразу при всем желании не сумею.

Ясно. Тогда надо действовать по-другому.

Я посмотрел на Теагана, поймал его взгляд и тут же показал глазами на Таллиса, надеясь, что да-вир поймет. Ну же! Я давно уже разрешил ему нарушить клятву о молчании, если